Воины Юга (СИ)

К завалу у тропы спустилась Три Камушка:
— Лодки пристали в прогалине левее водопоя. Та заводь, куда ты ходил беседовать с аванками.
— Помню. Я тоже ленив и не желал ходить далеко.
— Нельзя ли напустить на бородатых обезьян твоих друзей-аванков?
— Вряд ли. Лодки слишком большие, а на берегу мои речные друзья попадут под копья и мало что сделают.
— Что ж, придется поубивать чужаков прямо тут. Жаль, одной рукой сложно снять скальпы. Но раньше я даже не мечтала о такой возможности, — девчонка улыбнулась.
— Сдирать скальпы тебе непременно кто-то поможет. А пока давай укорочу ремень, будет удобнее кидать камни.
Хха затянул новый узел на ремне и больная неожиданно ткнула его здоровым кулаком в живот:
— Ты уныл, не-шаман. С чего бы? Славный день, чтобы доказать истинную доблесть хайова. Или ты не выспался? А мне хорошо спалось — временами враг на обрыве здорово тебя восхвалял. Слышать было приятно.
— Да? Мне показалось, скво смотрят на меня странно.
Три Камушка презрительно выпятила губу:
— Что тебе за дело до взглядов старух? А Гиенки здесь все равно нет. Ее убили?
— Не знаю, мой крикливый друг ушел из лагеря слишком рано и мало что мог сказать, — Хха собрал волосы выздоравливающей, стянул шнурком. Постарался завязать хвост повыше — так выглядело воинственнее.
— Вряд ли я пробью много черепов — левая рука у меня все равно остается слабее, — рассудительно сказала девочка. — Зато сверху мне будет все видно, и я после битвы вам расскажу. А Но-По-Э потом присочинит покрасивее и рассказ о сражении за Лагерный Холм станет прекрасным сказаньем!
— Вот это верно — духи любят героические рассказы.
Три Камушка полезла наверх к своему дозорному месту и камням, а Хха ухмыльнулся. Вот кто воистину предназначен успокаивать не-шаманов — прекрасные девы. Осталось выжить в битве и посмотреть, какой станет Три Камушка, когда подрастет. Похоже, однорукость не помешает ей нравиться воинам.
Замечательно глупые мысли оказались к месту — Хха почувствовал себя много бодрее.
* * *
Враг приближался — жирный короткий червяк, медленно ползущий по красновато-зеленой плоскости прерии.
— Это называется «строй», — сообщил Хха другу.
— Я понял, но все равно не представляю, как они в этом «строю» не мешают друг другу, — Джо выглядел крайне заинтересованным. — Но на скалу они так не полезут?
— Я не догадался об этом спросить.
Зоркий Джо всмотрелся и сообщил:
— Похоже, там все семнадцать копий. Или даже больше? Неужелиникого у лодок не оставили? На месте кинген я бы непременно воспользовался случаем и увел у глупцов лодки.
— С большой лодкой довольно трудно справиться. Но чужаков осталось ровно семнадцать. Об этом мы с моим другом побеседовали отдельно.
— Верю. Пленника здорово тянуло к искренности. Слушай, Хха, как ты научился так ловко пытать? Я никогда не думал…
— Полагаю, мою руку направляли духи, — предположил не-шаман. — Вообще мне не хочется об этом говорить.
— Не станем, — покладисто согласился Джо. — Ты заметил — у всех «людей Тарса» щиты! Они отнеслись к нам с должным уважением.
— Там не у всех щиты, — поправил вновь устроившийся чуть выше воинов Но-По-Э. — В середине строя, наверное, арбалетчики.
— У них только два или три арбалета, умник. И не все эти луки исправны. Люди Тарса захватили это странное оружие, когда отравили жителей в деревне у реки. Правда, про арбалеты я не очень расспрашивал, поскольку не понимал, что это такое, — пояснил не-шаман.
— Пойду и еще раз напомню скво, чтобы береглись, — решил Джо. — Непонятно чего ждать от столь необычного оружия.
Резвый будущий вождь поднялся на скальные тропы, Хха, сидя в тени камней, не спеша натянул тетиву на лук и поинтересовался:
— Послушай, Но-По-Э, эти городские вонючки начнут с переговоров? Ты должен знать их манеры.
— Не думаю что они особо городские. Ну, по виду-то точно не наши городские. Но так-то, конечно, с переговоров начнут. Грозить, пугать, обещать снисхождение и всякое такое. Мы бы, наверное, и сами это сделали, — предположил мальчишка.
 
Хха подумал, что лично не-шаману чужаки обещать снисхождение вообще не станут. Судя по всему, вопли пытаемого они отлично слышали. Едва ли это их напугало, но спать точно не дало. И вселило дурные мысли. Малая хитрость против ядовитых хитростей. Кстати, Джо преувеличивает сложность пыток — это как лечить, только наоборот…
Наверху тревожно завопила Три Камушка. С чего бы это⁈ Враги еще далеко. Подпрыгнувший Хха разглядывал прерию, но ничего не видел. Наверху многоголосо и гневно закричали хайова, а не-шаман словно ослеп. Вот прямо над головой завопил на чужом языке Но-По-Э. Тут подслеповатый Хха, наконец, разглядел…
Ко Гордая Ко неуклюже, но довольно шустро бежала прочь от Лагерного Холма. В руках у шакалихи была ветка, на ее конце развивался светло-желтый странный флаг.
На каменное заграждение спрыгнул Джо, вскинул лук:
— Бродячая сука полагает, что стрела ее не догонит!
Хха ухватил будущего вождя за леггин:
— Не трать стрелы. Пусть уходит.
— Ты сдурел⁈ Она все расскажет о лагере!
— Эта Ко приносит несчастья. Пусть она будет с врагами.
Джо в замешательстве выругался. Сверху вслед беглянке полетело несколько стрел и камней, но предательница лишь прибавила ходу. Нужно признать, действовала Гордая Ко довольно осмысленно: долго сидела затаившись под стеной, а когда «люди Тарса» приблизились, кинулась к ним не напрямую, а сначала прокравшись в сторону вдоль склона.
— Это я виноват, — горестно признался Но-По-Э. — Должен был догадаться, что она к цивилизованным побежит. Можете меня убить. Но лучше после битвы.
— Мы подумаем и решим твою судьбу, — Хха усмехнулся.
— Ты что, нарочно эту тупую шакалиху отпустить решил? — прошептал будущий вождь.
— Почти. Но то, что она приносит несчастье, понятно и не-шаману, не так ли?
— Да, это верно, — коротко подумав, закивал Джо. — С ее проклятого появления все и началось. Пойду, успокою скво.
— Скажи, что это хитрость. Теперь мы поменяем место засады. Мы чего здесь внизу сидели?
— Ну, тут тень. Мы же хотели потом наверх и в сторону отойти — оттуда стрелять удобнее, разве не так? — озадаченно напомнил будущий вождь.
— Да, но знает ли об этом хитроумная Ко?
— Хитро! Ты все больше и больше не-шаман, — восхитился Джо.
Он вновь поднялся наверх к женско-стариковским воинам, а Хха разглядывал удаляющуюся предательницу — теперь Гордая Ко шла особенно горделиво, торжественно взмахивая своим флагом и часто спотыкаясь — мокасины она оставила в лагере, предпочтя надеть свои странные жесткие и никчемные подметки с ремешками.
— Но что означает этот ее жезл с лоскутом на ветке? — вслух поинтересовался Хха.
— Белый флаг — стандартное обозначение намерений вести переговоры или сдаться в плен, — мгновенно объяснил многознающий сопляк-сказитель.
— Флаг разве белый? — удивился не-шаман.
— Ну… — мальчишка несколько замялся. — Должно быть, раздобыть кусок белой кожи ей не удалось. А trusy у Ко изначально были белые, сейчас-то конечно, не особо…
Хха поморщился. Слово «trusy» он слышал впервые, но примерно представлял, что это такое. Абсолютно дикие тетки в этом несчастном «ин-тернатском» мире.
— У меня мирные намерения! Я, bilyat, нуждаюсь в цивилизованной помощи и содействии в возвращении… — легкий ветерок доносил визгливые вопли беглянки.
Видимо, «люди Тарса» отнеслись к внезапному появлению оборванной сумасшедшей с должной опаской — по крайней мере, строй остался на месте. Гордая Ко ускорила шаг, неровной рысью приблизилась к чужим воинам. С ходу ее копьем бородатые глупцы не ткнули…
— Слушайте ее хорошенько, обманные колдуны, — пробормотал Хха и обернулся к вернувшемуся другу. — Поднимаемся?