Песнь Ветра. Между Западом и Югом (СИ)

Он повернулся к Шеол. Звезда долга ласково светила ему. Они молчали, глядя на небо.
— Этот замок построили ахеды.
— Что? — Сирел, ушедший в свои мысли, встрепенулся.
— Они дали денег, материалы и мастеров.
— Как так?
— А ты думал, абаасы могут такое построить? Мы помогали только на тяжёлых работах.
— Значит, ахеды ваши союзники. И что вы дали им взамен? — Третий начал злиться.
— Оружие. То самое, которое ты так смешно называешь «Гнев Солнца».
— Вы-то откуда про него знаете?
— Его придумал один из Посланников, что был до нас. Он работал на какого-то императора, а тот его предал.
— Никто из имперцев не будет сотрудничать с абаасами, что ты несёшь!
Она посмотрела на него, свысока усмехаясь:
— Ага, ты решил, что будешь первым?
— Первым, кто вас уничтожит.
— Как круто для наёмника. Ты сначала отсюда выберись.
— Что ахеды делали в шахтах? — Сирел постарался сдержать злобу.
— Искали серу. Ну, жёлтые кристаллы. Для оружия.
— Нашли?
— Нашли.
— Проклятье! — Третий поднялся, нервно шагая вдоль обрыва.
Под замком клубились облака. Земля была недосягаемо далеко. У него даже голова слегка закружилась, и он отшатнулся от бездны.
— И каков был ваш план? Отвлечь империю войной на юге и напасть с запада?
— Этого я не знаю. Мне не говорили.
— Почему?
Она расхохоталась, зловеще. Поднялась, встав рядом с Сирелом, что не отрывал глаз от горизонта.
— В моём мире, конечно, такой херни не было.
— Чего не было? — Сирел не понял.
— Меня не посвящают в планы, потому что я девчонка, — отчеканила она, складывая руки на груди. — Маг меня вообще не считает за человека. Это у вас во всём мире так или только в империи?
Сирел поёжился от холодного ветра.
— Нормально в империи к женщинам относятся, только на военную службу не берут.
— А как же твои спутницы? Они очень неплохие воины, по словам Агона.
— Думаю, маг тебя ни во что не посвящает, потому что ты всего лишь абаас Истинного Посланника. — Третий не стал говорить о Матерях.
— Абаас Истинного? Это как?
— Ты же абаас, ты должна знать.
— Ты удивишься, но в этой вашей имперской классификации я не разбираюсь. Поведай мне, просвети абааса.
— Посланников обычно прибывает несколько. Один Истинный, остальные — его свита. Были и целые семьи Посланников. Последний, например, привёл с собой свою женщину и друга. Только Истинный управляет абаасами и возглавляет армию, остальные так, на подхвате.
— Бред какой, — она отвернулась, вернувшись к пледу.
Села, скрестив ноги, сердитая. Ветер трепал её золотые волосы, она же упрямо их поправляла. Сирел опустился рядом, вытянув ноги:
— О каком мире ты всё время говоришь?
— О моём.
Сирел покачал головой, не веря.
— Да, Камал, есть и другой мир! — рассердилась Княгиня. — Там нет магии, но тоже рождаются и рушатся империи, там другие звёзды, по-другому течёт время, но живут такие же, как вы, люди.
— Абаасы.
— Ты так и будешь со мной спорить?
— Поправлять.
— Убила бы.
— Сил не хватит.
Сердитое молчание повисло между ними. Ветер гулял у стен, холодный и внезапный. Мерцали звёзды над облаками.
— Нас было четверо, кстати, — она сказала это нарочито грубо, но голос ее дрогнул.
— Где остальные?
— Погибли… — абаас опустила голову, на мгновение.
— От чего?
— Миры всё-таки разные, — с горечью ответила она. — У вас гравитация чуть сильнее, другой воздух, в сутках тридцать часов, пять сезонов, два спутника. На одну акклиматизацию ушёл год.
— На что? — Сирел снова не понял, что она говорит.
— Акклиматизация, балбес. Привыкание к новым условиям, если проще. Когда мы вышли из источника, то не могли ходить, не могли нормально дышать, спать было невозможно. Я уж не говорю о том, что стало с нашей психикой.
— С чем?
— С душевным состоянием! — рассердилась она.
— Ты ещё скажи, что Посланник на самом деле ласковый и добрый.
Она смутилась, отвела взгляд. Сирел это заметил.
— Ты с ним спишь?
— Что за вопросы! — возмутилась она.
— Это очевидно.
— К чёрту иди!
 
— К кому?
— Боже!
— Ну и сколько ему лет?
— Это важно?
— Это интересно.
— В нашем мире — двадцать пять. Если считать в ваших годах — шестнадцать.
— Чего? — Сирел возмутился. — Да он ещё ребёнок! А тебе сколько?
— Столько же, — она насупилась. — Только в моём мире это возраст взрослого человека.
— Какой? Шестнадцать?
— Нет, двадцать пять.
— Дети, — жёстко заключил Сирел.
— Нашёлся дед! — вспылила она. — В вашей империи вообще вон на двоюродных сёстрах женятся, как я слышала.
— Это здесь при чём? — опешил Третий.
— С того, что от таких браков уроды рождаются!
— Чего? — он повернулся к ней всем телом.
— Маг говорит, что нам надо опасаться семьи императора. А чего их опасаться, если они вырождаются?
— Ты это с чего взяла?
— Про инбридинг слышал?
— Про что? — Сирел начал закипать, кулаки его сжимались, непроизвольно.
— Ох, и примитивный ты! — она повысила голос, злясь в ответ. — Близкородственные связи! От такого в нашем мире королевские семьи вырождались за несколько поколений.
— Не сравнивай вашу дыру под горой с Империей!
— Тут ещё вопрос — где большая дыра. Спорим, ваши правители — уроды?
Сирел опасно сощурился, сдул прядь волос с лица, с гневным присвистом.
— Откуда тебе знать?
— Ты сам-то императора и принцев видел?
— Наследников! Принц — титул мелких королевств! Видел на картинах.
— Ну так вот, от таких браков рождаются уроды, а художники врут!
Сирел сделал несколько глубоких вдохов и выдохов:
— Ты к чему вообще об этом заговорила?
— Разозлилась, — буркнула она, обхватив колени руками. — И вспомнила, что маг говорил про какого-то Третьего наследника. Он подозревает, что Посланник вернулся.
— Он был прав, — Сирел радовался, что в тени замка его лицо плохо видно. Он краснел и бледнел от негодования.
— И имя у него такое дурацкое… — она смешно наморщилась вспоминая. — Сериал, или Сирия…
— Сирел.
— Вот! — щёлкнула она пальцами. — Слышал о нём?
— Конечно.
— Это же его Брехливым Псом называют?
— Угу…
— Короче, он мешает магу. Его ещё искали ахеды, но потеряли след, как я слышала. А что там за звёзды? — она внезапно сменила тему, указав на небо.
Сирел аж поперхнулся от возмущения, но нехотя рассказал ей о созвездиях Пса, Лебедя, Имперского коня, Короны, Рыбьего косяка, Змеи и Ветра.
Вокруг замка гулял ледяной ветер, приносивший то полное колких капель облако, то вулканический пепел. Звёзды мерцали, потревоженные игрой всё пронизывающей стихии.
Она долго глядела на Розу Мира, и вдруг сказала:
— Ты знаешь, это не похоже на простое скопление звёзд. Это галактика, которую видно невооружённым глазом!
— Что? — удивился Сирел.
— Галактика, балбес, — снисходительно бросила она. — Ну-ка скажи мне, что вращается вокруг чего: планета вокруг солнца, или солнце вокруг планеты?
— Друиды спорят на эти темы, — он равнодушно пожал плечами. — Но мне, наёмнику, это знание совершенно ни к чему. Да и тебе, абаасу, такие вещи знать зачем?
— Значит, ты простой парень с бумерангом… мечом?
— Видимо, да.
— Тоска… — протянула абаас, укладываясь на спину и заложив руки под голову.
— А ты чего ждала?
— Да уж явно не принца на белом коне, — съязвила она.
— И правильно, — Сирел кивнул, — белый конь — символ поражения в битве или траура.
— Серьёзно?! — она расхохоталась. — А какой конь к победе?
— Рыжий, или золотой. Расскажи мне про Посланника.
— Кэлон, кстати, говорит, что вам нельзя верить, — она проговорила это будничным тоном, словно о погоде разговор шёл. — Мол, любой житель этого мира, особенно из Марха, ненавидит Посланников. И закон велит вам убивать нас везде, где бы мы ни встретились. Это так?