Чудовищная правда (ЛП)

Просто продержись, моя пара.
ГЛАВА 37
 
ТАЛИЯ 
– Привет? Эй, кто-нибудь смотрит, или вы там дрочите друг другу во время перерыва? – Кричу я, расхаживая по комнате и свирепо глядя в камеру. – Зачем похищать меня и запирать здесь? Или вам хватило мозгов только только на это? Ой, я должна была испугаться? – Я изливаю свои страхи и тревоги, пока разглагольствую в камеру. Я так погружена в разглагольствования, что едва слышу, как открывается дверь, но когда дверь закрывается обрываю свои слова и поворачиваюсь, впиваясь взглядом в улыбающееся лицо доктора Хейса.
– Ну здравствуй, Талия. Как чудесно, что ты присоединилась к нам.
– О да, это было такое чудное приглашение, – огрызаюсь я, скрещивая руки на груди.
Он хмурится, внимательно наблюдая за мной.
– Ты работаешь на нас. Мы отправили тебя на полевой эксперимент, где тебя похитили и держали монстры. Мы спасли тебя и вот какую благодарность мы получаем?
– Кто сказал, что меня похитили? – в гневе спрашиваю я.
– Вы не вернулись с исследованиями, хотя знали, насколько это важно для компании, и когда мы нашли вас, вы были в лаборатории с монстром… Или я ошибаюсь? – Взгляд, который он бросает на меня, говорит, что он знает, но он хочет, чтобы я это сказала. – Ты завела друзей, Талия? Подружилась монстрами и почувствовала к ним жалость? — Я скрежещу зубами, когда он ухмыляется. – Или, может быть, вы ознакомились с исследованиями. – Мой глаз дергается, и он самодовольно ухмыляется. – Бедная маленькая Талия, ты трахаешься с монстрами?
Я влепляю ему наотмашь пощечину, но когда Хейс смотрит на меня в ярости говорит.
– Ты пожалеешь об этом, – сообщает он мне, с прищуренными глазами, показывая скрытое зло.
– Да ни за что, было слишком приятно врезать тебе и видеть, как твоя идеальная, прилизанная прическа съезжает с места? Это того стоило. Итак, доктор Хейз, вы, кажется, одержимы монстрами и сексом. Вы хотите с ними трахнуться? — Я пробегаюсь глазами по его телу. – Ну, по вам все ясно. Вы выглядите очень напряженно и вам бы не помешал хороший трах с монстром, чтоб скинуть напряжение.
Я виню свой страх, гнев и рану на голове за свои слова, но, честно говоря, не жалею о них. Может быть, на меня повлияла Ария, или, может быть, я ненавижу ублюдков, которые это сделали.
– Ты закончила? – усмехается он, явно раздраженный. Я киваю, и Хейс фыркает, оглядывая меня. – Хорошо, давай приведем тебя в порядок и вернемся к работе.
– Вернёмся к... работе? – Я уклоняюсь, уставившись на него так, словно он сошел с ума.
– Да. В конце концов, теперь у нас есть исследование и человек, который может его прочитать.
Черт…
КАТОН
 
Мир людей ужасен. Неудивительно, что моя гениальная Талия не блистала здесь так ярко.
Я неохотно следую за Арией, молча осматривая наше окружение в поисках каких-либо следов моей пары.
Я не могу говорить или быть вежливым. Талия - моя единственная забота, и единственное, на чем я могу сконцентрироваться, - это быть рядом с ней. Когда Акуджи разговаривает со своей парой, я блокирую его, не желая отвлекаться.
Человеческий мир не подходит для моей солнечной Талии. Он слишком темный, слишком скучный и слишком полон боли. Ей нужны красивые светильники, цветы, книги и произведения искусства. Ей нужны красота и счастье. Ей нужна поддержка…
Она нуждается во мне, и когда верну ее, я собираюсь показать ей это.
На мгновение в моей голове проносится мрачная мысль. Что, если она не захочет возвращаться? Что, если Талия захочет остаться здесь, с людьми? Но потом вспоминаю, как она боролась, чтобы добраться до меня, сражалась со своим собственным народом.
 
Нет, ее место с нами по ту сторону стены.
Она такой же монстр, как и мы. К черту людей. Она была у них, и они плохо с ней обращались. Теперь она наша.
Когда мы добираемся до ветхой лачуги, которая, кажется, стоит на сваях и построена из разнокалиберных металлов, Ария толкает нас с Акуджи в тень сбоку строения. Мы стоим, сгорбившись, пока она пристально смотрит на нас, из здания доносятся звуки тяжелого дыхания и бормотания. От вони этого места у меня чешется в носу. Запах немытых тел, пота, разложения и смерти - все это слишком сильно для моих сверхчувствительных органов чувств.
– Не двигайтесь, я ненадолго. – Она бросает на нас сердитый взгляд, и уходит.
– Твоя пара немного пугающая, – шепчу Акуджи, и он посмеиваться, наблюдая за ее удаляющейся фигурой.
– Разве она не справедлива? – Его голос звучит мягко и любяще, и мне интересно, так ли это звучит у меня, когда я говорю о своем счете. – Твой очень умный, это, должно быть, пугает.
– Нет, мне нравится, что она может поставить меня на задницу, выражаясь научным языком. – Я улыбаюсь Акуджи, и он хихикает, хлопая меня по плечу.
– Я рад за тебя, брат. Я действительно рад. Ты заслуживаешь кого-то, кто увидит твою гениальность и твою любовь ко всему умному.
Я закатываю глаза и улыбаюсь ему в ответ.
– И ты заслуживаешь кого-то, кто сможет справиться с твоим сумасшествием.
Он смеется громче, чем раньше, и мы оба замираем, когда слышим, что происходит внутри.
Акуджи выпрямляется и начинает рычать. Вздохнув, я тянусь к нему, понимая, что это значит, но я не могла удержать его так же, как они не смогли бы удержать меня, если бы это была Талли. Вместо этого я наблюдаю, как он врывается в хижину.
В конечном итоге мы убьем здесь каждого человека.
– Чудовище! Чудовище! – Я слышу чей-то крик.
Да, эти двое такие же подлые, как, ну, монстры.
Мгновение спустя я слышу предсмертное бульканье и чуть не ударяюсь головой. Акуджи только что убил кого-то... или, может быть, Арию. Я бы не стал сбрасывать это со счетов. Черт, я лучше пойду посмотрю, все ли с ними в порядке. Талли была бы так зла, если бы я позволил пострадать ее подруге.
Проскальзывая за угол, я как раз собираюсь зайти внутрь, когда слышу тихий стук.
Поворачиваясь, я автоматически приседаю, но это бесполезно. В меня летит какой-то предмет, расширяясь и пригвождая меня к земле, а затем мое тело пронзает электрический разряд. Агония пронзает мои все еще заживающие нервные окончания, когда я дергаюсь и рычу под натиском.
Сквозь свою боль я вижу людей, несущихся к нам.
Только не это!
Электричество слишком сильное, и я начинаю отключаться, приходя в себя только тогда, когда кричит Ария. Этот звук пронзает меня насквозь. Это тот же звук, который издала Талли. Мне удается повернуть голову, чтобы увидеть, как она кричит на спине человека, в то время как Акуджи неподвижно лежит на земле. С нарастающим ужасом я наблюдаю, как они вырубают Арию.
Только не снова.
Никогда больше.
Я выпускаю дымку и с мучительным ревом вырываюсь из сети. Я слышу, как они кричат друг на друга, но мне все равно. Я прорываюсь сквозь их массы, потрошу их и отрываю головы. Кровь забрызгивает меня, в то время как предметы бьют меня, пытаясь сбить с ног.
Моя единственная мысль о Талли.
Если я сейчас умру, никто ее не спасет.
Я преодолеваю боль, раздирающую горло, но все больше и больше солдат надвигаются на меня, пока сильный удар не поражает мою шею, прямо между соединением с мозгом и позвоночником, и я больше не могу бороться с ожидающей темнотой.
Я погружаюсь в темноту, снова с ее именем на устах.
ГЛАВА 38
 
ТАЛИЯ 
Меня ведут в душ рядом с одной из лабораторий, охранник стоит у двери, пока я раздеваюсь и моюсь, смывая с себя всю кровь и рвоту. Я снова чуть не плачу, оттирая кровь Катона, прежде чем заставляю себя продолжать двигаться. Я не смогу помочь ему, если буду эмоционально подавлена и сломаюсь. Они рассчитывают, что я их защищу, поэтому мне нужно быть сильной.