Запретные наслаждения
Она показала на аккуратные стопки книг. Эмили кивнула.
– Если вы не увлекаетесь любовными романами, можете купить экземпляр для подруги или здешней библиотеки. Деньги собираются в пользу нашей больницы Я живу здесь и стараюсь помочь больнице в меру своих сил.
– Значит, это нечто вроде благотворительности? – допытывалась женщина.
– Так оно и есть, – кивнула Эмили.
– Могу я получить квитанцию?
В этот момент Девлин подумал, что на месте Эмили просто придушил бы эту стерву. Но Эмили только улыбнулась:
– Разумеется. От меня лично. Кому подписать книгу?
– Я подумаю, – пробормотала женщина. – Вы будете здесь весь день?
– Нет. Еще несколько минут.
Недовольная женщина отошла.
– Как ты это выдерживаешь? – взорвался Девлин. – Убил бы корову!
Эмили рассмеялась:
– Такова участь автора, пишущего популярную коммерческую прозу. Оборотная сторона славы. Однако взгляни, как хорошо я поработала. Избавилась от всех экземпляров «Ванессы и виконта», «Особенного сезона», «Женитьбы на мисс Манипенни» и «Дочери викария». Полагаю, в будущем году мне обеспечен блестящий успех, поскольку я обратилась к темной стороне жизни, – пошутила она, и Девлин, в свою очередь, засмеялся.
Они пообедали под большим тентом. Им принесли деревенский окорок, запеканку из батата, кукурузу со сливками, зеленые бобы, булочки и масло. На десерт были печеные яблоки, которые тоже плавали в густых сливках и были посыпаны тростниковым сахаром и корицей. На выбор предлагались кофе или чай.
– Кофе без кофеина – в кофейнике с зеленой полоской, – шепнула Эмили. – Если хочешь чая, вон там кипяток и пакетики с «липтоном».
Они сидели рядом с доктором Сэмом и Риной, которая познакомила Майкла со своими соседями по Энсли-Корт. Потом Эмили и Девлин уехали домой в «хили» с опущенным верхом. Стояла осенняя ночь, и на небо выкатилась большая, почти полная луна.
– Это луна Урожая? – спросил Мик.
– Нет. Та была в сентябре. А это – луна Охотника.
– Но это же праздник урожая, – удивился он.
– Индейцы праздновали, только когда весь урожай был собран в амбары и приготовления к зиме закончены, – пояснила Эмили. – А в октябре они охотились. Мясо сушили или засаливали. Тогда жизнь была непрерывной цепью забот. Она и сейчас такова, просто характер работы изменился. Кстати, тебе понравились соседи Рины?
– Да, очень славные. Хотя миссис Бакли – немного таинственная особа. Симпатичная, но не слишком приветливая.
– Нора Бакли? Она вдова. Муж решил развестись с ней и отобрать все. Оказалось, что у него любовница, девушка горячая и страстная. Но тут Нора заболела, короче говоря, он избил подружку, та подала в суд, он нагрубил судье, который не выпустил его под залог, и муж Норы в ту же ночь умер в тюрьме от сердечного приступа. Нора и ее двое детей избежали большого несчастья. Она работает в очень модной маленькой антикварной лавочке на Мэйн-стрит. Ее хозяин – весьма красивый мужчина и по слухам, не чурается дам.
У Девлина вдруг сжалось от ревности сердце.
– Может, теперь, когда ты все знаешь о сексе, хотела бы переспать и с ним? – не выдержал он.
– Ни в коем случае, – спокойно ответила Эмили, хотя такой странный взрыв взбудоражил ее. Да, он любит ее! Черт возьми! Почему бы честно не признаться во всем и не покончить с этим? – Он не в моем вкусе, но, должна признать, весьма интересный мужчина. Да и ты способен оценить при встрече красивую женщину, верно, Девлин?
Она тихо улыбнулась в темноте.
В эту ночь он овладел ею так неистово, как никогда раньше, словно ставил на Эмили свое клеймо, заметное только другому мужчине. На следующий день они обедали в гостинице с Риной и Сэмом. А потом Девлин уехал в город. На неделе он позвонил ей и сообщил, что летит в Европу по делам.
– Но ты приедешь на День благодарения? – расстроилась Эмили.
– Да, но до того мы вряд ли увидимся. Кстати, все только и говорят о смене твоего курса. Конечно, ты не любишь, когда кто-то читает незаконченную книгу, но я показал кое-кому первые три главы. Джей-Пи просто в восторге от прочитанного и воркует, что идея принадлежала ей, и она с самого начала знала, что ты сумеешь это сделать!
– Только благодаря тебе, – тихо призналась Эмили.
– Пусть стерва упивается собственной надуманной славой, ангелочек. Ты всегда была хорошей писательницей, а с новым направлением стала еще лучше. Решено выпустить «Строптивую герцогиню» в апреле, сразу здесь и в Англии. У нас книга стояла в планах на апрель, но придется немало потрудиться, чтобы успеть с публикацией в Англии. Осталось меньше полугода на подготовку. А ты знаешь, что английские издатели требуют других обложек.
– По-моему, американский вариант прекрасно подойдет для обеих стран, – заметила Эмили. – Обложка сделана со вкусом и, если не считать полуобнаженной груди герцогини, не отличается особой фривольностью. Прекрасное изображение Каро в зеленой амазонке, на заднем плане герцог, а за ними – море. Чрезвычайно элегантно. Они могут переделать шрифт заглавия, чтобы внести небольшие изменения.
– Хорошая мысль. Посмотрю, что они скажут. И, Эмили…
Мик поколебался.
Сейчас он скажет! Непременно скажет!
Сердце Эмили тревожно забилось.
– Да, Мик?
«Скажи! Только скорее, не то я умру!»
– Береги себя, пока меня не будет, ангелочек. Позвоню, когда смогу, – пробормотал Девлин. Опять у него не повернулся язык сказать, что он любит ее и будет скучать.
– Обязательно, – разочарованно откликнулась она. Почему он опять промолчал?
– Мне будет не хватать тебя, – выдавил он.
– Мне тоже. Пока, Девлин.
Какой смысл пытаться вытянуть из него признание?
– Пока, ангелочек, – тихо ответил он, прежде чем повесить трубку.
Эмили со вздохом отошла от стола. Ситуация становится просто абсурдной!
Она вдруг заплакала, а когда успокоилась, снова позвонила в свою компанию кабельного телевидения и заказала «Ченнел». Ей нужен друг. Не Рина, которая любит ее как мать. Не Саванна, слишком поглощенная собственной жизнью. Ей нужен тот, кто посочувствует. Кто утешит. А возможно, и поможет решить, что делать дальше. Она хотела замуж за Майкла Девлина и чертовски устала ждать, пока он придет в себя и скажет вслух то, что она видела в его глазах каждый раз, когда он занимался с ней любовью в эти последние недели. То, что вертится у него на кончике языка. Пока он не признается ей в любви, она будет сходить с ума, не зная причин его молчания. Приходится признать, что иногда любовь – тяжкое бремя.
Она закончила дневную норму, спустилась вниз, съела приготовленный Эсси ужин и приняла ванну, с наслаждением ощущая знакомый запах сирени. Потом, надев ночную рубашку, легла в постель. Когда часы в прихожей пробили девять, Эмили взяла телевизионный пульт, включила телевизор и набрала код канала. На экране появилась герцогская библиотека. Она вошла в «Ченнел», и оказалось, что герцог уже ждет ее.
– Каро, любимая! – воскликнул он, выступив вперед, чтобы обнять ее, но тут же замер: – Что это ты на себя напялила?!
– Нет, Траэрн, – твердо объявила она. – Сегодня никакой Каро, черт возьми! Я Эмили. И это ночная рубашка. Я нуждаюсь в друге и поэтому выбрала тебя.
Герцог Малинкорт, казалось, ужаснулся ее словам:
– Друг? Дорогая девочка, мужчины не способны дружить с женщинами!
– Может, не в твоем веке, но в моем времени такое бывает постоянно. Мои мать и отец – лучшие друзья. И знаешь, что едва не разрушило эту дружбу? Секс. Но мама справилась с неприятностями, стала модным адвокатом. Вышла замуж за сенатора и родила ему двоих детей. Мой дорогой старенький папочка стал педиатром, обзавелся славной женой-ирландкой и тремя детишками. Меня растили бабушки.
– Дорогая девочка, я не понимаю половины того, что ты несешь, но вижу, что ты отчаянно несчастна. Как я могу тебе помочь?
Он показал ей на кресло у пылающего огня, уселся и притянул ее к себе на колени.
– Во всем виноват твой двойник, – вздохнула Эмили.