Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат
– Все получится. – Мужчина коснулся моей руки и осторожно сжал. – Просто доверьтесь мне.
Я кивнула, понимая, что краснею. Справимся с эпидемией – изобрету себе средство от пунцовых ушей и щек. Ну невозможно же!
Пошла к первому тубусу – его наполнили кровью. Вставила его в центрифугу, задала нажатием кнопок параметры. Машина загудела. Я прижалась к ней и стала отдавать крови целительскую энергию.
В какой-то момент уже ожидаемо закружилась голова, а потом вдруг стало легко-легко, словно я оказалась в нежно обнимающем меня потоке воды.
Отошла от первой центрифуги не опустошенная, как обычно, а странно ликующая и возбужденная.
Второй заход мне дался практически легко. Третий – чуть тяжелее, но терпимо.
Когда же я взяла четвертый тубус, меня за руку остановил милорд Швангау. Я посмотрела на него – он был абсолютно белый. Даже синие глаза поблекли.
– Мне надо полчаса. Потом сладкий чай – мне и вам. И продолжим.
Он добрел до кушетки, тяжело на нее опустился. И я поняла, чья энергия во мне бурлила.
Вызвала из коридора студентов. Двое уже знакомых водников кинулись к ректору.
– И принесите сладкий чай, – распорядилась я.
К следующей центрифуге мы приступили минут через сорок. С десяток водников страховали милорда Швангау.
Потом десять минут отдыха – работаем дальше.
Еще десять – и последняя.
Около часа мы с ректором лежали на соседних кушетках, не в силах пошевелиться.
– Никогда не предполагал, что на целительскую магию тратится такая прорва энергии! – проворчал милорд Швангау наконец. – Да я мог полстолицы затопить, если бы использовал такое количество при атаке.
– Простите, у меня резерв маленький, – огорченно ответила я.
– У вас маленький? Я тогда боюсь предположить, какой он у милорда Ирвина.
– Правильный, – улыбнулась я. Потом подумала и спросила: – А как вам это удалось?
– Напитать вас энергией?
– Да. Просто раньше ни у кого не получалось.
– А вы не рассердитесь? – хитро посмотрел он на меня.
– Постараюсь.
– Через помолвочный перстень. Все-таки родовой артефакт, очень сильный. Я сливал энергию в него – а он уже нашел возможность передать ее вам. Видимо, почувствовал угрозу при перенапряжении.
* * *В течение часа стали поступать дети. Сразу взвешенные – спасибо тем, кто организовал работу.
Наш комендант распределял их по учебным корпусам – мебели в аудиториях уже не было, зато стояли кровати. Солдаты быстро, но осторожно сновали с носилками.
Мы заходили в аудиторию – я смотрела на вес, сама набирала дозу вакцины. И так аудитория за аудиторией, кровать за кроватью. Дети, кстати говоря, были в достаточно приличном состоянии – видно, что энергии целители на них потратили очень и очень много.
Тяжелых – человек пятьдесят. Их поместили отдельно, чтобы колоть препарат сразу в спинной мозг. Хорошо, что у меня обезболивающие совершенно исключительные – хорошая такая смесь из вытяжек трав пополам с целебной магией. На тряпочку две капли, вдохнуть – и все. Делай с человеком что хочешь. Минут тридцать он ничего чувствовать не будет.
И – сразу капать.
– Очнулись! – заорал кто-то еще в коридоре. Студентка чуть дрогнула от вопля. Иголка выскочила из вены.
– Простите, – расстроилась она.
Господин Ливанов отобрал нескольких целительниц со старших курсов и обучил делать инъекции. Тех, у кого особенно хорошо получалось, разрешил ассистировать во время ввода вакцины в спинной мозг. Но эту процедуру Герман Матвеевич делал сам. Я его так и не видела – надо бы спросить, как он устроился. Поблагодарить.
– Ничего. Переколите, – очнулась я от своих мыслей под внимательным взглядом расстроенной из-за своей оплошности студентки. – Сейчас я крики прекращу, и все будет хорошо!
– Что происходит? Что за крики? – тихо, но строго спросила я у целителей с пятого курса, которые мне помогали.
– Простите, – ликующе сказал староста, – наши безнадежные очнулись! Все семеро. Судя по анализам, состояние стабилизировалось.
Выдохнула:
– Слава Стихиям.
– Капельницы очень помогли, – добавил молодой человек, краснея от удовольствия.
Я кивнула и пошла к милорду Швангау.
– Можно переводить безнадежных к нам, – сообщила ему. – Но лучше начать через пару часов, как только мы с детьми закончим.
– Договорились.
– Вам людей хватает? – поинтересовался у меня принц Брэндон.
Ответить я не успела – в лаборатории раздалось несколько оглушительных хлопков, кто-то открывал срочный портал.
К нам под ноги вывалилась прозрачная защитная сфера, в которой был клубок тел, сплошь облепленных изумрудными клещами.
– Ричард, – выдохнул наследник. И закричал: – Внимание! Пострадал сын императора!
Он каким-то образом определил, что среди пострадавших есть его брат.
– Сколько человек? – спросил кто-то.
– Семеро. Всех по разным коконам, – скомандовал милорд Швангау.
Я вызвала семерых самых сильных целителей из госпиталей – приказ о приоритете жизни члена императорской семьи был незыблем.
Милорд Ирвин, миледи Бартон, Феликс Рэ, двое моих бывших однокурсников и двое неизвестных прибыли мгновенно.
– Держите сердце, – приказала я.
И целители стали удерживать пострадавших здесь, с нами.
Между тем маги пытались сообразить, что делать.
– Как до них добраться? – растерялся Брэндон.
– Сжечь клещей прямо на теле? – предложил наш ректор.
– Не возьмусь, – прошептал наследник.
Милорд Швангау замер, глаза запылали синевой, с рук стихийника заструилась вода. Прохладная, она проникала в сферу, вымывая из тела присосавшихся паразитов.
Я бросилась к своим шкафам, достала самую большую емкость. Хоть бы места хватило!
Милорд Швангау словно бы услышал мои мысли: воды стало меньше – ровно настолько, чтобы влезть в контейнер.
Еще двое водных магов тут же стали повторять этот маневр за милордом Швангау. Тот, кто прибыл из уголовной полиции и представился графом Троубриджем, и милорд Милфорд.
Тела уже раскладывали на полу, и я бросилась на поиски господина Ливанова – только бы успеть!
– На стол пострадавшего, – распорядился доктор Ливанов, как только мы с ним влетели обратно. – Лицом вниз.
Маги мгновенно выполнили приказ. Приглашать целительниц времени не было, да и свободных среди них все равно нет. Уже третьи сутки все заняты. На сон отводилось каждому два с половиной часа по графику.
– Одежду разрезать. По лопатки. Какой занятный шрам, – сказал доктор, рассматривая грубый рубец на шее принца Тигверда. – Как жив остался…
Еще мгновение – и Ливанов ловко попал между позвонками. Игла вошла, и я почувствовала, как вакцина устремилась к пораженному токсином человеку. Одновременно поняла, что поздно – ничего не подействует. И меня взяло такое зло… Да что ж такое! Человек буквально накануне узнал, что станет отцом, а его ребенок… Никогда не увидит… Будет тосковать. Как я по маме и папе. Нет. Нет! Не отдам… Не допущу. Ни за что!
Мало что понимая от злости и боли, щедро выплеснула целительскую магию, используя жидкость вакцины как проводник. Почти так же, как несколько часов назад, когда мы готовили вакцину. Только теперь добавила еще и свое ярое желание, чтобы этот человек выжил. Несмотря ни на что.
Потом повторили процедуру. Уже с другим пострадавшим. И я снова вливала магию целительства.
– У меня заканчиваются силы! – крикнула, понимая, что теряю зрение.
– Два артефакта энергии нам! – услышала я приказ милорда Швангау. – Эдвард, всю силу на перстень, который у Рене.
– На какой? – раздался удивленный голос милорда Милфорда.
– На родовой. Помолвочный. Да не стой столбом!
Я справилась. Мне помогли. Осталось самое страшное – ждать результатов. А стимулирующую настойку у меня отобрали. Но я честно пыталась ее отвоевать. Не дали…
Глава шестая
– Пап, ты не можешь уйти от нас. Мама будет плакать. И мы все – и я, и Пашка, и Рэм, – мы все тебя очень любим. Пап, пожалуйста. Ты – сильный. Ты сможешь… – раздавался в палате принца Тигверда голос Феликса Ре. Снова и снова.