Восемь рун в сердце зимы (СИ)

Теплый халат, правда, она на следующий день всё-таки купила. Но только потому, что уже давно собиралась, а тут как раз и лишний повод появился.
В общем, пятнадцатого первозимника в восемь часов вечера Риса садилась в дирижабль с большим, но легким рюкзаком, набитым зимними вещами, и небольшим и тоже не слишком тяжелым чемоданчиком, в который было сложено всё остальное.
На дирижаблях девушке раньше летать не приходилось, просто не было такой необходимости. За двадцать четыре года своей жизни она только один раз выезжала из Бадьянара — посмотреть Капсилон, столицу Молусизии. Но это было очень давно, ещё вместе с родителями, она тогда даже в школу не ходила.
Вот на воздушных шарах, которые погодники использовали для снятия показаний, необходимых для составления пpогноза погоды, — сколько угодно. Но это, конечно, совсем другое дело, такие шары по сути и не летали никуда, просто поднимались в воздух, соединенные с землей прочным зачарованным канатом.
Так что летать Риса не боялась. Да и дирижабли были вполне безопасным видом транспорта: наполненная смесью легких газов оболочка была зачарована не только от повреждений, но и от пожаров и взрывов, а кроме того, на каждом дирижабле дежурило не меньше двух стихмагов, задачей которых в случае чрезвычайной ситуации было более-менее аккуратно посадить дирижабль в достаточно безопасном месте.
Платили таким стихмагам почти как тем, что работали в МЧС, но хотя Рисиңых способностей для такой работы было бы достаточно, для себя она такую возможность не рассматривала: постоянное пребывание в дороге было не для нее, Бадриса Меринтен — из тех домоседов, для которых нет места лучше дома.
Дирижабль плавно отчалил и стал медленно подниматься вверх. За иллюминатором, который по традиции был круглым, как и на водных судах, было, разумеется, уже темно. Но всё равно родной город, переливающийся разноцветными огнями, с высоты птичьего полета смотрелся очень красиво и непривычно.
Но вот он скрылся за кормой, и Риса решила немного почитать. Каюту ей оплатили одноместную, так что никто с разговорами не приставал. Однако сюжет ещё вчера казавшейся такой интересной истории сегодня совершенно не увлекал, всё-таки впечатлений последних дней оказалось слишком много, так что, потратив около часа на попытки почитать, девушка решила лечь пораньше, чего «Риса-полуночница», как называли её подруги, обычно не делала, тем более, что на следующий день вставать нужно было не позже половины восьмого, чтобы успеть привести себя в порядок и позавтракать до того, как дирижабль без пятнадцати девять прибудет в Стадстрен.
Будильник Рисе не требовался, была у нее такая способность — самостоятельно просыпаться в назначеңное время. Поэтому ровно в семь тридцать девушка открыла глаза и, встав с постели, первым делом выглянула в иллюминатор, но за ним было ещё темно.
Не торопясь, она умылась, оделась и привела себя в порядок, привычно скрутив доходившие до середины лопаток темно-каштановые волосы в свободный пучок, закрепленный двумя большими шпильками. Косметикой в повседневной жизни Риса, как и все погодники, не пользовалась: ниқакая магия не могла заставить держаться макияж под воздействием серьезной непогоды. Да девушке он и не особо требовался: темные брови и черные пушистые ресницы красить было совсем не обязательно, как и выделять большие карие глаза. Вот кожа лица её не совсем устраивала, но ведь нельзя же иметь абсолютно всё, что хочешь, правда?
Герметично упакованный завтрак принесла прямо в каюту стюардесса в строгой голубой униформе — никаких столовых на дирижаблях для экономии места не делали. Она же предложила на выбор горячие и холодные напитки и показала, где и как следует нажать, чтобы разогреть еду до необходимой температуры.
Риса выбрала чай и, с аппетитом уплетая яичницу с беконом, которую закусывала кругленькой сдобной булочкой, снова стала смотреть в иллюминатор.
А вот теперь посмотреть было на что — вставало солнце. И это было так завораживающе прекрасно, что Риса даже жевать перестала.
 
Разумеется, рассветы она видела и раньше. Но Бадьянар был расположен так, что полноценно любоваться можно было только закатами, когда солнце погружалось в море. А вот вставало оно из-за гор, что тоже, конечно, было красиво, но, как девушка теперь понимала, всё-таки это было не то.
К тому моменту как солнце полностью встало, и яичница, и чай уже остыли, но Риса об этом совершенно не жалела — зрелище того стоило.
Быстренько дожевав, Риса пристегнулась, потому что дирижабль начал снижение.
И тут, по-прежнему глядя в иллюминатор, Риса поняла, что кое-что она всё-таки забыла взять с собой. Вернее, просто не подумала, что подобный предмет может понадобиться ей зимой. Покрывавший всё вокруг снег сиял на солнце просто нестерпимо, а у девушки не было при себе солнцезащитных очков.
С другой стороны, такая непредусмотрительная среди гостей Аллиумии она явно будет не первая. И, скорее всего, темные очки можно будет купить прямо в воздушном порту Стадстрена.
Так что, отложив пока этот вопрос, Риса принялась одеваться. Судя по её ощущениям погодника, снаружи было примерно пятнадцать градусов мороза. Поэтому девушка решила одеться потеплее: как отреагирует организм на такой холод она совершенно не представляла. В ход пошли и штаны на ватине, и валенки с шерстяными носками, и мохеровый шарф, и две пары варежек, надетые одни на другие, и свитер с кофтой, надетые под зимнее пальто, явно недостаточно теплое для такой погоды, и, разумеется, шапка-ушанка. Риса ещё и «уши» завязала под подбородком на всякий случай.
Вид, конечно, получился совершенно идиотский, зато она была почти уверена, что теперь не замерзнет.
Не успела девушка выйти из дирижабля, как почти перестала что-либо видеть — от яркого света и ветра глаза сразу же начали слезиться. Она понадеялась, что встречающий её рунстих ждет внутри здания порта, а даже если и нет, она всё равно сначала зайдет внутрь и купит темные очки, а потом уже пойдет его искать.
Сильно прищурившись, чтобы видеть хоть что-нибудь, с поxудевшим рюкзаком на плече и чемоданчиком в руке Риса направилась к зданию порта, следуя в небольшой толпе пассажиров, направлявшихся туда же.
Внутри её действительно ждали: неподалеку от входа стоял подтянутый пожилой ан, державший с руках табличку с её именем.
Риса подошла и представилась. Мужчина разулыбался и представился в ответ. Оказалось, что это ан Ярстенсин, один из шоферов, нанятых для встречи участников, он должен был отвезти Рису на железнодорожный вокзал, с которого через полтора часа все отправятся в Дабретс. Задав вопрос, девушка выяснила, что, как она и предполагала, купить солнцезащитные очки можно прямо в здании порта, киоск, торговавший всякими мелочами для путешественников, располагался совсем рядом.
Выйдя вслед за аном Ярстенсином на парковку уже в очках, Риса наконец-то нормально огляделась по сторонам. Такого количества снега она не то, что не видела, она даже и представить себе не могла. Картинки и магографии и близко не передавали впечатления.
Безусловно, улицы столицы были тщательно убраны, но снег был на крышах, на газонах, даже на верхушках фонарей. И это огромное количество снега сияло и переливалось на солнце, как россыпь бриллиантов. Банальное сравнение, да, но ничего более утонченного ошеломленной девушке в голову не пришло. Вне всякого сомнения ради такого зрелища стоило попасть в Αллиумию зимой.
На машине до железнодорожного вокзала оказалось совсем недалеко, меньше получаса. Ан Ярстенсин любезно проводил Рису к месту встречи в холле вокзала и даже донес её чемоданчик. Тот, конечно, не был тяжелым, но помощь оказалась неожиданно приятной, хотя девушка и понимала, что это профессиональная обязанность её провожатого.
Когда они прибыли к месту встречи, собравшихся было четверо: двое женщин и двое мужчин.
Один из них, высокий и бледный, с отливающими синевой темными волосами, поднялся со скамьи и, как показалось девушке, буквально просветив её льдисто-голубым взглядом, лениво растягивая слова, поинтересовался: