Небо Титана (СИ)
— У меня есть гипотеза на этот счет, — говорит биолог, — эти создания не просто так лежат на источниках газа. Я думаю, что они получают от него энергию.
— В их телах есть что-то типа газовой электростанции? — спрашиваю я.
— Да, вполне себе. Биоэлектростанция. Это бы объяснило их размеры, потому как фауна морская тут крайне бедна. Но всегда надо учитывать тот факт, что мы многое не знаем. Мы осмотрели лишь прибрежную зону в маленькой области, а море это тянется на сотни километров.
— А что это был за газ? — спрашивает Мингли.
— Сомневаюсь, что мы теперь уже узнаем, — отвечает Жорж.
— Может они просто им дышат? — говорит Саид.
— Может и просто дышат, — улыбаясь отвечает биолог, — но моя гипотеза с газовой биоэлектростанцией внутри их тела более изящная.
***
Мы добрались до шатра. Первым делом Стив обработал нам с Жоржем раны и дал обезболивающее. Переодев скафандры, мы все выходим на улицу. Подходим к телу Леонардо. Если осьминоги, слизни, пауки и прочие обитатели Титана логически вписывались в окружение, то воскрешение геолога казалось нам чудом. Рут садится на корточки возле вновь окоченевшего трупа.
— Давайте-ка его в модуль — говорит врач.
Саид небрежно хватает Лео за торс и взваливает на себя. Заходим обратно в шатер.
— Подождем пока оттает, — говорит Стив, — но вот шлем надо сейчас стянуть, я хочу кое-что срочно проверить.
— Я боюсь, что ты сейчас не снимешь, — говорит Мингли.
— Попробуем. Саид, зафиксируй тело как-нибудь, — просит Рут.
Саид садится геологу на грудь, а Стив кое-как срывает примерзший к костюму и голове шлем.
Я с отвращением смотрю на бледное каменное лицо, с налипшими льдинами крови. Пуля попала четко в висок. Стив уставился на затылок геолога.
— Нет раны, — говорит врач, — видите, до этого у него была разбита голова сзади чуть ниже макушки. Сейчас кости целы (трогает рукой) никаких вмятин.
— И что это может значить? — спрашивает Мингли.
— По факту Леонардо воскрес, залечил раны, а потом снова умер, — говорит Стив.
— Когда он зашел, — говорит Саид, — его костюм был в крови.
— Может это кровь с той, первой его смерти? — предполагаю я.
— Может и так, но я думаю надо пойти проверить Данте, — говорит Саид.
Вооружившись все пятеро, мы выходим из шатра. Ветер немного стих, но дождь лил нещадно, хлестая нас по костюмам каплями-плетьми. Данте и Леонардо до воскрешения лежали на улице за складом. Выходим из освещаемой прожекторами зоны и движемся вдоль разрушенной стены ангара. Идем молча. Видно лишь то, что попадает в область налобных фонарей. Над нашими головами раздается гром и на мгновение все озаряется, а потом мир снова погружается во мрак. Я вздрагиваю, хотя казалось, уже привык к этому низкому звуку грома. Больше всего я боюсь, что мы не увидим труп Данте. Где тогда его искать и что от него ожидать? Страхи мои рассеиваются, когда мы заходим за поворот. Все пять наших лучей падают на тело Данте, которое хоть и не исчезло, но заметно переместилось. Метров на пять переместилось!
— Я точно помню, что мы положили их возле стены, — говорю, — и не на живот клали, а на спину.
— Как будто он пытался убежать — говорит Саид.
Ветер поднялся и начал зловеще завывать, метаясь по разрушенному складу. Таких звуков на Земле нигде не встретишь. Мне стало совсем не по себе. Подойдя ближе, мы видим пулевое отверстие в кислородном баллоне геолога.
— Давайте его тоже в шатер, — приказывает капитан.
28. Другой язык
Обледеневшего Данте космонавты положили возле Леонардо. Пуля прошла навылет, пробив баллон и грудную клетку. Через несколько часов тела оттают и тогда Стив сможет взять образцы тканей на исследования.
— Они воскресли оба, — произнес Стив, рассматривая рану на груди Данте.
— Да еще и костюмы как новые, — сказал Жорж.
— И кислорода нам прибавилось, — сказал Стив, — плюс один баллон. Жаль, второй прострелен.
Гречкин сел за стол лицом к команде и вытянул больную ногу.
— После воскрешения, Леонардо выстрелил в Данте, — задумчиво произнес Мингли.
— Но перед этим что-то заставило Данте побежать в противоположном направлении от базы, — напомнил Жорж.
— Он мог испугаться Леонардо, поэтому и побежал, — предположил Саид.
— В прошлый раз Данте в психозе убил Леонардо, а теперь Леонардо убил Данте, — сделал заключение Мингли.
— Причины, по которым они воскресли, я так понимаю, обсуждать нет смысла? — спросил Гречкин.
— А какие могут быть причины? — усмехнулся Жорж, — ты можешь перечислить причины, по которым воскресают люди?
— Нет, но есть причины, по которым мы могли подумать, что они воскресли, — ответил Юра.
— Например? — Жорж уставился на Юру.
— Может над нами проводят какой-нибудь эксперимент, и мы вовсе не на Титане, — начал перечислять Гречкин, — или что-то вызвало коллективные галлюцинации. А может вас вообще не существует, а я сейчас лежу подключенный к искусственной реальности.
— Попахивает солипсизмом, — сказал Стив.
— Нет, Юра, — ответил Мингли, — мы реальны и все вокруг реально. А воскрешение их как-то должно быть связано с этой Сферой и с Лучом.
— Может попробовать снова поговорить с ним? — предложил Гречкин.
— Давай попробуем, — ответил капитан.
— Что спросить? — произнес Саид.
— Вопросов у каждого из нас, наверное, бесконечное множество, — сказал Мингли, — но учитывая, что он как-то неохотно с нами общается…
Юра встал и прихрамывая вышел в центр помещения.
— Я знаю, что спросить, — сказал Гречкин, шаря рукой в набедренной сумке в поисках гаек.
Сосредоточившись, глядя в потолок, он молчал секунд десять, а потом произнес:
— Луч, ты поможешь нам выжить?
Гречкин подкинул гайки и когда они упали и раскатились в разные стороны, ни у кого не возникло сомнений, что треугольник получится снова равнобедренный. В этот раз космонавты поменяли тактику расшифровки языка неизвестного существа: Юра бросал гайки, Саид в условной системе координат снимал их лазерным тахеометром, получал на дисплее треугольник и говорил нужный угол Мингли, а тот в свою очередь записывал соответствующую букву. Стив и Жорж собирали гайки и возвращали их Гречкину.
Через минуту был получен ответ: “Я это делаю”.
— Зачем он дает нам надежду на спасение? — недовольно произнес Жорж.
— Давай про геологов, — сказал Саид.
— Нет, спроси про кислород, — предложил Стив.
— Да, он же как-то сделал баллоны для геологов, — сказал Жорж.
— По мимо кислорода у нас и система фильтрации воды уничтожена, — сказал Гречкин, — нам чтоб выжить надо вообще все чинить.
Сосредоточившись, Юра задрал подбородок и произнес:
— Ты починишь нам базу Титан-1?
*Спустя минуту*
“Нет смысла”.
— Отлично, — возмутился Жорж, — для него нет смысла! А для нас смысл есть, да еще какой!
— Тихо, — сказал Гречкин биологу, выставив указательный палец вверх, — погоди…
Юра снова поднял голову.
— Луч, что такое Сфера?
*Спустя сорок секунд*
“Зло”.
— Вы знаете, что я думаю… — начал Жорж, но Мингли и Стив его перебили, мол, погоди, позже обсудим. Пока Луч отвечает, надо пользоваться моментом.
— В прошлый раз он не ответил, — начал Саид, — но спроси снова, как он эти треугольники создает?
— Вот это интересно, — произнес Стив.
— Да, — сказал Мингли, — давай, Юр.
Гречкин кивнул. Закатил глаза вверх и произнес:
— Луч, как ты подстраиваешь падения гаек?
*Спустя две минуты*
“Ваши события, это наш язык”.
Когда Мингли озвучил текст Луча, Саид нахмурился и окинул взглядом команду. Кроме археолога-лингвиста никто не придал особого значения этой фразе.
— Луч, что нам дальше делать?! — раздался голос Гречкина и гайки покатились по полу.
“Ждите”.
— Ты воскресил Данте и Леонардо?
“Это не они”.
29. Вопросов стало еще больше
Луч перестал отвечать. С озадаченными лицами космонавты сели за стол.