Воины Юга (СИ)

— А нормального ножа все равно нет, — с разочарованием отметил Но-По-Э, единственный из путешественников не обзаведшийся столь полезным предметом как железный нож.
— Чем не нож? — Джо разглядывал обоюдоострый клинок, вынутый из ножен, украшенных дивными металлическими бляшками.
— Так он разве что чуть-чуть меньше моего меча, — сумрачно глянул сказитель. — Как таким работать?
— Кому-то просто пора отрастить руки покрупнее, — намекнул Хха, выливая воду из сумки, снятой с шеи утопленника. — Возможно, малый нож найдется здесь — сумка тяжелая…
Ножа в сумке не обнаружилось. Внутри оказалось всего лишь два мешочка-кошеля, несколько свернутых бумажных, плотно слипшихся, листов, непонятная разбухшая книжица, причем вся эта смесь сомнительных трофеев была облеплена частицами чего-то съестного, непоправимо испорченного водой и мертвым запахом.
— Никчемный мертвец попался, — признал Джо, не без труда открывший один из кошелей и обнаруживший внутри горсть серебряных монет, годных разве что на украшение одежды скво.
— Не скажите. Деньги и документы могут многое рассказать, — возразил сказитель, счищая с бумаг налипшие крошки. — Если подсушить нормально, можно что-то нужное вычитать. Тут часть страниц вообще каким-то странным карандашом написана. Наверное, не безвозвратно записи пропали.
Хха переглянулся с бывшим вождем. Оказывается, Но-По-Э не только ловко плавать умеет, но и непомерно храбр в отношениях с письменами.
— Не верите, что ли? — обиделся чуткий сказитель. — Говорю же, если хорошенько подсушить. Почерк-то разборчивый. А на листе так вообще напечатано. Типографский шрифт! А кто тут утверждал, что никакой цивилизации нету⁈
— Это твоя говорливая Ко утверждала, — напомнила Три Камушка. — Больше никто такого и не говорил.
— Тоже верно. Пока нам нечего было читать, все разговоры и предположения были пустыми и умозрительными. А теперь-то почитаем! — сказитель поднял довольную физиономию от комка мокрых бумаг. — Кстати, хайова, раз мы удалились от правил старого мира, вам нужно учиться грамоте. Даже не думайте отказываться, буду учить! Может и погибнем, но в процессе учения. Грамотность может пригодиться! Особенно тебе, Три Камушка. Ты молода и пока ограничена по здоровью. Тебе нужно в большей степени надеяться на разум и гибкость мысли, чем на грубую силу.
— Не хочу я на гибкость мысли надеяться! Этак я на Гордую Ко стану похожа, — испугалась девчонка.
— Нет, так далеко мы заходить не будем. Сохраним мыслительное здоровье, — пообещал Но-По-Э.
Сказителя оставили подсушивать бумаги, а воины занялись обустройством лагеря. Запасы пеммикана пока оставались нетронутыми, для трапезы имелся добытый утром молодой аванк, к тому же Хха не составляло труда находить водяных змей — на редкость туповатых и злобных тварей, говорить с которыми оказалось попросту невозможно. Железный топор легко отделял головы с ядовитыми зубами, остальное змеиное тело оказалось так себе на вкус, но питательно…
— Третья ночевка, и пока все идет нормально — отметил наевшийся сказитель.
Замечание было верным, но лишь отчасти. Ночами Хха удавалось лишь немного подремать. К лагерному костру подходили оцелоты и довольно странные, самонадеянные и крупные, гиены. Огня и людей эти хищники боялись мало, и очень удивлялись попыткам поговорить с ними. Стрелять пришлось всего дважды, но не-шаман и понимающий, что происходит, Джо догадывались, что отсутствие нападений пока лишь дело случая. Нельзя непрерывно быть настороже. Пока Хха удавалось поспать лишь на рассвете, когда хищники уходили, а отразить визиты ищущих тепла змей вполне могли младшие воины и воительницы отряда. Вообще-то задерживаться у озер водопада не стоило: хищников и москитос здесь было слишком много. Впрочем, москитос у реки в любом случае будут в изобилии и разговаривать с такой уймой голодных насекомых сложно.
* * *
За три следующих дня изгнанники, обследуя берега, порядком продвинулись вдоль заросших заводей. Лабиринт зарослей и воды заканчивался, Гранд-Аванк вновь превратился в широкую реку с заметным течением. Находок было не то что много. Нашли великолепный, но совершенно ненужный деревянный сосуд. Большой, в железных обручах. Сказитель уверял, что сосуд называется «бочка» и широко применяется в городах. Еще выловили мешок — что это такое индейцы прекрасно знали, но этот был тканевый, необычный. Вместительная находка оказалась заскорузлой от засохшего ила, но вполне отстиралась. Вещь полезная, правда, класть в нее было особо нечего. Индейцы не голодали, но ежедневной добычи только и хватало на дневную трапезу. «Зато все свежее», как справедливо говорила Три Камушка.
 
Как ни странно, самая ценная находка оказалась самой мелкой. Зоркий бывший вождь углядел у прибрежной травы нечто яркое, размером с палец. При ближайшем рассмотрении это оказалась очень легкая деревяшка с остатком воткнутого в нее пера. Под деревяшкой в облупленной краске болтался комок плетеной из конского волоса нити, в котором запуталась тина, комки грязи и засохший лягушонок. Выглядела находка неприятно, смахивая на какой-то зловещий амулет. Впрочем, старшие воины догадались, что это снасть для ловли рыбы. Для очень-очень мелкой рыбы, судя по крошечному крючку.
— Для каких обрядов могут ловить такую крошечную рыбу, а, великий не-шаман? — с подозрением поинтересовался Джо. — Крючок меньше этого злосчастного лягушонка.
— С такими обрядами я не знаком, — спокойно заверил Хха, напоминая, что он действительно не шаман. — И снасть скорее негодная, чем зловещая.
— Как «зловещая»⁈ — завопил Но-По-Э. — Обычная поплавочная удочка. Да, пусть без удилища. Но крючок нормальный. Заглоточный! Тут все легко можно наладить.
— Ты ловил подобной снастью? — не поверил Джо.
— Ну, не совсем такой, — не стал врать сказитель. — Но тут главное принцип…
Глупую снасть отдали умнику, и Но-По-Э при каждом удобном случае начинал ковыряться с этой безделицей. Хха дважды пришлось показывать мальчишке, как вяжутся узлы на тонко плетеном конском волосе. В общем-то, дело полезное: забавляясь игрой и пробуя, можно многому научиться.
* * *
Утром по обыкновению Хха проснулся последним, поскольку заснул на рассвете. У костра о чем-то шепотом спорили, пахло довольно странно. Судорожно зевая, не-шаман потянулся к тыквенной баклаге за водой и увидел связку с рыбой — рыбешки были нанизаны жабрами на прут — каждая величиной не больше ладони, зато аж десятка полтора.
— Уловистое место, — скромно объявил Но-По-Э.
— Очень уловистое, — подтвердил бывший вождь. — Хорошая рыба, хотя и не особо вкусная.
— Просто мы ее готовить не умеем, — заявила девчонка, возясь с нанизанной на прут рыбой.
Готовить такую рыбу индейцы действительно не умели — иной раз хайова-ката удавалось подстрелить или пронзить копьем крупную рыбину, застрявшую в прибрежных озерцах после спада высокой воды Дождя. Но тогда добычу готовили примерно как мясо — запекая или поджаривая крупные куски.
Хха хотелось спать, поэтому он просто позавтракал рыбой — вполне съедобной — и не стал рассуждать о ее вкусности. Зато младшие спутники спорили о способах готовки день напролет: Три Камушка знала, как нужно готовить еду, сказитель как готовить не знал, зато сыпал всякими слухами и сказками о вкуснейших рыбных блюдах. Особенно о соленых. Лично Хха никогда не приходилось видеть разом столько драгоценной соли, чтобы ее можно было изводить на столь сомнительную пищу как рыба. Соль вываривали из ила озер Верхней Прерии, а туда дойти и вернуться с грузом драгоценного ила — истинное ку.
Изгнанники вновь двигались вниз по течению, надежды найти что-то ценное практически иссякли — берега стали топкими, густо заросшими тростником. Когда встали на ночевку, сказитель-рыболов полез к воде, выдернул четырех рыбок, но не выдержал и вернулся. В тростниках у воды москитос уж совсем зверели.