Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Легкое шевеление в застывшей почтительно толпе. Едва уловимый условный жест от Харта — Шестой здесь.
Не утерпел-таки мальчишка, — подумал с удовлетворением Рельгар, — или что-то задумал. Что-то такое, для чего ему нужен бал. Пусть. Мешать ему не станут. Надо дать парню выпустить огонь. Пусть поймет, что не все так страшно, а завтра можно будет и поговорить.
Рассеянность подданных — награждаемых приходилось озвучивать по два раза — Рельгар списал на пожар. Стихия впервые оставляла тронный зал в столь плачевном состоянии, так что дворец гудел, дворец исходил нервным шепотом, дворец не знал, что и думать.
— Говорят, огонь отвернулся от ветви.
— Слышал, стихия буйствовала из-за самого. Ага.
— Что-то тут не чисто.
— Так ясно, что пепел. Сколько можно трон одной династии занимать!
— Тише, не орите.
— Я всего лишь вспоминаю исторический факт их долгого правления.
Третий выключил записывающий кристалл. Сунул в карман. С этими все понятно. Ничего интересно. Но ситуация складывалась занятная. Рабочая. Будет чем парням заняться. Однако наказание Шестому он выпишет щедрое. Так корону очернить…
* * *
Альгар одернул парадный жилет, кинул быстрый взгляд в высокое зеркало — нет, он такой же, как всегда, разве что лицо после ночного бдения выглядело бледным, да в глазах наблюдался подозрительный блеск.
Аль нахмурился, поджал губы, и парень в зеркале сделался взрослее. Да, так лучше.
Шестой заметил идущих по коридору дядю Восьмого Столпа с тетей. Дернулся было исчезнуть, но заставил себя остаться на месте и поздороваться. Ему небрежно кивнули в ответ.
Странно и с каждым моментом все страннее.
Меньше часа назад он с замиранием сердца подходил к главному входу, поминутно ожидая оклика в спину, но дождался лишь замечания от распорядителя праздника: «Ваше высочество, как так можно⁈ Полчаса до начала, а вы в таком виде! Бегом к себе переодеваться и в зал. Напоминаю, вам следует быть в зале Почтения до прибытия его величества».
И все. Ни единого вопроса или упрека. Даже безмолвные его не замечали, патрулируя коридоры дворца.
Аль ощутил, как внутри поднимается разочарование. Он столько всего передумал за эту ночь, он скрывался, ожидал погони, поисков, а они… Неужели им на него плевать⁈
Ладно. Пусть. На свете есть как минимум один человек, который всегда на его стороне — мама, но он сам боялся ее вмешивать в противостояние с огнем.
К началу бала Шестой все-таки опоздал — отец уже начал речь. Пробираться на свое место Аль не стал, оставшись точно нелюбимое дитя в задних рядах. Через какое-то время поймал себя на том, что жадно вслушивается в слова его величества. Что именно он ожидал там услышать, Аль и сам не знал. Отказ от непутевого сына? Высылку из страны? Публичное разочарование в том, кто отказался от воли огня?
Аль привстал на цыпочки, нашел глазами маму. Она стояла рядом с Четвертым, а вокруг разодетой мелкотой чинно застыли дети.
«Я мог быть там», — мелькнула полная горечи мысль.
Нет, — Аль упрямо мотнул головой, — не мог.
Он сглупил вчера. Наговорил лишнего. Отказался от того, от чего отказаться нельзя и теперь раскаивался в своих словах. Перед стихией он извинится позже, когда решит вопрос с Майрой. Так что пусть отец спит спокойно — он выполнит свой долг перед страной, станет следующим королем. Надо лишь привыкнуть к этой мысли.
В этот раз награждение тянулось мучительно долго. На Аля косились с неодобрением — узнали и теперь недоумевали, что именно Шестое высочество делает среди простых подданных. Неужели разнюхивает что-то для Третьего? А принц-то подрос. Ишь взгляд какой… Так и зыркает по сторонам.
Наконец, зазвучала музыка, яркое освещение рухнуло в полумрак и его величество объявил бал открытым. Сквозь открывшиеся двери под веселый мотив потекли иллюзии: щедро украшенные светящимися бусами елки приплясывали под ручку со снежными человечками, в воздухе водили хороводы радостно пищавшие снежинки. По полу потекли морозные узоры, а на потолке ярко вспыхнули звезды. Толпа оживилась, забыв обо всех странностях этого праздника. Музыка звала за собой, елки, игриво поддергивая лапами, приглашали всех танцевать. И вот уже первые пары закружились на каменном полу.
 
Аль некоторое время выжидал, скрытый в полумраке колонны. Во рту пересохло, собственный план казался чудовищным, но другого не было, и он шагнул вперед.
— Разрешите вас пригласить?
На него посмотрели с недоверием. Беспомощно оглянулись по сторонам. Альгар терпеливо ждал. Леди Рована Ольгарская была довольно симпатичной. Высокая, стройная, с роскошными густыми волосами и довольно выдающейся для своих двадцати шести лет верхней частью туловища. Туда Аль старался не смотреть, хотя платье леди и выставляло прелести напоказ, игнорируя правила приличия. Даже положенный жилет не был надет.
И пусть, — упрямо стиснул зубы Аль.
— А где… — начала была Рована, но осеклась. Поклонилась, вложила свою ладонь в его руку.
Вопрос: почему Шестой не со своей невестой, она озвучивать не стала. Значит, какие-то мозги имеются, — с черным удовлетворением подумал Аль.
Если бы Третий его сейчас видел, то гордился бы столь безупречным поведением Шестого высочества. Он всегда ворчал, что Аль на балах ведет себя точно прогорелое бревно: или болтает с друзьями, или танцует с Майрой. Сейчас Аль вел партнершу под озадаченные взгляды подданных, улыбался ей, терпеливо отвечал на самые глупые вопросы, лично принес освежающий напиток и пригласил на следующий танец.
Рована не верила собственному счастью, и пусть его высочество несколько пугал холодным взглядом, зато он обращал внимание лишь на ее одну и это пьянило лучше любого вина.
— Что творит, что творит поганец! — с чувством высказался Фильярг.
— Он ее защищает от самого себя, — не согласилась Юля, с тревогой наблюдая за Совенком.
— Скорее провоцирует, — нахмурился Харт, добавив: — Пойду-ка я проверю, как там мои парни ее под контролем держат, а то у нас любовная драма может закончиться драмой кровавой. Майре ведь никто не объяснил, что это «защита» такая, а не предательство.
Альгар себя мертвым ощущал. Внутри стыл лед. Кожу царапали взгляды. Особенно один — непонимающий, обиженный, а потом он пропал, и Аль ощутил, как внутри что-то оборвалось. Он с отвращением посмотрел на Ровану, и та осеклась, замолчала, почувствовав его настроение.
— Что-то не так? — прощебетала, прижимаясь так, что он покраснел.
Аль прикрыл глаза, уговаривая себя потерпеть.
Хотя… кого он обманывает⁈ Если ему сейчас так противно, что будет дальше? Впрочем, дальше терпеть и не потребуется. Надо заставить Майру отказаться от него, а потом… пусть Совет подходящих невест выбирает. Ту же Ровану. Она в списках королев. Сама ему об этом сказала.
— Прости, мне надо отлучиться.
Выскочил из зала. Рванул ворот рубашки. Воздух казался тяжелым и липким и никак не хотел проходить в легкие.
— Ты что творишь?
Шиль толкнул его в плечо, буквально зашвыривая в нишу.
— Мозги сжег? О чем думаешь? Ты ее публично унижаешь!
Чем сильнее обида, тем проще Майре будет его забыть. Пусть возненавидит. Он переживет.
— А что это ты за нее так переживаешь? — Он точно сошел с ума бросать такое в лицо другу, но боль едкой гадиной сидела внутри, заставляя говорить мерзости. — Нравится?
— Придурок! Она же сорваться может! Не думал об этом? Из-за тебя на рудники с блоком пойти!
Не допустят срыва, — успокоил себя Аль, — удержат.
Он видел рядом с Майрой дядю Кайлеса. Значит, ситуация под контролем.
— Мне все равно! — вытолкнул из себя кровоточащую ложь. — Пусти, мне надо вернуться.
Обошел застывшего друга, с каждым шагом все сильнее ненавидя себя.
 Глава 17 
— Ваше высочество или мне тебя звать величество?
Вопрос заставил Аля споткнуться и замереть. Спину словно ледяной водой обожгло. Он медленно повернулся. Третий смотрел насмешливо, сложив руки на груди и широко расставив ноги — Аль нервно сглотнул: прям само олицетворение возмездия.