Апраксин двор (СИ)
— Боюсь, все объяснения придется оставить на потом. — Дельвиг развернулся и зашагал к двери. — У меня не так много времени, чтобы тратить его на какой-то… мусор. У нас с Владимиром еще есть дела.
— К чему такая спешка, ваше преподобие? — усмехнулся Геловани.
— Просто не вижу смысла здесь оставаться. Но вы, конечно же, займитесь поисками — я велю солдатам оказываться вашему сиятельству всякое возможное содействие. — Дельвиг повернулся ко мне. — А ты — умойся, найди в шкафу какую-нибудь куртку — и в машину, пулей!
После того, что я сегодня сделал, его преподобие мог бы быть и повежливее — но, видимо, у столь внезапного и спешного побега из дома имелись свои причины. И мне не терпелось их узнать — так что буквально через несколько минут я уже устраивался на пассажирском сиденьи, по пути позаимствовав у почтенного Георга Егоровича пиджак.
До самого поворота к Петербургу мы ехали молча, но когда машина, наконец, выбралась на асфальт, я все-таки решился заговорить.
— Нитсшест, который украли — мусор? Вы действительно так думаете?
— Конечное же нет! — раздраженно отозвался Дельвиг. — Но я не собираюсь делиться соображениями с посторонними. Особенно теперь.
— Вот как? — Я чуть сполз вниз, устраиваясь поудобнее. — Вы не доверяете этим… гостям? Или своим людям?
— Я не доверяю вообще никому. — Дельвиг убрал левую руку с руля и потер заросший жиденькой светлой щетиной подбородок. — И тем двоим — особенно. Князя Геловани подсунули нам из полицейского ведомства. И он мало того, что не потрудился объяснить, из какого именно отделения и для чего — так еще и притащил с собой этого старикашку!
— Вообще никому… — задумчиво повторил я — и все-таки не удержался от шпильки. — А мне?
Дельвиг повернулся в мою сторону, и в салоне автомобиля ощутимо похолодало. Вопрос действительно получился дурацкий, и я уже было подумал, что ответом на него будет только фирменный взгляд сквозь стекла очков, но, видимо, его преподобие оказался не в таком уж и паршивом настроении духа — и поэтому даже потрудился объяснить.
— Ты, гимназист, в каждой бочке затычка, — усмехнулся он. — Вечно куда-то лезешь, дерешься, спасаешь всех подряд… А значит, или человек редкого благородства, или просто дурак. И то и другое с подлостью, знаешь ли, не вяжется.
— Убедительно, — кивнул я. — И справедливо. Кстати, если вас интересует — я нитсшест не брал.
— Не сомневаюсь. И — нет, не интересует. Да и остальные, если подумать… — Дельвиг нервно побарабанил по рулю большими пальцами. — Нравится мне это, или нет — без Геловани, похоже, не обойтись.
— Почему? — удивился я. — Вот уж не думал, что Ордену не хватает людей… или дело в полномочиях?
— И в них тоже. Если слухи не врут — его сиятельство лучший сыскарь во всем Петербурге — а то во всей России. У него изрядный опыт самых необычных расследований. А мы… — Дельвиг протяжно вздохнул. — Меня учили убивать чудовищ и закрывать Прорывы, а не гоняться за людьми.
Звучало разумно. В самом деле — рядовые вояки и грозные георгиевские капелланы представляли собой немалую силу. Полномочия Ордена наверняка простирались так далеко, что я не мог даже догадываться об их истинном пределе — да и был ли он вообще?
И все это годами служило лишь одной цели: защищать Империю от вполне осязаемого, конкретного, зубастого и когтистого Зла. Упыри, Жабы, Лешие и прочая нечисть то дело вылезали из Прорывов, порой жрали людей — но жили в этом мире недолго. Обычно до того самого момента, как на шум являлись армейские грузовики, под завязку набитые солдатами с пурпурными погонами.
Но на этот раз Зло действовало тайно — и потусторонние твари были лишь орудием в руках того, кто соорудил нитсшест. Таинственный кукловод не только прятался за кулисами, но и явно умел вовремя обрезать ниточки у сломанных марионеток… Неудивительно, что его преподобие чувствовал себя беспомощным — настолько, что его на мгновение даже захотелось пожалеть.
— Ну… — проговорил я. — Зато мы убили Лешего. Вы убили.
— Это, безусловно, изрядное достижение. — Дельвиг, похоже, принял мое сочувствие за издевку. — Но в дом забрался уж точно не Леший — это дело рук человека.
— Разумеется, человека. — Возразить мне было, в общем, нечего. — Возможно, того же самого, кто оставил нитсшест в подвале на Васильевском.
— Верно мыслишь, гимназист, — вздохнул Дельвиг. — В подвале — и там, откуда я забрал второй. Тот самый, который ты видел час назад.
— И где же? — Я тут же навострил уши. — Вы сами нашли, или?..
— Не знаю, стоит ли вообще тебе рассказывать. — Дельвиг скосился на меня, мрачно вздохнул — но все-таки продолжил: — Впрочем, какой уж там секрет, если все столичные газеты пишут… В общем, третьего дня в сад дворца князя Юсупова забралась Жаба. Убила двух человек из прислуги, едва не загрызла хозяйку — к счастью, Николай Борисович подоспел вовремя… Он, конечно, в годах — но Талант еще не утратил.
Меня так и подмывало спросить, как именно старый князь то ли прогнал, то ли вообще убил огромную хищную тварь, которой были нипочем пули из «нагана». Но, конечно же, я промолчал — особые способности Владеющего рода Юсуповых к делу определенно не относились.
— А к утру их сиятельства пережили целое нашествие Упырей. Сразу четыре Прорыва неподалеку, — продолжил Дельвиг. — И виной всему тому, как ты догадываешься…
— Нитсшест, который вы нашли в саду, — закончил я. — И который явно попал туда не сам по себе. Кто-то из прислуги, может, посыльные, или даже родственники. Или…
— Или кто угодно из примерно двух сотен гостей бала, который как раз случился у Юсуповых вечером перед… В общем, ты понимаешь. — Дельвиг поморщился, будто ему на язык вдруг попало что-то кислое. — Ситуация, мягко говоря, непростая.
— Титулованная знать, — кивнул я. — Высший свет столичного общества. И если кто-то из них и правда замешан, значит…
— Именно так, гимназист. — Дельвиг строго сдвинул брови. — И поэтому я настоятельно прошу тебя держать язык за зубами. А это значит — никому. Ни друзьям, ни Геловани с Вольским, ни даже самому государю императору.
— Так точно — никому. — Я шутливо изобразил воинское приветствие, приложив кончики пальцев к виску. — Так, значит, мы сейчас к Юсуповым?
— Нет. Не к Юсуповым. — Дельвиг улыбнулся одними уголками рта. — Но там тоже пригодятся… твои особые таланты.
— Еще один нитсшест, третий? — Я на мгновение задумался. — Или?..
— Можешь не гадать, гимназист. Мы уже приехали.
Последнее, что я успел заметить — как мы махнули через два моста, в одно мгновение пролетев Каменный остров. Дельвиг, как и всегда, гнал во весь опор, но теперь замедлил ход, свернул с проспекта направо и уже без спешки покатился по аллее сквозь небольшой сквер — прямо к двухэтажному белому особняку.
Где нас уже, похоже — ждали: не успел я выбраться из машины, как невысокая темноволосая девушка сама поспешила нам навстречу.
— Доброго дня! — Дельвиг захлопнул дверцу и поклонился. — Позвольте представить — мой товарищ и протеже Владимир Волков. А это…
— Ее сиятельство княжна Екатерина Петровна Вяземская, — улыбнулся я. — Нам уже приходилось встречаться — и в последнее время на удивление часто.
Глава 10
— Вот как? — Дельвиг посмотрел на меня поверх очков. — Что ж, в таком случае, не будем тратить времени на лишние разговоры. Мы с Владимиром полностью к вашим услугам, Катерина Петровна.
Его преподобие явно удивился, что мы с Вяземской уже встречались, но расспрашивать, понятное дело, не стал. А уж самой ей, похоже, и вовсе не было до меня особого дела: за белоснежными стенами особняка на Каменноостровском определенно скрывалось что-то поважнее странного гимназиста, который водил знакомство с георгиевским капелланом.
— Я с самого утра вас жду, Антон Сергеевич. Папенька совсем плох стал — мы уже не знаем, что делать… На вас одна надежда!
Вяземская схватила Дельвига под руку и как будто даже прибавила шагу, утаскивая его преподобие сначала к двери, а потом дальше, вверх по лестнице. Мне оставалось только идти следом, оглядываясь по сторонам… впрочем, на полноценное изучение интерьеров особняка времени оказалось маловато.