Пятница 13-ое

— Ну хорошо, хорошо, детишки, — сказала Тэм, оглядывая своих подопечных, — пошли, пошли по местам, веселье окончено.
И все двинулись в дом.
— Слушай, док, ты, пожалуйста, поосторожнее, — обратился шериф к доктору Лютеру, — ты предупреди ребят, чтобы они к ней не подходили. Ты же видишь, что она — сумасшедшая. Она еще может им что-нибудь сделать мерзкое.
— Да, да, я скажу. Я все устрою. Не волнуйся, шериф.
— Ну ладно, счастливо!
Шериф подал руку, доктор пожал ее, и они расстались. Но, садясь в машину, шериф приоткрыл дверь:
— Слушай, док, мне сказали, что к вам прибыл новенький. Томми Чарлиз. Это правда?
— Да. Только что. — Ответил доктор.
— Ну и какой он? — поинтересовался шериф.
— Ну как, какой? — доктор пожал плечами, — обычный, как все дети. Просто он очень много пережил, — продолжал доктор.
— Ну что ж, удачи тебе, приятель!
Шериф помахал рукой и захлопнул дверь своей машины.
Во дворе лечебницы, которую обступал лес, кипела работа.
Мускулистый парень Вик в короткой безрукавке и сильно потертых джинсах рубил дрова. С тупым упрямством и остервенением он вонзал лезвие обоюдоострого топора в толстое полено, которое никак не хотело перерубаться. Его давно нужно было перепилить простой пилой, но парень явно не соображал этого. Он все бил и бил топором в одно место.
Понемногу топор углублялся в древесину. Вику явно не было куда спешить. Он просто нашел себе занятие и чтобы ни о чем не думать, сек дерево.
Недалеко от него две девушки, блондинка Лари и шатенка Роби снимали с веревок уже просохшее белье. Они исподтишка наблюдали за Виком, как тот рубит бревно, и смеялись, хихикая и подтрунивая над парнем.
Но Вик не обращал на них внимания. Он весь был занят работой.
На крыльцо лечебницы вышел восемнадцатилетний толстяк Джой. С ним никто из пациентов не хотел дружить. Настолько он был занудным и неряшливым. В обеих руках он сжимал по шоколадке. Все его губы были испачканы растаявшим шоколадом, но он не обращал на это внимания, понемногу откусывая от шоколадки кусочки и громко чавкая. Он не долго выбирал, к кому подойти, к Вику, занятому работой, или к жизнерадостным девушкам. Он засеменил к бельевым веревкам.
— Привет, красавицы, — Джой остановился и осмотрел сначала Роби, потом Лари.
Его взгляд задержался на стройных бедрах блондинки. Девушки хихикнули.
— Привет, Джой, — сказали они в один голос.
— Что-что, — переспросила Лари, стягивая с ушей наушники плейера.
— Что делаете? — повторил Джой и захрустел шоколадной оберткой в руке.
— Да ты что, придурок, не видишь, стиркой занимаемся.
— А… — протянул Джой, глядя как Роби складывает большую синюю простыню.
— А могу я помочь? — поинтересовался толстяк.
— А что ты умеешь делать? — изумилась Роби. Посмотри, Лари, Джой собирается заняться делом.
— Да что вы, красавицы, — Джой скорчил смешную физиономию, явно сам не подозревая об этом. — Я очень хорошо умею заниматься стиркой. Только меня никто не назначает на эту работу.
— И правильно делают, — зло бросила Роби.
— Девушки, я же хочу помочь вам, — Джой рукавом попытался вытереть шоколад с губ, но еще больше размазал его и к тому же испачкал рукав. — Вы можете на меня рассчитывать. Я надежный парень, хороший друг.
Но девушки не обращали на него внимания. Они занялись бельем, а Лари снова натянула наушники плейера. Поняв, что так девушек не заинтересуешь, Джой предложил им:
— Послушайте, красавицы, может, вы шоколадку хотите. Я могу вам дать. У меня две.
Он протянул девушкам надкусанную и обслюнявленную шоколадку.
— Если вы хотите, я могу вам дать половину, — как бы отрывая от себя последний кусок лакомства, сказал Джой.
— Иди ты к черту! — начала прогонять его, махая полотенцем, Роби.
Но Джой не унимался. Не выпуская из руки шоколадку, он нагнулся к корзине и схватил грязными руками простыню, оставляя на ней следы шоколада. Девушки заверещали, выдирая из рук парня простыню.
— Что ты наделал?! Идиот! Видишь, снова придется стирать. Уходи отсюда!
 
— Ну извините, девушки. Я хотел как лучше. Я же очень хорошо занимаюсь стиркой. — Растерянно говорил толстяк. — Но если вы ко мне так плохо относитесь, — раздосадованно повертел головой на толстой короткой шее Джой, — я тогда пойду помогу кому-нибудь другому. Мне это несложно.
Он развернулся, и смешно вихляя жирными бедрами, на ходу кусая шоколадку, направился в сторону Вика. Но на полпути он остановился и вновь обернулся к девушкам.
— Красавицы, красавицы! — закричал он, — если вы передумаете, то я обязательно вернусь. Обязательно. Так что…
— Да пошел ты! Да пошел ты! — закричали девчонки, бросив белье.
Джой и в самом деле развернулся и неторопливо двинулся к Вику, который исступленно пытался перерубить все то же толстенное полено.
— Привет, Вик, — промямлил Джой, кусая шоколадку.
— Да пошел ты отсюда! — махая топором, проговорил Вик.
— Давай, помогу тебе дрова рубить.
Но Вик не отвечал. Тогда Джой вытащил из кармана полурастаявшую мягкую шоколадку.
— А у меня есть шоколадка. Хочешь, я тебе дам ее укусить? Хочешь? Только девушкам не говори, а то они обидятся, что я им не дал.
Вик с тем же исступлением продолжал поднимать и опускать тяжелый обоюдоострый топор на толстое полено.
— Ты знаешь, Вик, — смешно шепелявя, говорил Джой, — до того, как я сюда попал, я ничего и никогда не делал.
Вику, занятому тяжелой работой, показалось, что полено никак не может перерубиться только из-за того, что ему мешает этот толстый Джой, который стоит у него над душой и смотрит на лезвие топора и полено.
— Ты знаешь, я был сиротой, и все надо мной смеялись. Называли меня толстой свиньей. — Чавкая шоколадкой, говорил Джой. — А здесь, в этой лечебнице, я почувствовал себя совсем по-другому. Мне кажется, что я очень нужный человек. Что я могу всем помогать, что-то могу делать.
Обломки древесины вылетали из-под лезвия топора, и Джой время от времени смахивал их со своих толстых плечей.
— Мне здесь очень нравится, — растягивая слова, говорил Джой.
— А я ненавижу это место! — сквозь зубы процедил Вик, занося тяжеленный топор и обрушивая его на неподатливое полено.
— Ты знаешь, Вик, если быть абсолютно честным, то раньше я никогда дров не рубил, но мне кажется, что если я попробую, то у меня это может неплохо получиться. И я смогу хорошо заниматься рубкой дров.
— Оставь меня в покое! — с остервенением проговорил Вик.
Девушки, стоя у бельевых шнуров, наблюдали за этой сценой. Они посмеивались над толстяком и любовались сильным мускулистым Виком, который с легкостью поднимал тяжеленный обоюдоострый топор. Им нравилось смотреть на этого атлетически сложенного парня.
— Ну ладно, Вик, ладно. Я вот тебе даю свою шоколадку. — Проговорил Джой. — Если вот захочешь укусить, то можешь это сделать. Я вот ее кладу здесь. Джой сделал шаг к толстому полену и положил шоколадку именно на то место, куда Вик опускал лезвие топора…
Лицо Вика исказила гримаса ненависти. Он размахнулся, и тяжелый топор обрушился на шоколадку.
— Ну ладно, ладно, Вик, — растерянно проговорил Джой, — если ты так ко мне относишься, то я… я… я вообще думаю, что ты просто сумасшедший.
Джой развернулся и сделал шаг от Вика. Тот с искаженным от злобы лицом, со страшным криком взмахнул топором, и тяжелое лезвие обрушилось на спину толстяка Джоя.
Тот, раскинув руки, рухнул на землю.
А Вик выдернул топор и нанес еще один удар, потом еще один и еще. Он исступленно вопил, разрубая тело Джоя на куски.
Роби и Лари дико закричали, увидев всю эту картину. Задрожав от страха, они бросились к дому.
На крыльцо уже выбегал доктор Лютер и Тэм Робинсон.
И вновь во двор лечебницы вернулась полицейская машина и машина скорой помощи из Детройта. Полицейский говорил по рации.