Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)
— Да. Закон такой действительно есть.
— И ты хочешь убить меня? — она посмотрела ему в глаза.
— Пока что в твоей смерти я не вижу выгоды, — наследник ответил так, как ответил бы, по его мнению, наёмник.
— Страшно, — вздохнула она.
— Так зачем вы здесь? Если и вам здесь плохо, и мы вам не друзья?
— Камал, я понимаю немного. Маг говорит, что мы можем помочь этому миру.
— Помочь?! — Сирел вскипел. — Убивая людей и выжигая землю?!
— Гангрену можно излечить, только отрезав часть плоти. Лаской и уговорами она не лечится.
— Это очень спорный вопрос, кто в нашем мире гангрена: мы, его исконные обитатели, или вы, пришельцы, с армией уродливых тварей! — Сирел снова вскочил, выпрямив спину.
Княгиня последовала его примеру.
— Ничего ты не понимаешь, Камал… — с горькой усмешкой, тихо сказала она.
— Что же именно?! — нелюбезно осведомился Сирел.
— Ничего, совершенно ничего ты не понимаешь. Да и зачем тебе? Ты всего лишь пленный наёмник…
— Так убей нас, — он понизил голос. Внутри у него всё клокотало от злости и ненависти. — Поступи, как все Посланники! Разве вас вообще что-нибудь, кроме убийств, интересует? И не думай, что можешь заговорить мне зубы этой чушью про другой мир.
— Уходи, — она отвернулась, обидевшись.
Но Сирел не чувствовал за собой ни вины, ни раскаяния. Развернувшись, он удалился, оставив Княгиню одну на скале.
Ветер по спирали поднимался вокруг Ирая. Чёрно-серый пепел осыпался снегом на каменные стены. И не было больше покоя ни в мире, ни в душе наследника.
Глава 14. Искра
Danheim — Tyrfing
Ирай медленно двигался куда-то на юго-восток, продираясь через серые, мрачные облака. Абаасы суетились меж замком и подвалами. Пленных Матерей увели на кухню, а Сирел остался посреди двора, в квадрате из канатов, натянутых меж четырёх столбов, должном заменить тренировочную площадку. В руках наследник держал меч, короткий, имперский, только сделанный из мягкой еловой древесины. Третий наследник мёрз под струями дождя в рубашке, ворот которой сполз на сторону, обнажая мощную шею и ключицу. Мокрая ткань липла к телу, как и штаны, вода с которых затекала в сапоги. Но Сирел был приучен к подобным условиям.
Посланника же била мелкая дрожь. Чёрные, мешковатые одежды мешали ему двигаться, шарф, который он натягивал до самых глаз, всё норовил упасть, и пришелец постоянно отвлекался на то, чтобы его поправить, не позволяя никому видеть своего лица.
Сирел в очередной раз остановился, дожидаясь противника. Вокруг стояли абаасы, с Агоном во главе. Маг не пожелал мёрзнуть и остался в замке. Его бездушный заместитель, накинувший на шкуру кольчугу, пытался объяснить мальчишке хотя бы азы фехтования, но Посланник не хотел внимать, с презрением отмахиваясь от абааса.
— Ты бы послушал своего учителя. Он дело говорит, — заметил Сирел, закинув меч на плечо, и небрежно пригладил иссиня-чёрные волосы.
Его лицо покрыла щетина, которую наследник терпеть не мог, но в стане врага получить лезвие для бритья не представлялось возможным.
— Тебя не спросили! — огрызнулся Посланник. Голос у него был ломающийся.
— Зря. Без его советов, тебе даже против одного меня не выстоять и минуты.
— Человек прав, — пробасил Агон. — Повелителю надо уметь сражаться.
— Ты думаешь, что тупая груда мышц, вроде тебя, может мне советовать? — прошипел Посланник сквозь промокшую тряпку, пропустив мимо ушей слова абааса.
Сирел искренне рассмеялся. «Грудой мышц» его никто ещё не называл.
— Спорим, — поддел его наследник, — что даже твоя подружка управляется с мечом лучше, чем ты?
Пришелец злобно сощурился и купился на провокацию. С визгом, он кинулся на противника, молотя мечом, как палкой. Сирел, играючи уворачивался от его нелепых взмахов, с издёвкой останавливая деревянный меч в миллиметре от тела чужака.
— Убит! — меч у шеи, — Убит! — меч под рёбрами, — Убит! — лёгкое касание через грудь к паху.
— Ах ты, скотина! — сквозь зубы шипел Посланник, поскальзываясь на мокрых плитах.
Бывший паж бросился на Сирела со спины, но наследник, со скучающим видом, повёл левым плечом, локтем ударив мальчишку в солнечное сплетение. Посланник взвыл и сполз на каменные плиты, задыхаясь от боли.
Агон недовольно покачал мохнатой башкой, но не подошёл к хрипящему повелителю. Он смотрел на наследника, невозмутимо крутившего восьмёрки деревянным мечом. Сирелу стало не по себе от этого взгляда, и он взял себя в руки, прекратив рисоваться. В самом деле, много ли чести в такой победе? Зато Посланник решил, что много.
— Убей его, Агон! — голос грозного повелителя абаасов сорвался до поросячьего визга.
— Нет, — абаас покачал головой, но Сирел заметил, как он закинул руку за спину, к рукоятям двойных клинков.
Наследник задумался. До него только дошло, как глупо он себя повёл, подавшись своей ненависти к чужакам.
— Какого чёрта?! Подчиняйся! — Посланник, пошатываясь, встал.
— Нет. Ты сам виноват. Надо было слушать. К тому же этот человек — хороший соперник для тебя. Он нам нужен.
— Я сам его убью! — совсем уж обезумев взревел пришелец и кинулся было к Сирелу.
Один из парных мечей, чуть изогнутый, весь в узорах с южных островов, выскользнул из ножен быстрее молнии, зависнув между Посланником и пленником.
Наследник поразился тому, как остро и аккуратно заточен клинок, будто его точил, смыслящих в оружии, человек, а не туповатая западная тварь. Пришелец же взирал на оружие со смесью ужаса и ярости. Агон убрал меч в ножны.
— На сегодня хватит. Человек, иди в своё укрытие, — он кивнул остальным тварям, и те, убрав канаты, подтолкнули наследника к стенам его деревянной тюрьмы.
Сирел не успел даже скинуть мокрую рубашку, как Агон явился снова. Абаас распахнул дверь, впуская струи дождя и порывы ветра. Взгляд его белёсых глаз был мрачен. Он явно был чем-то недоволен.
— Человек. Ты ударил Посланника. Ты должен понести наказание, — как-то странно он говорил, сделав ударение на слове «Посланник».
Наследник не успел даже переварить известие, как абаас, двигаясь много быстрее человека, двумя ударами свалил его на пол, и продолжил забивать ногами. Сирел хотел было дать отпор, но быстро понял, что сопротивление ни к чему не приведёт.
Агон бил недолго: убедившись, что жертва отключилась, он выволок мужчину на улицу и привязал к вбитому столбу. Похлопал наёмника по щекам, приведя в сознание. Сирел очнулся, с трудом вздохнул, чувствуя, что рёбра переломаны, по животу и спине растекается боль от ударов, а из разбитого носа бежит кровь.
Агон опустил голову, словно ему было стыдно за свои действия.
Сирел поднял на него глаза, впервые посмотрев внимательно. Что-то было не так с этим абаасом. Если б не волчьи уши, да волосатая морда… Сирел помотал головой, отгоняя глупые мысли.
Агон развернулся и пошёл ко входу в подвалы. Ему навстречу, из замка, выскочил Посланник, и нервной, разъярённой походкой, прошёл через двор. Сирел не на шутку испугался. Там, под основанием замка, были заперты его спутницы, и мало ли к чему могла привести дурная выходка наследника. Он тихо застонал от бессилия… И проклял сам себя, когда из подвала донёсся дикий, исполненный боли, крик Зеи.
Clannad — Siúil a Rún
Пинега и Бурея вернулись под вечер, встревоженные, перепуганные. Когда они увидели Сирела, на коленях у столба, то оцепенели, бледнея ещё больше. Наследник поднял голову и кивнул им, сурово сдвинув брови, веля не раскисать и не паниковать. Женщины постарались взять себя в руки. Как только они скрылись в сарайчике, Третий обмяк.
Холод давно прокрался под мокрые одежды, хриплый кашель пытался вырваться из груди, тревожа сломанные рёбра, колени ломило от холода и долгого сидения в одной позе. Каждый порыв ветра ледяной плетью бил по Сирелу, но он терпел, упрямо думая о тепле и солнце. Наконец, его разум охватило забвение, позволив забыть о боли и холоде.