Полуночная девственница (СИ)

— Не совсем… — пробормотала дева.
— На тебе нет нижнего белья, — констатировал факт мужчина, пальцами забираясь под рубашку.
Она тут же схватилась за его руки, все больше краснея.
— Н-нет… я уже почти ухожу… и там больно.
— Ты можешь доставить мне удовольствие и другими способами, знаешь? — его терпение подходило к концу.
Она уставилась на него с широко раскрытыми глазами, совершенно не понимая, что ей делать дальше.
— Просто сиди так и не шевелись, — скомандовал оборотень и чуть двинулся в неё бедрами, затем еще раз. Она немного опешила.
— Что ты д-делаешь?
— Почти то же, что и вчера, девочка… трахаю тебя в одежде… ну или почти… — выдохнул Райнхард. Ему приходилось немного сдерживать себя.
Девушка не знала, что ответить на подобное наглое заявление с его стороны: слов просто не находилось. Николетта просто спрятала свое лицо на его груди, руками обхватывая широкую мужскую спину, чтобы ненароком не свалиться. Оборотень принял это как приглашение и задвигался чаще, крепко сжимая свои челюсти и пальцы на её бедрах. Через пару толчков его жертва уже дрожала, обжигая его дыханием в районе груди. Её маленькие сосочки напряглись и четко ощущались через ткань рубашки, а на его штанах постепенно расползалось мокрое пятно оттого, что Ника становилась влажной. Ко всему прочему добавилось её учащенное дыхание и тихие, сдерживаемые стоны. Оборотню еще никогда не попадались такие чувствительные… и такие аппетитно пахнущие.
Брюнет запустил свою руку в её густые волнистые волосы, прижал голову той к себе, чтобы лучше почувствовать её аромат, вдохнуть его всеми легкими. Он успокаивал и возбуждал, одновременно. Такой свежий, чистый, нежный… Ему казалось, что этот запах наполнил каждую клетку его тела и засел там навсегда. Когда после ряда размеренных толчков Райнхард довольно грубо толкнулся в неё, рыжеволосая резко вздрогнула, прикусывая пальцы на руках, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.
— Пфф… черт, просто убери руку от своего лица и не сдерживайся, — не выдержал оборотень, раздвигая её руки в стороны.
Её лицо оказалось напротив него: эти разноцветные глаза с пьянно-возбужденным видом, красные щеки, дрожащие губы. Все это — его. Только его. Мужчина вспоминает их прошлую ночь, как хорошо, влажно и узко было у неё внутри, как он раздувался в ней, как она испытала первый оргазм от его члена. Черт, он никогда раньше не доводил девушек до оргазма во время секса, потому что никогда не разрабатывал их, заботясь только о своем удовлетворении. Но она даже без этого смогла кончить, хотя это и был всего-то второй раз. Чувствительная девочка…
Он крепче сжимает её руки, оставляя красные следы от пальцев, в то время как она нежно, почти невесомо касается его губ. "Ха, серьезно?" — думает Райнхард. Эта попытка задобрить его? Если так, то это попытка очень неоправданная. Или это потому, что он её первый половой партнер и теперь она влюблена в него? Святая наивность! Но почему-то ему приятно осознавать этот факт. Оборотень отвечает ей, целует в ответ, затем отпускает её руки, обхватывает плечи и целует шею, оставляя на ней засос. Никки отстраняется, пальцами растирая оставленную им метку.
— Это… это неприемлемо! — вдруг выдала она. — Теперь это могут увидеть!
— Ты принадлежишь мне, я не против, если это увидят, не скрывай засос, — сказав это, мужчина погладил её по щеке, это её успокоило.
— Я все же не могу показывать это другим… это… только между нами, — смущенно пробормотала девушка, пытаясь спрятать засос воротником рубашки. — Когда-нибудь ты прекратишь стесняться, — хмыкнул Райнхард, прижимая её к себе.
— А ты не продолжишь двигаться? — задала рыжеволосая весьма нескромный вопрос.
— Я думал, что тебе нужно домой. Ты уверена, что хочешь, чтобы я продолжил?
— Нет, пожалуй, я пойду домой, — со сбивчивым дыханием ответила Оулдридж, на ватных ногах слезая с его коленей.
Ожидая другой ответ, голубоглазый остался немного неудовлетворенным, но тем не менее отпустил её, хотя сейчас от неё чертовски пахло возбуждением. Все в его доме пахло ей… Ей и сексом.
 
Медленно пройдя в сторону коридора, Никки обернулась, почувствовав на себе его взгляд. Да, он действительно наблюдал за ней, рассматривая её тело в дневном свете. Она была среднего роста, но, по сравнению с ним, просто коротышка с относительно стройными ногами: её бедра были довольно округлыми. И все в её теле было золотой серединой, причем чертовски привлекательной.
У него не было особых предпочтений в женщинах, да они особо были не нужны, ведь он никогда не занимался сексом с одной и той же партнершей дважды. Единственное, что его привлекало — это невинность во всех её проявлениях. Однако к этому прибавлялся еще и приятный запах, ведь почти все невинные девушки пахли сногсшибательно. Но были и у него некие критерии отбора жертв: ему не нравились слишком детские лица… но в данной ситуации этот критерий оказался бесполезным, даже с таким детским лицом она его привлекала. Он проследовал за ней взглядом, а потом прислушивался к тому, как девушка переодевается, пока Никки не попрощалась с ним и не скрылась за дверью.
7 Глава
Представленная в главе постельная сцена может понравиться не всем. Вы предупреждены!
Когда входная дверь закрылась, он почувствовал лишь пустоту и холод, который исходил даже не от сквозняка. Ему стало одиноко? Нет, он отрицательно качает головой, пожимает плечами. Он всю жизнь был один, все свои двести семьдесят лет на этой поганой земле. Все, что она может ему предоставить — свое тело. А этого вполне достаточно, чтобы на время утихомирить зверя и удовлетворить его сексуальные потребности. Хотя за последнее Райнхард немного переживает: сейчас эта чертовка оставила его неудовлетворенным, более того, возбужденным, да и он сам это ей позволил.
Мужчина заканчивает свой завтрак, кидая тарелку и приборы в раковину. Затем переводит взгляд на зияющую дыру в стене, на месте которой только недавно было окно. Эта девушка, кажется, всерьез собралась разрушить его дом. Брюнет никогда не приводил в свой дом посторонних, в особенности женщин.
Сколько бы он ни задавал себе вопросов о том, на кой черт она ему, вообще, нужна: разумного ответа не находилось. Хотя было и то, в чем оборотень точно не сомневался: она не совсем человек. До этого Райнхард, определенно, не встречал таких, как Николь, это его заинтересовало. Возможно, эта её загадка и привлекала, а, возможно и то, что он начал что-то чувствовать по отношению к ней.
Райнхард вышел в коридор, подошел к старому черному телефону, привинченному к стене, поднял трубку и набрал номер. После недолгих гудков послышался глубокий старческий голос:
— Алло?
— Здравствуй, Квентин, — начал было оборотень.
— Ну здравствуй, Райан. Давненько мы не общались… Какие-то проблемы?
— Да, с моим домом, — огорченно признался мужчина, взъерошивая свои черные волосы. — Он и сам по себе разваливается, а теперь ему помогают…
— Ты в полнолуние? — задал вопрос старик, на конце провода послышался смешок.
— Моя новая… — он на секунду остановился, — …пассия. Если говорить кратко, мне нужны два новых окна и их установка в ближайшее время. Окно в кухне вынесено вместе с рамой, а другое, в спальне, тоже находится в зоне риска. Ты можешь решить этот вопрос?
— Да, конечно, Райан, мои парни управятся до двух, — серьезно ответил Квентин.
— И еще… Нам нужно кое-что обсудить с тобой. Сегодня. В твоем баре. Ты будешь там? — назначил встречу голубоглазый.
— Ха-ха! Разумеется! Вчера, сегодня, завтра — всегда, — ответил старик. — Что-нибудь еще?
— Захвати ту книгу, она нам понадобится.
Не удостоив старого друга словами на прощание, оборотень повесил трубку и еще раз оглянул свое жилище. Еще вчера он не находил свой дом старым и дряхлым, но сегодня жить в нём стало как-то неуютно. Это все опять-таки сводилось к одному, точнее, к одной… рыжей особе.
Из-за возбуждения уже утром ему хотелось кого-нибудь разорвать. Вцепиться зубами и рвануть. А лучше найти какую-нибудь девушку и… Тут его мысли зашли в тупик. В Европе редко встретишь потенциальных девушек: единицы хранят девственность до совершеннолетия, а других ему и не хотелось. Желание быть первым и, несомненно, последним свойственно волчьей натуре, свойственно ему.