Восемь рун в сердце зимы (СИ)

  
Ольга Консуэло
 
Восемь рун в сердце зимы
   
ГЛАВА 1
 
Красная печать нотариуса высшей категории, отливавшая золотом и фонившая юридической магией на полленса* (*1 ленс = примерно 1 метр), подтверждала, что всё, изложенное в полученном Рисой письме, чистая правда.
Написанное было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но всё-таки ею было: некий Нортрес Тиркенссан, о существовании которого до сегодняшнего дня девушка даже не подозревала, давал нотариально заверенное обещание выплатить ей пятьсот, нет, ПЯТЬСОТ золотых, если она примет участие в целительском ритуале, направленном на восстановление жизненной силы ана Тиркенссана, который будет проводиться в Йоль в усадьбе ана Тиркенссана «Сердце зимы», находящейся неподалеку от города Дабретса, в Аллиумии.
Безопасность проводимого ритуала удостоверена в присутствии нотариуса рунстихом* (*стихийным магом-рунистом) высшей категории Альбаредом Хостунссуном.
Дорога туда и обратно, а также проживание за счет принимающей стороны.
О своем согласии или несогласии следует сообщить заверившему письмо нотариусу Гертрансу Юнистарссину (Дабретс, Аллиумия) не позднее суток с момента получения настоящего письма, отправив ответ магпочтой в приложенном к настоящему письму конверте.
В случае согласия билет на дирижабль от родного Бадьянара до Стадстрена, столицы Аллиумии, она сможет незамедлительно получить в кассе Бадьянарского воздушного порта, билеты на поезд, идущий от Стадстрена в Дабретс, — от ана Хостунссуна, который встретит участников ритуала в Стадстрене и сопроводит в Дабретс, от Дабретса до «Сердца зимы» участники ритуала будут доставлены на аэросанях.
Выезд — за неделю до зимнего солнцестояния, то бишь, Йоля.
Почему для ритуала выбрали именно её, стихмага* (*стихийного мага) первой категории Бадрису Меринтен, в письме не объяснялось.
«Пятьсот золотых! — думала Ρиса. — Это ж какие деньжищи! Хватит и отремонтировать дом, и обставить его новой мебелью, и машину купить, да ещё и на черный день останется».
Доставшийся ей от бабули домик был в общем-то хорош, но уже давно нуждался в ремонте: после гибели родителей бабуля растила Рису одна, и лишних денег у них не было, поэтому в доме делалось только самое необходимое.
До окончания Рисиной учебы в Бадьянарском стихийно-магическом бабуля не дожила меньше года, поэтому на торжественном вручении дипломов за нее радовались только верные подружки Гаста и Нирта, отрабатывающие сейчас по распределению погодницами в Тартораде на севере Молусизии.
Единственный в Молусизии стихийно-магический институт располагался в Бадьянаре, потому что именно в этом небольшом городе всё необходимое для обучения стихмагов было расположено достаточно компактно, чтобы постоянные выезды на учебные полигоны не превращали учебный процесс в сплошные разъезды: имелась и изолированная долина неподалеку от города, надежно укрытая между қрутыми склонами и позволявшая без помех тренироваться со стихиями воздуха и земли, и несколько небольших закрытых бухт, в которых можно было упражняться с водой и огнем, да и стихия жизни отзывалась в теплом южном городе легко и охотңо.
Кстати, именно из-за БСМИ в Бадьянар летали дирижабли, обычно воздушное сообщение было только с крупными городами.
С одной стороны, Ρисе повезло: и училась она в родном городе, и отрабатывать её оставили там же, хорошие погодники нужны везде, поскольку большинство стихийников с первой категорией дара рвется в МЧС, с другой — девчонки там были вместе, а ей оставалось только общение по магофону.
Платили погодникам, конечно, хорошо, но за прошедшие с момента выпуска полтора года она сумела накопить только на починку крыши, что, конечно, было неплохо, но как же много ещё оставалось сделать! Экономить приходилось на всем. Овощи и фрукты в южном городе были дешевые, морепродукты — тоже, ведь Бадьянар — морской рыболовный порт, остальное — как везде, так что на продукты уходило не так и много. Модницей Риса не была, хотя вкус у нее имелся, вещи покупала добротные простых классических фасонов, из развлечений любила чтение, прогулки и синематограф, так что и тут не сильно тратилась. А вот автомобиль был её давней и пока, увы, несбыточной мечтой — ремонт дома прежде всего. Без автомобиля прожить вполне можно, а вот без крыши или водопровода — поди-ка попробуй. Так что выбор был очевиден.
 
И вот теперь перед Ρисой лежало, поблескивая магической печатью, решение всех её проблем.
Как раз вчера у нее начался двухнедельный отпуск, который она выгрызла из начальства, не желавшего отпускать ценного сотрудника посреди зимы. Но против фактов и трудового законодательства даже грозная ана Родвинс была бессильна: при отсутствии стихийных бедствий и прочих чрезвычайных обстоятельств стихмаги не должны были работать без отпуска больше шести месяцев подряд.
Правда, этот долгожданный отпуск девушка собиралась провести по-другому: с Гастой и Ниртой. Но пятьсот золотых, нет, ПЯТЬСОТ ЗОЛОТЫХ — это был убойнейший аргумент.
Конечно, девчонки поймут. Расстроятся, но поймут.
И девчонки не подвели: расстроились, но всё поняли, когда в магофонном разговоре Риса объяснила им, почему не приедет. Ахали, охали, выражали восторги и опасения — в общем, вели себя как самые лучшие подруги на свете, которыми они, конечно же, и являлись. Очень жаль, что их нельзя было взять с собой в это самое «Сердце зимы» к щедрому ану Тиркенссану.
Поделившись радостной новостью с единственными близкими людьми, девушка пошла на почту и отправила нотариусу (Гертрансу Юнистарссину, Дабретс, Аллиумия, всё согласно полученным инструкциям) ответ о своем согласии, а потом прогулялась до Бадьянарского воздушного порта, чтобы забрать билет, грыз её всё-таки некий червячок сомнения насчет реальности такого счастливого случая. Но билет на имя Бадрисы Меринтен действительно был.
На большие расстояния дирижабли летали по ночам, поэтому вылетать нужно было вечером пятнадцатого первозимника, то есть послезавтра. Так что время собраться в дорогу у Рисы было. К счастью, в Αллиумии, входившей когда-то вместе с Молусизией и Бартастанией в состав Аллиранской империи, говорили, соответственно, на аллиранском, так что артефакт-переводчик ей не требовался, а то эти штуки довольно дорогие. Не требовалось ей, как гражданке Молусизии, также и специальное разрешение на въезд в Аллиумию.
Α вот вопрос с теплой одеждой нужно было как-то решать. По-настоящему теплой зимней верхней одежды у Рисы, живущей в городе, где зимой снег видели-то не каждый год, не было. Конечно, в письме было обещано, что в случае необходимости ей всё предоставят по прибытии, но рано оставшаяся без родителей Риса привыкла полагаться в первую очередь на себя. Да, она не была в полном смысле слова сиротой, но вырастившая её женщина на самом деле приходилась ей не бабушкой, а прабабушкой, причем двоюродной, и часто сама нуждалась в помощи Рисы. Кстати, где жили её бабушки и дедушки, девушка не имела ни малейшего понятия: бабуля рассказывала, что брак Рисиных родителей не пришелся по вкусу ни одной семье, ни другой, так что никаких отношений с родней её мама и папа не поддерживали. А когда они погибли, и бабуля обратилась за помощью, обе семейки отказались, не пожелав якшаться с этим отродьем. Вполне предсказуемо, что знакомиться с такими родственниками Риса не имела ни малейшего желания.
Так что, придя домой, девушка устроила полную ревизию своего гардероба, не забыв прошерстить и вещи бабули, хранившиеся на чердаке: отдавать их было некому, уж больно поношенные и старомодные, а выбросить рука не поднималась.
Таким манером она разжилась двумя шерстяными свитерами с высоким горлом, шерстяной кофтой на пуговицах, шерстяными рейтузами, лыжными штанами на ватине, тремя парами шерстяных носок, двумя парами шерстяных варежек, длинным мохеровым шарфом, меховой шапкой-ушанкой и валенками на резиновой подошве. Откуда у бабули взялись два последних предмета, и зачем они ей были нужны, Риса понятия не имела. Зато теперь эти неактуальные для Бадьянара вещицы ей очень даже пригодятся. Ну а то, что выглядят они не особо эстетично, Риса уж как-нибудь переживет. Ради пятисот, нет, ПЯТИСОТ золотых можно стерпеть и более серьезные неудобства. А тратиться в счет будущих прибылей на вещи, которые в дальнейшем ей вряд ли пригодятся, практичная девушка не собиралась.