Рюрик. Сын Годолюба (СИ)

- Рубите гафлаки!
Харальд первым опустил свой щит - него-то как раз ничего и не прилетело. Однако внутренне Клак был готов отдать приказ строить скьялборг. Вдруг у фризов еще остались дротики, но они придержали их для последнего залпа по данам, уже сломавшим защитное построение?! Потому-то ярл и успел вовремя среагировать, как только увидел движение в задних рядах врага:
- Стена-а-а!!!
Даны вовремя вскинули вверх и сомкнули свои щиты… А в собственный щит ярла с чудовищной силой (ведь били накоротке!) врезался гафлак, просадивший кожу и доски защиты – и застрявший в ней уже древком. Как же тряхнуло руку! Хорошо хоть, наточенный наконечник дротика не задел открытого предплечья... Но в целом, скьялборг устоял и на сей раз – не считая пары раненых хирдманов и одного павшего дренга.
Первые потери нисколько не обескуражили Харальда, скорее лишь сильнее его разозлили. Враг растратил все свои дротики? Ничего, даны с ними поделятся!
- Рубить гафлаки!
На торчащие из щитов древка дротиков тотчас рухнули секиры данов, в одни-два удара перехватив тонкое дерево. Все же это ведь легкое метательное оружие… Вот сейчас бы фризам и ударить, покуда враг их занят с щитами! Но защитники побережья неподвижно замерли в строю собственного скьялборга, покуда лучники-ободриты держат небольшой отряд застрельщиков в стороне…
- Хирдманы! Приготовить гафлаки… Бей!
Град метательных дротиков обрушился на щиты фризов – не сломав их собственной стены, но заметно «утяжелив» их защиту.
- Второй раз – бей!!!
Повторной бросок – и на сей раз фризы понесли потери: пара дротиков залетели в бреши, образовавшиеся в стене щитов не особо-то и опытных ополченцев… А Харальд, не дав врагу времени опомниться и срубить древка датских гафлаков, зычно проревел:
- Клин!!!
После чего сам рванул вперед, онемевшими от напряжения пальцами стиснув ручку щита и древко секиры… А следом за ярлом с яростным кличем рванули вперед даны, на ходу перестраиваясь в клин:
- Вер вик! Херек ком!!!
Фризы не стали ломать своей «стены» – лишь покрепче схватились за копья, стиснув их в руках. Но «еж» лейдунга – это вовсе не монолитная фаланга древних македонян, про подвиги которых когда-то в детстве слышал Клак. Здесь одного воина не прикрывают еще четыре сарисы… Так что Харальд пропустил одно копье вдоль щита, развернув тот вдоль левого бока – наконечник лишь царапнул по коже защиты. А вот древко второго ярл подцепил «бородой» своей секиры, отклонив копье в сторону! На бегу такой прием может сделать не каждый хирдман – но с детства обучаемый ратному искусству ярл смог.
Чтобы освободить брешь между копьями фризов для своих воинов…
Удар!!!
В последний миг развернув свой щит, Харальд с разбега врезал им в щит противника – а масса напирающих сзади данов, толкающих ярла в спину, завершила таран. Строй всего из трех рядов фризов был развален в одно мгновение – клин северян просто вытолкнул, сбил с ног и опрокинул ополченцев в точке удара!
Разве что сам Клак, вставший на «острие», также не смог удержать равновесия после удара – и рухнул наземь, потеряв щит… Но перекувырнувшись через голову, ярл прямо с колен рубанул по ногам ближнего противника – а поднимаясь, встретил древком секиры рухнувший сверху топор! Блок вполне удался – но противник толчком щита отбросил Харальда от себя; ярл чудом удержался на ногах… А в следующий миг ополченец рухнул наземь, сраженный ударом лонгсакса в спину.
Клак попятился к оброненному им щиту – но тут чувство опасности завопило буквально в голос! Ярл бросил взгляд влево – и тотчас увидел одного из фризских хольдов, приготовившего франциску для броска. Всего один удар сердца Харальда – и метательный топор устремился в его сторону…
Чтобы вонзиться в спину дренга, случайно закрывшего ярла собственным телом!
А вот секира «Ворона», брошенная с задержкой всего в пару мгновений, врезалась лезвием бойка точно в грудь хольда – открывшегося во время собственного броска. И кольчуга не спасла опытного воина…
Закрывший вождя молодой воин бился с крупным, уже седым фризом, потерявшим щит. Не иначе расколотый дротиками, он окончательно развалился под ударами секиры дренга… Но ополченец, не теряя времени, рванул к Харальду, вскинув собственный топор для удара! Клак едва успел рвануть лонгсакс из ножен, чтобы подставить клинок под древко рухнувшей сверху секиры… Последняя куда тяжелее – но в руке пожилого фриза не хватило мощи, чтобы окончательно провалить блок дана. Мгновенно перехватив древко топора свободной рукой, ярл накоротке вонзил наточенное, скошенное с обуха острие лонгсакса в ничем не защищенный бок противника.
  
Пальцы Харальда едва не соскользнули с рукояти толстого, увесистого клинка, лишенного всякого упора! Но, действуя по наитию, ярл все же удержал оружие, крепко стиснув его в ладони…
  
Глава 11.
 
Фризия, северо-восточное побережье империи Карла Великого. Лето 810 года от Рождества Христова. 
Увлеченные истреблением фризского ополчения, ярл и его хирдманы пропустили момент, когда на поле боя появились всадники. За криками увечных фризов и воинственным ревом данов никто не услышал ржания лошадей… А с яростью вырубая местный лейданг, налетчики не почуяли дрожи земли под копытами коней!
Но франкская тяжелая конница явилась на поле боя – и в считанные мгновения изменила расклад сил.
Самого ярла спасло обострившееся чувство опасности – не зря же Скьльдунги стали ярлами, им от рождения дано больше прочих воинов! Буквально за миг до столкновения Клак уловил дрожь земли под копытами стремительно приближающегося скакуна, разбрызгивающего комья сырого песка на каждом шагу... И бездумно повинуясь воинским инстинктам, слепо отскочил в сторону, прикрыв голову щитом.
Ибо большинство рубящих ударов падают сверху вниз…
Собственно, на щит Харальда и обрушился меч проскакавшего мимо всадника; тяжелый удар здорово тряхнул Клака – но тут устоял на ногах. А вот замешкавшегося дана, отстоящего от ярла на пяток шагов, буквально снесло грудью налетевшего коня! Хирдман, оказавшийся на пути франка, не успел отскочить в сторону – и его просто отбросило в сторону на десяток шагов… Еще пара мгновений – и франкский клинок обагрился кровью бездоспешного дренга, чью спину он перетянул наискось!
Другой же хидман пал на глазах Клака, не успев закрыться от стремительного укола копья, поразившего его грудь… И кольчуга не спасла воина – а щит он попросту не успел вскинуть: слишком быстро налетел вражеский всадник.
- Хватайте копья фризов – и ко мне! Становимся в круг! Ко мне – и в круг!!!
Харальд проорал приказ что есть мочи, надеясь заглушить голосом звуки битвы… И едва успел отскочить в сторону от бенефициария, попытавшегося пронзить копьем вождя данов! Но уже сам франк не успел вовремя осадить бег своего скакуна – и подставил под удар спину… Ничем не защищенную спину – чему, впрочем, не стоит удивляться: половина поспевших в сечу всадников не имеют личной брони, кроме шлема. И разъяренный (а заодно и крепко испуганный!) Клак поспешил отомстить противнику, метнув вслед тому свой лонгсакс…
Да, Харальду куда привычнее франциски и гафлаки – а «саксы» и вовсе не являются метательным оружием. Но в этот раз клинок, сделав четыре полных оборота в воздухе, вонзился в спину вскричавшего от боли франка – погрузившись в нее на добрую треть! Бенефициарий неловко выгнулся назад – и тотчас вывалился из седла, обронив при этом свое копье.
К коему тотчас бросился сам ярл, уже на бегу отчаянно завопив:
- Все ко мне! Встаем в круг, сцепив щиты! Поднимите копья фризов!!!
Воины услышали призыв Харальда – но услышали его и враги. И только-только пальцы Клака сомкнулись на древке трофея, как на ярла вновь полетел всадник, вооруженный окровавленным мечом! Причем последний подстегнул коня, заставив перейти его на тяжелый бег – желая если не срубить, так затоптать ярла копытами скакуна...