Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

„Он поклялся, что ты будешь здесь“, — сказал мальчик.
„Морские чудовища погнались за кораблем и потопили его, — сказал он. Они преследуют меня с тех пор, как я себя помню. Но Пенни сказала, что ты будешь охранять меня. Поэтому я пришел, сказал он, так быстро, как только можно“.
Она взяла мальчика к себе и оберегала его. Он был странным ребенком, который не ел и не пил, по крайней мере, не так, как все. Под одеждой у него были корни, которые росли из спины и подошв ног, и когда он был голоден, он выходил на улицу и ложился на несколько часов в красивом грязном саду. Но женщина не возражала. Она была рада его обществу и очень обрадовалась возвращению куклы, хотя теперь Пенни принадлежала маленькому мальчику, и у нее не хватало духу снова потребовать вернуть ее. Они все время разговаривали друг с другом, кукла и мальчик, мальчик говорил вслух, а кукла молча отвечала. Но однажды утром, после того как мальчик прожил там несколько лет, женщина нашла мальчика плачущим у окна. Когда она спросила его, в чем дело, он ответил, что кукла ушла. — В этой карете, — сказал он, и в окно она увидела лошадь и телегу, мчащуюся по дороге. Мальчик запел: „Вернись ко мне, вернись ко мне, как можно скорее“…
Женщина и мальчик не видели куклу много лет. Мальчик рос, а женщина становилась старше. Разразилась ужасная война, громовая кровавая война, которая разорвала землю вокруг них и разорвала ее на куски. Солдаты из другой страны пришли в дом и объявили его своим. Мальчика арестовали и увезли. Женщину заставили спать в конюшне вместе с животными, а офицеров и солдат переселили в дом. Солдаты убили несколько животных для еды, а женщина все плакала и плакала, такая несчастная, что едва могла подняться с кучи сена, на которой спала.
Сражение продолжалось и продолжалось. Казалось, иностранные солдаты никогда не уйдут. И вот однажды ночью в дверь конюшни постучали. Женщина, которая больше не уснула, поднялась и ответила. Это был раненый и напуганный молодой солдат из ее собственной страны, который, несомненно, был бы убит, если бы его обнаружили. Она спрятала его, накормила и обработала раны. Когда он достаточно окреп, чтобы говорить, он поблагодарил старуху и сказал ей, что шел много недель и пересек вражеские линии, чтобы найти ее. Она спросила его почему, и в ответ он полез в свой рюкзак и вытащил ее старую куклу, которая выглядела совсем потрепанной. А солдат улыбнулся и прошептал: „Пенни сказала, что тебе нужна помощь“.
„Скорее, как только можно скорее“, — закончила она за него.
Солдат обладал способностью превращать вещи из твердого вещества в газ одним прикосновением рук, и в ту ночь он пробрался в дом старухи и переходил от кровати к кровати, превращая вражеских солдат в безвредные клубы дыма. К тому времени, как взошло солнце, они превратились в сердитое красное облако, парящее над крышей, и больше ничего не могли сделать с женщиной, кроме как шипеть и кружиться».
— «Кукла приходила и уходила еще несколько раз, и говорят, что она до сих пор бродит по земле, помогая детям-сиротам, которым нужен дом», — мисс Королек сняла бифокальные очки и подняла глаза от книги. — И это конец.
— И что? — нетерпеливо спросил Енох. — Это милая история, но…
— «Как можно быстрее», — сказала Эмма. — Именно это человек и сказал в тех перехваченных звонках.
— Это должно что-то значить, — сказал Хью. Он посмотрел на мисс Сапсан. Она сидела в глубокой сосредоточенности, глядя в потолок и сцепив пальцы под подбородком.
— Что-то еще? — спросила мисс Сапсан.
— У меня была кукла по имени Пенни, — сказала Нур. — Она был старой, потрепанной, у нее не было глаза, и я не расставалась с ней ни на минуту.
— Это совпадение? — спросила Бронвин. — Или твою куклу назвали в честь той, что была в сказке?
Нур покачала головой.
— Ви сказала, что Пенни — кукла из сказки. Но я не знаю. Мне всегда казалось, что она может говорить, но на самом деле она, конечно, не говорила.
— А может быть, так оно и было, — тихо сказал Гораций, — в твоем воображении.
 
— Мама, — она спохватилась, — Ви сказала, что она присмотрит за мной, когда ее не будет. И если мы когда-нибудь расстанемся, она поможет мне снова вернуться к ней. Но после того, как на нас напали твари, как раз перед тем, как она решила меня бросить, Пенни исчезла. Я был безутешна.
— Может, она ее спрятала, — предположила Эмма. — Значит, она не могла снова привести тебя к ней. Для вашей же безопасности. — Ее голос дрогнул, почти срываясь.
Лицо Нур потемнело, но она ничего не сказала.
— А что еще? — снова спросила мисс Сапсан, выжидающе вглядываясь в наши лица. — Вспомните свои уроки истории петель. — Ответа не было ни у кого. — Она нахмурилась. — По-моему, я позволила вам провести слишком много дней на солнце, вместо того чтобы позаниматься. Мисс Королек, пожалуйста.
— Я была не единственной имбриной, которая присматривала за зверинцем со странными животными, — сказала мисс Королек. Эддисон навострил уши. — До меня была еще одна: мисс Гризельда Крачка. Но ее петля трагически оборвалась в 1918 году, в последние дни Великой войны. Уничтожена артиллерийскими снарядами.
— Похоже на судьбу нашей бедной петли, — сказала Эмма.
— До этого, — продолжала мисс Королек, — рассказывали истории о том, как зверинец мисс Крачки был захвачен вражескими солдатами — поразительно напоминающие события из «Повести о Пенсевусе».
— Так вы думаете… — сказала Оливия, хватаясь за нее, — вы думаете, что это, может быть, петля из сказки?
— Я думаю, что Ви не просто так рассказала нам эту сказку на ночь, — сказала мисс Сапсан, — почти так же, как она научила тебя этому детскому стишку, Нур. Это ключ.
Мисс Королек кивнула.
— Я полагаю, что место встречи — петля мисс Крачки.
— Ну, Ви определенно была имбриной, — сказал Енох. — Всегда говорит загадками.
— Но эта петля исчезла, — с сомнением произнесла Нур. — Вы сказали, что она был уничтожена давным-давно.
— Так оно и было, — сказала мисс Сапсан. — Что, по общему мнению, сделает ее более труднодоступной.
— Но это делает ее ещё более подходящим укрытием, — сказала мисс Королек с блеском в глазах. — Очень умно — спрятать ее в таком месте.
— Но как найти петлю, которой там нет? — спросила Нур.
— Предоставьте это нам, — сказал Миллард, и мы все повернулись, чтобы увидеть его мантию, парящую в открытом дверном проеме. — Освободите дорогу, пожалуйста!
Он ввел в комнату двух прислужников Темпоральных дел в черных костюмах, и вместе они швырнули в дверь Карту Дней, которая была даже больше, чем Сказки, и бросили ее на кухонный стол.
— Осторожнее с этим, она старше любого из нас! — Миллард выпроводил их за дверь и захлопнул ее. — Помнишь, — сказал он, обращаясь к Нур, — когда ты спросила, можно ли посетить очень старые, давно разрушенные петли в таких местах, как Древний Рим или Греция, и я описал технику, которую мы называем «прыжками»?
Нур немного выпрямилась.
— Да.
— Что ж, именно это мы и должны сделать сейчас, чтобы добраться до петли мисс Крачки.
— Это трудно? — я спросил. — Сколько времени это займет?
— Это зависит от того, через что и где нам придется перепрыгнуть, — сказал Миллард, раскрывая атлас. — Первоначальная петля мисс Крачки была в северной Франции, а это недалеко отсюда. Она была закольцована в 1916 году и разрушена в 1918 году. А это довольно узкое окно времени. — Он начал осторожно переворачивать страницы, каждая размером с наволочку. — Это будет означать поиск другой петли, которая была инициирована в течение этих нескольких лет, а затем путешествие через открытое прошлое, чтобы добраться до петли мисс Крачки до ее разрушения.
 
— Это значит пересечь зону военных действий? — спросила Клэр.
— Мы живем в зоне военных действий, Клэр, — сказал Хью. — Какая разница?
— Это может стать немного проблематичным, — признал Миллард, — и сложным.
— Ничего хорошее не бывает легко, — сказала Эмма. — Но если все шесть других пророчеств будут там, это будет стоить опасности и неприятностей.