Апогей: дефлаграция
Улгол задумался, а потом спросил:
– А можно посмотреть на тех, кому не повезло?
– Да, без проблем, нам всё равно необходимо уже выдвигаться, по дороге и посмотришь.
– Погоди, сейчас немного провентилируюсь, – попросил Зиц и, подойдя к генератору дыхательной смеси, поднёс свой ноздри практически вплотную к отверстию, из которого продуцировался газ, затем глубоко и часто задышал.
Через десяток вдохов он активировал свой шлем и заявил:
– Дерьмовая смесь! Я готов идти!
Девика совсем не удивилась подобному поведению, улголы были известны тем, что периодически использовали разнообразные, порой весьма ядовитые для других разумных дыхательные смеси для улучшения собственной продуктивности. Девушка подошла к шлюзу, отлепила ленту и открыла его, после чего повела спасенного ксеноса, показавшегося ей вполне адекватным, по крайней мере, ее дар не предупреждал об опасности, к месту упокоения найденного молодого человека. В помещении малыш сразу же бросился к капсуле и внимательно стал всматриваться в лицо того, кто в ней находился.
– Пул, бедняга, – пропищал он, – не повезло тебе, дружище. Лети к звёздам, брат, дыши лучшим газом!
– Ты его знал? – поинтересовалась Девика.
– Это был наш стажёр, молодой пилот. Жалко пацана, совсем был ещё зелёный. А второй где?
– А он в помещении напротив, его перевозили отдельно, – после этих слов улгол ощутимо напрягся и поспешил в указанном направлении.
Ворвавшись в трюм с сиротливо стоящей капсулой, ставшей местом последнего пристанища одного из товарищей Зица, он подбежал к устройству и с затаенной тревогой всмотрелся в лицо мертвеца.
– Стив! – выдохнул маленький ксенос. – И тебе не сфартило. До встречи среди звезд, человек, веселого газа!
Закончив своеобразное ритуальное прощание с погибшими товарищами, улгол пропищал:
- Наш абордажник, хороший был мужик.
– Так уж случилось, – философски буркнула девушка, – но нам пора идти.
– Пойдём, Девика. Кстати, если у тебя сломан гипердвигатель, то как ты планируешь дальше действовать? – спросил ксенос, активируя подачу какого-то газа в подшлемное пространство своего скафа и параллельно настраивая связь с лагрианкой.
– Мне осталось обследовать одну планету с атмосферой, есть надежда, что мы сможем дождаться на ней кого-нибудь, оставив на орбите аварийный маяк, – поделилась своими соображениями девушка.
Пока разговаривали, оба разумных достигли пробоины, и Такс, узнав, что скафандр улгола не оборудован двигательной системой, подхватила его поудобнее и шагнула в черноту космоса.
В поле зрения Зица попал корабль, к которому они в данный момент направлялись, и он пробормотал:
– Неужели СБС летает на таком дерьме?
– «Ниригару» не дерьмо, – слегка обидевшись, возразила спасительница, – просто внешняя часть замаскирована вот под такое старье, а так-то вполне достойный аппарат.
– Так в нём же развернуться негде, это же какой-то бот-переросток. Где мы там все поместимся?
– Могу тебя опять поместить в стазис, если что-то не нравится, – огрызнулась девушка.
– Нет-нет, это я так, поток сознания, – тут же переобулся улгол и предпочел сменить тему. – А что там за опасный преступник, которого ты перевозишь? Его стоит опасаться?
– Псион, – пояснила Девика, – но он под контролем внешнего импланта и блокиратора пси-возможностей. Приближаться к нему тебе запрещено.
– Да понял я, понял. Ещё с первого раза, – задумчиво протянул Зиц, прокачивая в голове всю свалившуюся на него за последний час информацию.
Ясно было одно, что-то случилось с его друзьями. Причём, если верить словам этой лагрианки, уже достаточно давно. Остаётся выяснить, кто из экипажа «Калигулы» выжил, и есть ли среди них Джон Сол.
Глава 4. Наследие
Ничто так не помогает повторять географию, как извержения вулканов и землетрясения.
Антуан де Сент-Экзюпери
БОРТ РЕЙДЕРА «АРЕС»
Дверь в рубку «Ареса» открылась, и в неё ввалился почти весь разношёрстный экипаж, собравшийся на борту древнего рейдера, за исключением Ванды, которая практически не покидала место пилота. Члены команды вошли в помещение и обступили ложемент вернувшегося из небытия землянина.
Слово взял Даг:
– Бор, мы ждали тебя в столовой, чтобы поговорить, но поняли, что ты не придёшь, и решили собраться здесь. Мы всё-таки хотели бы знать, чем именно занимаемся в данный момент, но больше всего нас интересует то, что случилось в Солнечной системе. Что там произошло, и где ты всё это время находился?
Бор как-то ласково посмотрел на дорогих его сердцу разумных и с лёгкой улыбкой произнес:
– Спасибо вам, друзья, за то, что вы есть. Только мысли о вас и позволяли мне всё это время сохранять себя. Понимаю, что вы можете быть обижены на меня за то, что я принял такое решение, но мною двигала любовь, я не хотел потерять то, что мне дорого, а это не только корабль, но и вы все. Я не мог поступить иначе, потому что, честно говоря, совсем не был уверен в том, что мне удастся хоть что-то сделать в той ситуации.
– Лично меня интересуют подробности, – заявила Агата, – рассказывай, что там было. А эти отговорки оставь для кого-нибудь другого.
– Да, Борь, я бы тоже хотел знать подробности, – подключился Денис, – нам что, теперь на Землю совсем не вернуться?
– Настолько устал от космоса, брат? – весело поинтересовался Винд.
– Представь себе, нет. Я каждый день нахожу здесь что-то новое, но и судьба родной планеты для меня важна. Ты действительно тогда поступил некрасиво.
– Планета стоит, вернее, летит, – успокоил его Бор, – не обошлось, конечно, без проблем, и сейчас там непростая политическая ситуация, но всё более-менее стабильно. Рептилий я одолел, систему закрыл, да так закрыл, что и сам еле смог пробиться, правда, заняло это много времени, – по здравому рассуждению бывший диэтарх решил не вдаваться в подробности о своих злоключениях, тем более такая информация далеко не всем должна быть известна.
– Всё это, в общем-то, понятно, твои первые объяснения мы все помним, но лично мне кажется, что ты кое о чём умалчиваешь. В твоём рассказе нет ничего о какой-то новой нейросети и изменившемся геноме, – вставил Даг, – на дикой планете достать подобное просто нереально.
– Про некоторые вещи лучше не вспоминать, прошли и прошли. Главное, что мы вместе. Правда, нам подкинули работёнку. Если бы Денис не решил поиграть в героя, нам бы не пришлось браться за это задание.
– Это мы уже знаем, поторопились, чего уж там, но мы начинали отчаиваться, – попытался оправдать всех присутствующих профессор Ветров.
– А я никого и не виню, главное, что всё хорошо закончилось, да и с этим рейдом нам осталось совсем немного, потом доклад и свободны, как птицы в полете, будем считать это служебной командировкой.
– Да, вояж, конечно, интересный, – поддержала Агата, – некоторые места я бы непременно посетила ещё раз, это же просто нереальные возможности…
– От которых нужно держаться подальше, – закончил за неё Бор, -
и сосредоточиться на другом, интересных занятий вокруг вагон и маленькая тележка. У нас в стране есть такая поговорка: «Многие знания – многие печали», и я, как никто другой, убедился в этом.
– Сбор информации завершён, – доложил искин и продолжил, – готов к переходу по следующим координатам.
– Разрешаю, – отозвался Винд, переводя взгляд на виртуальные обзорные экраны.
Изображение моргнуло, данные и показания приборов перезагрузились, тем самым засвидетельствовав, что рейдер переместился в следующую точку, причём, если он сделал это сразу, то непосредственной опасности в зоне выхода не наблюдалось. Взгляды всех присутствующих, включая братьев-вотахов, которые за время разговора не произнесли ни слова, они были им не нужны, само наличие хозяина наполняло их существование смыслом, устремились в ту же сторону, что и глаза командира.