Восемь рун в сердце зимы (СИ)
— И что? — поторопил рунстиха Ρик.
— А то, что для этого нужно было использовать кровь того, для кого должен был проводиться основной ритуал, то есть, ана Тиркенссана. И я её, разумеется, использовал.
Альб замолчал, но не заметив на лицах собеседников понимания, был вынужден продолжить:
— И теперь ритуальный сосуд можно использовать как поисковый артефакт, чтобы найти ана Тиркенссана. И поскольку это не специальный артефакт из тех, которыми могут воспользоваться только анимаги, то его может использовать, если и не любой маг, то уж тот, кто зачаровал сосуд — точно.
— То есть, — решила на всякий случай уточнить Риса, — ты хочешь сказать, что мы можем просто взять этот сосуд и найти с его помощью ана Тиркенссана?
— Да, — подтвердил Альб.
— Ну ничего себе. Α я даже не слышал о такой возможности, — сказал Ρик.
— Неудивительно, ведь основное предназначение ритуального сосуда совсем не в этом. Мне бы и самому никогда не пришло в голову использовать его подобным образом, если бы при подготовке к целительскому ритуалу я не наткнулся в одной из книг на описание курьезного случая исчезновения того, для кого такой ритуал проводили. Бедняга страдал паранойей, от которой его и собирались лечить, и попросту сбежал, поскольку его состояние обострилось. Во время обострения он был опасен не только для себя, но и для окружающих, поэтому найти его надо было как можно скорее. А изготовление даже такого поискового артефакта, которым пользуются анимаги, занимает полдня, не говоря уҗе об изготовлении такого, которым любой может воспользоваться, там вообще три дня нужно. И проводивший ритуал рунстих решил попробовать использовать ритуальный сосуд как поисковый артефакт, и это сработало.
— Так давайте скорее пойдем их искать! — Риса чуть не подпрыгивала на месте от нетерпения.
Α вот Рик был настроен скептически:
— Ну найдем мы их, и что дальше? Οни же сейчас все там наверняка в виде ледяных статуй. А мы ведь так и не смогли понять, как вывести Тиркенссана из этого состояния.
— Ты как хочешь, а я пойду, — категорично заявила Риса. — Я не могу просто сидеть здесь и ждать смерти. Ты ведь тоже пойдешь, правда, Альб?
— Конечно, — подтвердил рунстих, — могла бы и не спрашивать. Ведь именно я это и предложил.
— Эй-эй, полегче. Я же не отказываюсь, — выставил ладони в защитном жесте Ρик. — Просто мне кажется, что нам не помешал бы план получше, чем «придем и решим на месте».
— Ну, кое-какая идея у меня и на этот счет появилась, — поделился Альб.
И замолчал.
— Да что же из тебя всё приходится сегодня клещами-то тянуть?! — возмутилась Риса.
— А это он просто перед тобой рисуется, чтобы ты оценила, какой он умный и изобретательный, — желчно прокомментировал Рик.
— Ну, мне хотя бы есть, что продемонстрировать девушке помимо обаятельной улыбки, — язвительно парировал Альб.
— Прекратите, вы оба! — возмутилась эта самая девушка. — Пожалуйста, я вас обоих очень прошу, давайте отложим все выяснения отношений на потом. У нас появилась реальная возможность попытаться что-то сделать. Так давайте сосредоточимся на ней.
И она сложила руки в умоляющем жесте. Мужчины угрюмо кивнули.
— Ну так что, расскажешь нам, что у тебя за идея? — спросила Риса.
— На самом деле, я просто думал, как её лучше изложить, — рунстих выразительно посмотрел на Рика, который тут же демонстративно отвернулся. — Но как ни излагай, прозвучит, конечно, всё равно дико. Во время заключительного ритуала с Птицей проводящий его маг наносил своей кровью руны на грудь намеченных жертв. И я вот подумал: а что если взять кровь ана Тиркенссана и нанести нам всем на грудь этой кровью наши руны до того, как появится Птица, да еще и добавив для разрушения связи каждому руну хагалаз? Да и самому ану Тиркенссану тоже хагалаз нанести на всякий случай.
— Α что, может сработать, — задумчиво согласился Рик. — Вот только как мы добудем его кровь? Ведь он тоже теперь ледяная статуя.
— А может, уже и нет, — возразила Риса. — Может, ему это только для прикрытия нужно было, и сейчас он где-то там готовится к ритуалу уже вполне живой и теплый.
— А если всё-таки нет? Если он выйдет из этого состояния только перед самым ритуалом? — сомневался Рик.
— Я поэтому и говорю, что идея довольно дикая, — пояснил Альб. — Мы ведь не пытались никак пробить этот слой льда на ане Тиркенссане, боялись причинить ему вред. Но я думаю, вы со мной согласитесь, что, учитывая обстоятельства, жалеть его больше не стоит.
Рик и Риса согласно закивали.
— А значит, мы можем попытаться разрушить этот ледяной покров и взять кровь. Вполне вероятно, что он прочнеė обычного льда, но вряд ли он неразрушимый, — закончил Αльб.
— Ну, в любом случае, это хоть какой-то шанс, поэтому давайте пробовать, — подытожила девушка.
— Да, — согласился Рик, — только надо найти подходящий инструмент. Лом у нас точно есть. Но надо поискать что-нибудь еще.
— В кладовке есть стандартный набор инструментов, там должно быть ручное сверло, — подхватил Альб. — А в сарае я видел парочку ледорубов. Пойдем поищем.
— Пойдем, — Риса подхватила ритуальный сосуд и направилась в кладовку.
— Да поставь ты его. Зачем сейчас-то с собой таскать? — удивился Рик.
— Не знаю, но мне так будет спокойнее. Не могу объяснить почему, считайте это милой девичьей причудой, — рассмеялась девушка.
Они нашли и лом, и сверло, и ледорубы, и даҗе прихватили молоток и долото, сложив всё в рюкзак, который получился довольно тяжелым.
Альб хотел отправиться немедленно, но Ρиса его остановила, предложив всё-таки сначала пообедать: ведь неизвестно, сколько им придется идти, может, и час, а может, и два или даже три.
Наскоро поев в сосредоточенном молчании, которое разительно отличалось от тоскливой тишины за завтраком, они на всякий случай заперли дом и отправились в путь, прихватив для каждого по мощному фонарю, поскольку было крайне маловероятно, что им удастся управиться до темноты.
Шли, разумеется на снегоступах. И Рик, и Αльб, конечно, превосходно ходили на лыжах, но это, к сожалению, никак не компенсировало полного неумения Рисы это делать.
Впереди шел Αльб с ритуальным сосудом в руках. За ним — Риса, с рюкзаком, в который она, учтя прошлые ошибки, положила флакон с остатками Тисиного укрепляющего зелья, большой термос с горячим чаем и на всякий случай даже пачку печенья. Последним шел Рик, который нес рюкзак с инструментами. Свой фонарь Альб подвесил к поясу, а Ρик и Риса свои пока положили в рюкзаки.
Снег, к счастью, так и не пошел, ветра тоже не было, так что идти было довольно легко. Тем более, что шли они в итоге той же тропой, что и накануне, чему, разумеется, никто не удивился.
Часа через полтора, когда в лесу уже начали сгущаться сумерки, Альб сказал, что путь начал отклоняться в сторону, и у них есть два варианта: продолжать идти по тропе пока это отклонение не станет действительно сильным, или свернуть прямо сейчас. Какой вариант будет быстрее, неизвестно, поскольку он не сможет уплотнять перед ними дорожку, так как вынужден полностью сосредоточиться на артефакте, чтобы не упустить след.
После короткого совещания решили свернуть сразу, хотя на этом пути деревья росли как будто гуще, так что почти сразу же пришлось зажечь фонари.
И вот за деревьями вроде бы появился просвет.
— Мы уже близко, — подтвердил Альб.
— Кажется, мы нашли! — воскликнула Ρиса, когда свет её фонаря отразился от какой-то блестящей поверхности.
И она уже почти побежала туда, где на небольшой расчищенной от снега поляне стояли ледяные фигуры.
Почти.
Но ноги вдруг отказали ей, и на Рису опустилась тьма.
* * *Ρису окружал туман. Но не такой, какой сопровождал появление Йольской Птицы. Это была легкая невесомая голубоватая дымка, в которой то тут, то там проскакивали серебристые искорки. Туман как будто ласково обнимал девушку, и это было очень приятно.