Воины Юга (СИ)
Ночь прошла беспокойно. От реки за людьми взялся следить зверь — подобных хищников Хха встречать не доводилось, разве что слышал в детстве сказки о «длинном сыне гиены и оцелота». Но тот ли это сказочный зверь, или какой-то похожий — индейцы не знали. Дважды пришлось швырять в тростник горящие ветви и пускать стрелы. Зверь отступал, но не особо далеко.
— У берегов здешнего Гранд-Аванк дурной нрав, — объявил Джо, размазывая по шее кровь.
Это было верно. Хищный незнакомый зверь, имевший в своей башке крайне дурные мысли, напасть так и не решился, зато москитос наседали как тысяча тысяч демонов. От насекомых не спасала даже надежная ночная раскраска лиц.
Утром бывший вождь сказал, оглядывая распухшие лица соплеменников:
— Надо подумать, куда мы можем уйти от реки.
Скал и гор истинной верхней Прерии уже давно не было видно. Вокруг лежала ровная плоскость берегов и тростников, кое-где торчали сухие мертвые деревья. Лишь на западе угадывалась гряда далеких холмов. Наверное, лесистых, а ведь большие леса по слухам означали верную смерть.
Решили отправить для осмотра мира самого умного сказителя. Более тяжелых воинов здешние деревья-скелеты едва ли могли выдержать, а девочкам с одной рукой на стволы взбираться сложно. Но-По-Э полез на сухой ствол, вопя, что вот сейчас все рухнет и чтоб все разошлись, а то убьет. Дерево и, правда, опасно поскрипывало и колебалось.
Наверху сказитель замолк, уперся спиной в одну ветку, ногой в драном мокасине в другую, и принялся обозревать мир. Головой вертел медленно, вполне вдумчиво.
— И что там такое разглядеть можно? — проворчал терпеливо дожидающийся результатов Джо. — Может, город какой дальше по реке?
— А может просто задремал? Наверху москитос меньше, — предположила Три Камушка.
— Не мешайте воину. Он быстро скакать никогда не умел, вот и живет, как рыбу удит, — проворчал не-шаман.
Индейцы принялись размышлять о важном, потом, как обычно, девчонка начала допытываться, когда ей можно будет снять повязку-колчан. Хха принялся расспрашивать, как чувствует себя рука.
— Вожди! Извините, что отрываю, — завопил сверху сказитель-долгодум. — Тут такое дело видится. Лучше посоветоваться, пока я не упал.
— Советуйся, — милостиво разрешил Джо.
— Если смотреть левее берега, вот как мы шли, еще градусов на двадцать… — начал многословный наблюдатель.
— Я вот палкой в тебя сейчас кину, чтоб по-куриному не кудахтал, — пригрозила суровая девчонка.
— А как мне еще объяснять? — обиделся Но-По-Э.
— Рукой укажи.
— Рукой… рукой не по-походному. Ну ладно — вон там, — наблюдатель простер исцарапанную ладонью. — Видится холм. Рядом роща. Причем, зеленая. Думаю, там ручей или озерцо. Возвышенность приличная. Обзор оттуда хороший. И там должно обдувать, отгоняя вампирос-москитос. Исходя из моего неопытного мнения, там можно поставить лагерь и передохнуть пару дней. Подходы открытые, склоны с умеренной травой, оцелоты легко не подкрадутся. Разве что в рощице кто-то хищный засел, но можно проверить. С виду хорошее место. Дальше там вроде бы видна полоса натуральной прерии, но рассмотреть трудно.
— Можно проверить, — поразмыслив, благосклонно согласился Джо. — Или у тебя, Но-По-Э, есть сомнения?
— Э… у меня есть неуверенность, поскольку существует вполне обоснованная уверенность в моей неопытности, — исчерпывающе пояснил наблюдатель. — Это довольно далеко. День пути, учитывая заболоченность и заросли. Если там что-то не так, вы меня здорово пнете.
— Есть ошибки, и есть глупость. Погибнуть воин может от обеих причин, но если виной ошибка, значит, духи в этот день просто отвернулись от воина. Это печально, но за такое не пинают, — сообщил Хха. — Запомни и слезай.
— Понял. Слезаю, — сказитель-наблюдатель принялся слезать, но не особо преуспел. Дерево с душераздирающим скрипом начало падать, и, исходя из упорной зловещности здешних мест, заваливалось строго в сторону индейцев. Воины и Три Камушка кинулись в стороны, уворачиваясь от ветвей, белых и сухих, как старые кости. Сказитель взвыл песню отчаяния, попытался покрепче уцепиться за верхушку дерева, не удержался и жабой бухнулся на относительно мягкую землю, напоследок бахнув оторванным суком по спине почти увернувшегося бывшего вождя.
— Вот это уже глупость, — заявил Джо, потирая ушиб. — И разница очевидна.
— Не спорю. Но это было высокое дерево, — прокряхтел Но-По-Э.
* * *К холму вышли на следующий день к вечеру. Место всем понравилось. Индейцы прогулялись между деревьев негустой рощи: надоевшие тростники и цепкие кусты здесь не росли, ветер вольно шелестел в кронах, пахло странно и чисто, земля походила на мягкую циновку. Хайова с изумлением смотрели на удивительные деревья, покрытые зелеными иглами-листьями.
— Это кипарис или родственная ему фигня, — объяснил сказитель. — Между прочим, полезное дерево!
Дерево, несомненно, было полезным — москитос в рощу почти не залетали. Индейцы вышли на склон холма и остановились: внизу пряталось озеро. Небольшое, похожее на отпечаток огромной ступни. Невысокие кусты цеплялись-росли между камнями ступенчатых берегов.
— Рыба должна быть, — хищно напрягся Но-По-Э. — Я сейчас наживку отыщу…
* * *Это оказались хорошие дни. Недалеко от вершины холма воины нашли просторную расщелину, где можно было натянуть бизонью шкуру, заменяющую изгнанникам типи. От вечерних ветров костер прикрывали выступы скалы, а Хха и бывший вождь дополнили укрытие, сложив из камней невысокую стену. В роще хватало сухих сучьев, в озерце ловилась мелкая, но многочисленная рыбешка, на берег регулярно прилетали птицы, и подбить пару-другую жирных прерийных курочек не стоило особого труда. Конечно, хайова не отказались бы от бизоньего мяса. Но за стадами черноспинных бизонов и иных крупных животных можно было лишь наблюдать с вершины — на расстояние верного выстрела из лука чуткие животные не подпускали.
Самым работящим из изгнанников оказался Но-По-Э. Мальчишка удил рыбу, разбирал записи покойного «человека Тарса» и учился правильному ощипыванию птиц. Три Камушка выступала в роли наставницы по ощипыванию и готовки пищи, слушала размышления и догадки сказителя по поводу записей — это называлось красивым словом «рас-ши-фровка». Старшие воины без особого азарта охотились и размышляли. Обмениваться мнениями насчет будущего пока было рано — и Хха, и бывший вождь, понимали, что с выбором дальнейшего пути ошибаться нельзя.
Но пока жизнь была легка и даже, отчасти, приятна. После ужина сказитель заводил какую-нибудь историю — смешную, глуповатую или поучительную — это уж как попадется. У слушателей и повествователя появилась привычка неспешно обсуждать всякие «куриные» слова. Временами бывало интересно.
— Вожди! И ты, суровая скво. Я младший воин и не совсем хайова, и знаю свое место! — провозгласил как-то Но-По-Э, уже в темноте расстилая подстилку. — Но позвольте напомнить, что вы собирались учиться писать и читать.
— Мы собирались? — удивился Джо.
— Конечно! Вы же догадались, что это весьма достойное и уменье, остро необходимое странствующим воинам. И юным скво, опять же, необходимое. Знание алфавита придает девушке этакую утонченность и гламурную многозначительность, — намекнул грамотей.
— Не сквернословь! Я не хочу учиться читать записки протухшего мертвеца, — объявила Три Камушка.
— Почему же обязательно протухшего⁈ — обиделся сказитель. — Он же не единственный. В мире полно иных, более интересных записей.
— Но у нас-то нету других письмен.
— Будут! Да ты и эти слушаешь с интересом. Согласись, там есть любопытные места.
— Может и есть. Но ты их мне и так прочтешь. Так зачем мне эти буквы? — упорствовала девчонка.
— Кроме чтения ты сможешь и наоборот. В смысле, научишься писать. Например, можешь записать книгу индейских рецептов.