Земля белых облаков

Джордж кивнул и погладил мальчишку по волосам. Дэвид казался очень юным. Джордж сразу же вспомнил о ребенке, которого вскоре должна была родить Элизабет. После свадьбы прошло два года, и теперь у него, возможно, тоже появится такой сын – пылкий и мужественный. Однако он родится под явно более счастливой звездой, нежели этот парнишка. Что Лукас видел в Дэвиде? Сына, которого так себе хотел? Или, скорее, все-таки любовника? Джордж, конечно, догадался о гомосексуальных наклонностях Лукаса. Он был родом из большого города, где подобные отношения между мужчинами были не в новинку. К тому же поведение Лукаса и многолетняя бездетность Гвинейры с самого начала вызвали у него подозрения насчет того, что младшему Уордену скорее нравились мальчики, нежели девочки. Хотя… это его совершенно не касалось. А вот насчет сексуальной ориентации Дэвида у него не было никаких сомнений, достаточно было заметить, какие влюбленные взгляды тот бросал в сторону Дафны. Но Дафна не отвечала на чувства Дэвида, что было еще одним поводом для его грусти.
  
Джордж задумался.
– Послушай, Дэвид, – сказал он после паузы. – Лукас Уорден… Люк Денуорд… был не настолько одинок, как ты думаешь. У него была семья, и я думаю, что его жена имеет право знать, как он умер. Когда ты снова поправишься, тебя в конюшне будет ожидать лошадь. Тогда ты поедешь в Кентербери и поищешь Гвинейру Уорден из Киворд-Стейшн. Ты сможешь это сделать… для Люка?
Дэвид серьезно кивнул.
– Если вы думаете, что он этого хотел…
– Он бы очень этого хотел, Дэвид, – ответил Джордж. – А потом приезжай в Крайстчерч в мою фирму. «Гринвуд Энтерпрайзис». Там ты не найдешь золота, но прибыльной работой я смогу тебя обеспечить. Если ты парень умный – а это так и есть, иначе Лукас не стал бы тебе покровительствовать, – то через какое-то время ты сможешь добиться успехов.
Дэвид снова кивнул, на этот раз слегка недовольно.
Дафна же, напротив, посмотрела на юношу более дружелюбно.
– Вы дадите ему работу, при которой он может сидеть, не так ли? – спросила она, провожая посетителя к выходу. – Цирюльник говорит, что Дэвид всегда будет хромать, нога была сильно травмирована. Но если вы предоставите ему место в офисе… тогда он по-другому начнет относиться к девушкам. Для него было бы хорошо перестать так убиваться из-за Люка. А я… я все равно неподходящая невеста для Дэвида.
Она говорила спокойно и без горечи в голосе, и Джорджу вдруг стало жаль, что это сильное, умное создание было девушкой. Будучи мужчиной, Дафна смогла бы добиться в новой стране счастья. Но из-за того, что Дафна была девушкой, ей удалось стать лишь тем, кем она была бы и в Лондоне – проституткой.
Прошло, должно быть, больше полугода, прежде чем Стейнбьорн Сиглейфсон решил приехать в Киворд-Стейшн. Юноша долго лежал в постели, после чего ему пришлось заново учиться ходить. Кроме того, ему тяжело было расстаться с Дафной и близняшками, несмотря на то что девочки каждый день уговаривали его побыстрее отправляться в путь. В конце концов у него просто не осталось иного выхода. Мисс Иоланда настоятельно требовала, чтобы Дэвид убирал у себя в комнате, а мистер Миллер разрешил ему вернуться в конюшню, но больше не был в состоянии платить юноше его прежнюю зарплату. Во всем Вестпорте не было работы для калеки – суровые жители побережья сообщили ему эту безжалостную новость. При этом Дэвид уже неплохо двигался, хотя по-прежнему хромал и не мог долгое время находиться на ногах. Поэтому после долгих размышлений он все-таки уехал из Вестпорта.
И вот теперь он стоял перед особняком, в котором когда-то жил Лукас, и взирал на него, потеряв самообладание от изумления. Как и прежде, у юноши не было ни малейшего представления о том, почему его друг покинул Киворд-Стейшн, но он понимал, что у Лукаса на то имелись, вероятно, серьезные причины. Не каждый человек решится оставить такую роскошь! Гвинейра Уорден, наверное, была настоящей мегерой! Дэвид серьезно подумывал о том, чтобы развернуться и уехать, – после того, как он расстался с Дафной, у него не было причин держать данное ей слово. Мало ли что могла наговорить ему жена Люка! Возможно, она обвинит его в смерти супруга.
– Что ты здесь делаешь? Назови мне свое имя и скажи, что тебе нужно!
Стейнбьорн вздрогнул от испуга, услышав звонкий голосок, донесшийся из кустов. Молодой исландец, который вырос на сказаниях о феях и эльфах, сначала решил, что это призрак.
Но симпатичная девочка на пони, показавшаяся из-за кустов, производила вполне земное впечатление, хотя и была похожа на юную фею. Стейнбьорн еще никогда не видел такого маленького пони, несмотря на то что на его родине лошади не были особо крупными. Но эта рыжая лошадка, масть которой так гармонично сочеталась с ярко-рыжими волосами юной наездницы, выглядела настоящей лошадью в миниатюре. Девочка уверенно направила пони к Дэвиду.
– Говори уже! – дерзко произнесла она.
Стейнбьорн не мог не рассмеяться.
– Меня зовут Стейнбьорн Сиглейфсон, и я ищу леди Гвинейру Уорден. Это же Киворд-Стейшн, не так ли?
Девочка серьезно кивнула.
– Да, но сейчас время стрижки овец, поэтому мамы нет дома. Вчера она контролировала работу в третьем сарае для стрижки овец, сегодня же – во втором. Она поменялась местами с предыдущим работником. Дедушка следит за работой в первом.
Стейнбьорн даже не понимал, о чем говорит девочка, но ни секунды не сомневался, что так все и есть.
– Ты не могла бы меня туда отвести? – осведомился он.
Девочка наморщила лоб.
– Ты же посетитель, правильно? Значит, мне нужно привести тебя в дом, и ты должен положить свою визитную карточку на серебряный поднос. Затем придет Кири, пригласит тебя внутрь, после Вити сделает то же самое, а потом ты пройдешь в маленький салон и попьешь чаю… Ах да, я еще должна тебя развлекать, так говорит мисс Хелен. В общем, нам надо будет поговорить. О погоде и о чем-нибудь еще. Ты же джентльмен?
Стейнбьорн все еще не понимал, о чем рассказывала девочка, поэтому не мог пообещать ей интересную беседу.
– Кстати, меня зовут Флёретта, а это Минти. – Девочка указала на пони.
Стейнбьорн наблюдал за девчушкой с возрастающим интересом. Флёретта Уорден – это, наверное, дочь Люка! Но как он мог бросить этого обворожительного ребенка?.. Стейнбьорн все меньше понимал своего друга.
– Думаю, я не джентльмен, – после паузы ответил он малышке. – В любом случае у меня нет визитной карточки. Не могли бы мы… ну, не могла бы ты просто отвести меня к своей маме?
Казалось, у Флёретты совсем не было желания продолжать вежливую беседу, и она сразу же смягчилась. Девочка поскакала на пони впереди лошади Стейнбьорна, которой приходилось прилагать все усилия, чтобы не отставать. Ее Минти, делая небольшие шаги, передвигалась довольно быстро, а Флёретта уверенно управляла лошадкой. По пути к сараю она успела рассказать своему новому знакомому о том, что только что вернулась из школы, куда, вообще-то, не должна была ездить одна, но иногда ей приходилось это делать, потому что во время стрижки овец не хватало работников. Девочка также поведала о своем друге Рубене и маленьком брате Поле, которого она считала глупым, так как он все еще не разговаривал, а лишь кричал – особенно когда Флёретта пыталась взять его на руки.
– Он не любит никого, кроме Кири и Марамы, – сказала она. – Смотри, вон второй сарай. Спорим, что мама внутри?
Сарай для стрижки овец представлял собой вытянутое здание, в котором было достаточно места для нескольких загонов овец, к тому же работники могли стричь здесь животных, не боясь промокнуть под дождем. Несколько решеток отделяли нестриженых овец от тех, которых нужно было уже выгнать на луг. Стейнбьорн ничего не понимал в овцеводстве, но многое успел повидать у себя на родине, поэтому даже ему было понятно, что перед ним первоклассные животные. Перед стрижкой овцы с Киворд-Стейшн походили на чистые, пушистые мотки шерсти на ножках. После этого их прогоняли под струей водой, из-за чего животные казались слегка общипанными, но все равно откормленными и бодрыми. Тем временем Флёретта спрыгнула с пони и ловко привязала животное перед воротами. Стейнбьорн последовал ее примеру и отправился внутрь сарая за девочкой. В помещении стоял сильный запах навоза, пота и бараньего жира. Но Флёретта, казалось, ничего не замечала. Она целеустремленно протискивалась сквозь хаотическое скопление людей и овец. Стейнбьорн увлеченно наблюдал, как мужчины с молниеносной скоростью хватали животных, валили их на спину и обстригали всю шерсть. При этом они успевали подбадривать друг друга и вести подсчет, постоянно называя все новые цифры.