Ребенок от лучшего друга (СИ)

Ресницами хлоп-хлоп.
— Проехали, — бубню и выхожу вслед за отцом.
Прохожу в спальню и валюсь на кровать. Усталость накрывает такая, как будто весь день разгружала вагоны.
Телефон пиликает от входящего сообщения.
«Мелкая, ну прости меня, засранца. Ну хочешь, я выясню, чем нас напоили?»
  
Глава 3
 
После благополучного отъезда родителей мне удается несколько дней игнорировать Макса. Но на то мы и лучшие друзья, что он знает про меня процентов восемьдесят информации и отлавливает меня после университета.
Подкатывает на своем спорткаре чуть ли не к главному выходу. Девчонки, которые оказываются в радиусе километра, начинают томно вздыхать при виде вышедшего Макса. Еще бы. Высокий, подтянутый, с фирменной улыбкой на полрожи, которая грозит ослепить меня и в авиаторах, которые закрывают его бесстыжие глаза.
— Лель, — ловит меня, когда я уже устремляю лыжи в сторону автобусной остановки.
Хмурюсь и кошусь на его пальцы, которые сжимают мое запястье.
— Руки убрал, — тихо и угрожающе шиплю.
— Ну прости дурака. Я вот вообще не хотел тебя задеть своим поведением. Но и ты пойми, я вообще не ожидал проснуться с тобой. Точнее, естественно, это не первый раз, но, черт… — Макс ерошит волосы и добавляет шепотом — Мы же всегда были одеты.
Начинает оправдываться. И глазки так притворно вниз опускает.
— А тут ты увидел меня без одежды, испугался и мозги все на подушку вытекли? — продолжаю беситься из-за ситуации в которой мы оказались.
— Мозги вытекли, но точно не от того, что я испугался, — ухмыляется друг, — у тебя зачетная фигурка, Соколова.
А я теряю дар речи. Стою минуту глупо хлопая глазами, пока Макс веселится, наблюдая за моим замешательством. И это снова…бесит, да!
— Слушай, Орлов, завянь, как одуванчик в сетябре.
— А я шоколадку принес, — весело выдает и ныряет в карман.
И достает, гад, шоколадку, созвучную с моим именем. Ну фантазии как у валенка.
— Засунь себе эту шоколадку в ж… — рыкаю я и пытаюсь освободиться из захвата.
— Красавчик, а я с удовольствием приму твою шоколадку, — доносится сбоку приторный голосок, и я морщусь.
Совершенно случайно. Само получается, правда!
Макс тем временем пользуется моей заминкой и запихивает меня в машину. Я возмущенно открываю рот, чтобы уже послать этого нахала куда подальше. Но он прыгает на водительское кресло и срывается с места.
Я только успеваю пристегнуть ремень безопасности, потому что знаю я, как он иногда может лихачить.
— Мы на тот свет торопимся? Ад через две минуты закрывается?
От напряжения начинаю нести всякую ахинею, а друг только ржет в ответ. В итоге заставляю себя просто заткнуться и дождаться, куда же он меня привезет.
Выезжаем за город. Я уже озираюсь по сторонам, но продолжаю выжидать. Надеюсь, что у Макса не сорвало за дни нашей ссоры крышу и он не едет меня куда-нибудь прикопать.
Выдыхаю, когда он останавливается на заасфальтированном пустом пятаке и глушит мотор.
— Лель, — поворачивается и пристально изучает застывшую меня.
А я в свое время окидываю его взглядом. Красив, как грех. Рука на руле, бровь изогнута, и взгляд синих глаз не отпускает.
— М? — мычу я, не в силах отчего-то сказать хоть что-то вразумительное.
— Ну прости меня.
И лицо такое страдальческое…Актер, блин!
— Да, я начал себя вести как последний дебил, но я просто от шока. Я проснулся, понял, что мы в одной кровати, и испугался до одури.
— Чего ты там испугался, Макс? — откидываюсь назад, впечатывая голову в подголовник.
Сердце неприятно замирает, а ладони покрываются потом. А вот такая реакция рядом с Максом для меня непривычна. Обычно я не ощущаю никакого волнения, а тут прям вся превращаюсь в оголенный нерв. Приворот, что ли, сделал?
— Того, что я могу просрать из-за этой ночи нашу дружбу, — тихо проговаривает.
И это заставляет меня поднять голову и встретиться с ним взглядом. И я не вижу притворного испуга. Все, что он говорит, — правда. Искренняя.
— Блин, Лель, ну из-за непонятной ситуевины все терять. Годы дружбы. Тебя.
 
Ерзаю на сиденье и утыкаюсь взглядом в стиснутые кулаки.
— Да и к тому же, я договорился насчет практики в фирме, где я работаю.
— А вот это против правил, Орлов, — возмущенно пищу я и ударяю по плечу друга.
Макс притворно охает и хватается за ушибленное место, состроив болезненную мордаху. Я же складываю руки на груди и насупливаюсь.
— Ну а что делать? Ну и не факт же, что между нами что-то было.
— Не факт, — как эхо повторяю я.
— Ты готова вот так просто прекратить наше общение?
Набираю в грудь побольше воздуха и шумно выдыхаю.
— Наверное, нет, — сдаюсь и признаюсь в очевидном.
Не готова я терять его! Не готова просто так взять и вычеркнуть нашу дружбу из жизни. Он слишком многое для меня значит, и с каждой встречей я все больше в этом убеждаюсь. Хотя, казалось бы, больше чем за десять лет я должна бы привыкнуть к нему.
— Я так и знал, — Макс начинает довольно скалиться и стискивает меня в объятиях.
От него приятно пахнет парфюмом, который когда-то я ему дарила. Кажется, на его восемнадцать. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.
На глаза почему-то наворачиваются слезы. Приходится зажмуриться.
— Эй, малявка, — Макс отрывает меня от своей шеи и заглядывает в глаза, — между нами точно все в норме?
Киваю и пытаюсь улыбнуться. Синие глаза сканируют меня, и через минуту Макс расслабленно выдыхает.
— Круто, тогда, может, по бургеру?
— За твой счет, — тыкаю в широкую грудь ногтем.
Макс перехватывает руку и быстро ее целует.
— Само собой.
И вот вроде он ничего такого не делает, но сердце все равно ускоряется.
— Я же взрослый самодостаточный дядя, который в состоянии угостить даму бургером за несколько сотен рублей.
— Ой, Орлов, самодостаточным ты стал благодаря дяде Роме, — фыркаю я.
Макс надувает губы и заводит машину. Осторожно выруливает с места стоянки и направляется в сторону города.
— Между прочим, я, как и все, проходил сумасшедший конкурс, — и в его голосе столько обиды, что меня на секунду пронзает укол вины.
Ну совсем ненадолго, потому что я не впервые так над ним подшучиваю, и он не впервые так вот надувается как воздушный шар.
— Да ладно тебе, — кидаюсь на шею Макса и начинаю его тискать.
Макс ржет, но не сводит глаз с дороги.
— Лель, ты с ума сошла? Мы так-то на дороге, — но тем не менее его рука обвивается вокруг моей талии, и он притягивает меня к себе.
— Так и что там с практикой? — впиваюсь зубами в сочный бургер из лучшего в городе фаст-фуда и стону от того, как внутри взрывается вкус мяса на гриле.
Кажется, или взгляд Макса слегка темнеет? Но списываю это на сгущающиеся сумерки.
Щеки слегка розовеют, и такая реакция вызывает у меня ступор. Я даже замираю с едой в руках. Кошусь на ничего не подозревающего друга, который уже доедает свою булку.
— А что насчет практики? Поговорил с отцом, он только рад заполучить в свои ряды такого смышленого аналитика.
Закатываю глаза. Вот что за шут? Все бы ему пошутить и приколоться надо мной.
— Спасибо тебе, спаситель ты мой. Что бы я без тебя делала? — складываю ручки на сердце и хлопаю глазками.
— Глупости, конечно, — выдает Макс.
  
Глава 4
 
Подъезжаем к нашему дому, достаю с заднего сиденья рюкзак и вываливаюсь. Потому что изящно из этой низкой штуки, именуемой автомобилем, выбраться нереально.
— Что, твои рванули уже за город?
Макс, в отличие от меня, выходит из машины значительно красивее. И теперь весело постреливает глазами и крутит на пальце брелок.
— Да сразу же после твоего проникновения на мою территорию.
Макс громкое фыркает, мы в унисон здороваемся с сидящими бабульками, которые решили проветрить косточки. Те, в свою очередь, окидывают нас надменными взглядами. Мы только закатываем глаза и заходим в подъезд.