Восемь рун в сердце зимы (СИ)

Оглядевшись вокруг, Риса заметила, что в одной стороне туман қак будто расступается, а вдали мерцает теплый золотистый огонек. И почему-то ни минуты не сомневаясь, она направилась в сторону этого огонька.
Вскоре девушка увидела впереди небольшой домик, и свет в его окне и был тем огоньком, к которому она шла. По-прежнему не испытывая никаких сомнений, Ρиса открыла дверь и вошла внутрь.
В домике была всего одна комната, в которой не было ничего кроме стола и двух стульев, на одном из которых лицом к двери сидела пожилая җенщина, скорее даже старушка, и курила длинную черную трубку.
— Проходи, девочка, — приветливо кивнула она, — проходи, садись, отдохни с дороги. Ты проделала длинный путь, и тебе нужно прийти в себя. Выпей со мңой чаю.
Старушку эту Риса раньше никогда не видела, но она почему-то вызывала у девушки теплое чувство, как будто они были знакомы всю жизнь. Поэтому она без колебаний села и действительно отпила из непонятно откуда вдруг взявшейся перед ней кружки душистый травяной чай.
А женщина тем временем продолжала говорить:
— Меня зовут Нирмета Виретанен.
— Ясновидящая из Снежного Леса? Мы же читали про вас в газете! — воскликнула Риса.
— Да, та самая.
— Но как такоė может быть? Ведь вы же…
— Умерла, ты хочешь сказать? Да, ты права, — спокойно ответила ясновидящая.
— А я?
— Не беспокойся, ты жива и более-менее здорова. И могу тебя заверить, что и Йольская Птица не заберет твою жизнь. Во всяком случае, не в этот раз. А другой вряд ли будет. Хотя так далеко в твое будущее я заглянуть не могу.
— Значит, мы сейчас не в потустороннем мире? Α что же это тогда за место?
— Это Хижина встречи, где тени ясновидящих, находящиеся в потустороннем мире, могут ненадолго встретиться с живыми, — пояснила Нирмета.
— Значит, вы захотели со мной встретиться? Α зачем? — удивленно спросила Риса.
— Не именно с тобой, а с той или с тем, от кого будет зависеть, чем закончится вызов Йольской Птицы на этот раз. Незадолго до смерти мне было видение, что однажды одержимый темной магией человек снова вызовет Птицу в наших местах. Но в отличие от предыдущего раза, когда мы ничего не смогли сделать, в следующий раз такая возможность будет, но будет ли она использована, и чем всё закончится, будет зависеть от одного из участников ритуала, от того, что именно, вернее, кого, он выберет. Я понимаю, что это звучит слишком путано, но с пересказом видений почти всегда так, — вздохнула ясңовидящая. — А еще в своем видении я узнала, что связь жертв с Птицей действительно можно разрушить, если нанести на них руну хагалаз кровью мага, проводящего ритуал. Так что твой молодой рунстих оказался прав, это сработает.
— Он не мой! — запротестовала Риса.
— А вот к этому мы сейчас и перейдем. Когда мне пришло это видение, я провела свой особенный ритуал, чтобы, когда придет время, встретиться с тем, от кого будет зависеть исход ритуала с Птицей, здесь, в этой Хижиңе, и всё ему или ей рассказать.
— Но зачем так сложно? Почему было просто не записать эту информацию и не отдать кому следует? Например, в Управление магической безопасности?
— А кому следует? Ведь о Птице и сейчас почти никто не знает. Как раньше о ней даже рунстихам не рассказывали, так и сейчас не рассказывают. Я ведь права?
— Да, — была вынуждена согласиться девушка.
— Да даже если бы и знали, это ведь не всё, что я должна тебе сказать. Я знаю, что рядом с тобой сейчас двое мужчин, каждый из которых добивается твоей благосклонности. А ты не можешь выбрать между ними.
— И вы об этом! — всплеснула руками Риса. — Да как тут выбрать-то? Мы слишком мало знакомы, а события вокруг такие, что не до того, чтобы кавалеров выбирать. Тут бы выжить.
— И тем не менее, выбрать тебе придется до того, как закончится ритуал. И от того, кого из них ты выберешь, будет зависеть, чем именно этот ритуал закончится. Прости, но этого не изменить, — печально покачала головой Нирмета.
— Но как такое может быть? — потрясенно спросила Риса.
— Ты всё поймешь уже совсем скоро. А теперь тебе пора.
 
Нирмета сильно затянулась и выдохнула дым прямо Рисе в лицо. И этого дыма внезапно оказалось так много, что он заполнил собой всё вокруг.
* * *
Риса попыталась открыть глаза, но это оказалось неожиданно тяжело. К тому же она обнаружила, что не может пошевелиться.
Стало очеңь страшно.
Но девушка всё-таки смогла сконцентрироваться и медленно-медленно чудовищным усилием сумела поднять веки. И сразу пришла трусливая мысль, что лучше бы она этого не делала.
Прямо напротив Рисы на нижней ветке большого дерева сидела Йольская Птица. А по обе стороны от девушки стояли заледеневшие фигуры. Риса не могла даже повернуть голову, поскольку и сама тоже была покрыта льдом, но всё-таки, скосив глаза, сумела осмотреться по сторонам и насчитала еще шесть фигур. Она была седьмой.
Небо прояснилось, и света убывающей луны было достаточно, чтобы разглядеть некотоpые лица. И к немалому удивлению Рисы одно из них принадлежало Малентасу.
Вывод, который из этого неизбежно следовал, был настолько чудовищным, что девушка никак не решалась его сформулировать. Но это и не понадобилось.
Откуда-то сзади подошел человек в темном плаще с капюшоном. Οстановился напротив Рисы, повесил ей на шею светящийся кулон-артефакт и заговорил. И хотя лицо его полностью разглядеть было нельзя, голос не оставлял ни малейших сомнений. Если бы она не была скована льдом, то оцепенела бы сейчас от ужаса и острой боли, вонзившей когти в самую глубину её души.
— Ты не переживай, — сказал Ρик. — Я доработал артефакт, проклятие не перейдет на нашиx детей, во всяком случае, не должно. А вот что твои магические силы соxранятся, я, к сожалению, не уверен. В любом случае, если потребуется, я снова проведу ритуал и верну тебе магию, если ты, конечно, захочешь.
Парень ласково погладил Рису по щеке. Она, конечно, ничего не почувствовала сквозь слой льда, но выглядел жест именно так.
— Всё должно было быть немного не так. В последнюю ночь Птица должна была забрать Хостунссуна, а тебя я собирался усыпить и оставить в «Сердце зимы», надев на всякий случай защитный артефакт. Но кто же знал, что этот рунстих, будь он трижды проклят, сумеет найти способ обнаружить это место. Пришлось действовать по ситуации и пойти на риск. Ты не должна была всего этого видеть, я ведь помню, как ты переживала, когда у нас было это видение с прошлым ритуалом. Но не волнуйся, когда всё закончится, я сделаю так, что ты всё забудешь.
  
ГЛАВА 14
 
Рик сделал пару шагов в сторону и, остановившись напротив Норта, стоявшего справа от Рисы, произнес:
— Не думаю, что ты меня слышишь, ведь ты спал, когда я тебя заморозил, да и в любом случае ты пробыл в этом состоянии больше двенадцати часов, по истечении которых замороженные впадают в подобие комы, но я всё-таки кое-что расскажу тебе напоследок. До начала ритуала у нас как раз есть немного времени.
История Рика
В отличие от Норта Тиркенссана, стать рунстихом Рик Урбриссенс никогда не мечтал. Магический дар у обоих родителей был слабый, так что и Рику рассчитывать было особенно не на что, но даже если бы и не это, он бы всё равно хотел стать только специалистом по рунической защите, как отец.
Руны Рик обожал с детства, любил погружаться в их суть, делать расклады, составлять ставы. И именно этим он и хотел заниматься в будущем.
Так что когда на освидетельствовании его уровень магического дара сам по себе оказался ниже третьей категории, парень не слишком-то расстроился: пойти учиться на бытовика-руниста это не мешало, поскольку с рунами категория как раз дотягивала до третьей.
И Рик действительно успешно выучился и вернулся в родной Альбенд, попасть по распределению именно в этот маленький северный городок не составило труда.
Вот только с девушками Рику не особенно везло: узнав, что он вовсе не рунстих, а бытовик с всего лишь третьей категорией, большинство из них сразу теряло к нему интерес. Не все, конечно, но с теми, кто по-настоящему нравился парню, почему-то выходило именно так.