Последняя черта

— Две дырки: плечо и грудь.
— Огнестрел?
— Да! Автоматные — 5,45. Та, что в плечо — навылет, а та, что в грудь — не вышла. Раны перевязали, вроде легкое не задето. Васька — в сознании.
— Твою мать! — я в сердцах ударил кулаком по рулю. Так, успокоиться! Парням, сейчас помощь нужна, а не эмоции. — Вован, вы сейчас где?
— Едем по Феодосийской трассе: проехали Фонтан, сейчас подъезжаем к Горностаевке.
— Отлично! — мозг работал как компьютер — быстро и точно. Решение было найдено, практически мгновенно. — Подъезжайте к первой больнице, со стороны травмпункта, там, где у них вход для каталок и лифты. Понял?
— Да. Ты нас встретишь? — в голосе Вовы сквозила тихая надежда.
— Конечно! — ответил я. Бросив короткий взгляд на экран бортового компьютера в машине, я предостерег Владимира: — При въезде в город стоит экипаж автоинспекции. Поэтому сворачивайте на Багеровском повороте и въезжайте в город через село Октябрьское. Понял?
— Сделаем, командир! — радостно отозвался Вовка.
Так, теперь надо звонить в первую больницу. Кто у нас там? Ага, вспомнил: Виктор Львович — хирург. Так, где его номер? Нашел!
— Алло? Виктор Львович?
— Да.
— Виктор Львович, это вас беспокоит Алексей Коршунов. Помните такого.
— А как же. Конечно, помню.
— Мне нужна ваша помощь.
— Что случилось?
— Мой друг получил две пули из-за неосторожного обращения с карабином.
— Ну так вызывайте скорую и скорее привозите его к нам.
— Его уже везут к вам, будут через пару минут.
— Но так нельзя. Все раненые фиксируются милицией.
— С милицией разберемся позже, сейчас самое главное — быстро и качественно сделать операцию. Вы на месте, в больнице?
— Да.
— Тогда спускайтесь вниз, с каталкой.
— Но так нельзя, — обреченно повторил врач.
— Виктор Львович, две тысячи долларов. Вы их получите, если поможете мне. И не бойтесь, проблем с милицией у вас не будет.
— Ранение серьезное?
— Одна пуля прошла навылет в плечо, вторая застряла в грудной клетке. Раны перевязали, кровь остановили. У раненого группа крови третья, положительная. А насчет милиции не бойтесь, им уже сообщили, они скоро к вам приедут.
— Хорошо, я спускаюсь.
Так, с больницей решили. Теперь надо что-то сделать с милицией. Все больные или раненые, поступающие в больницу с явно криминальными ранами, обязательно регистрируются и проверяются работниками правоохранительных органов. А сообщают о подобных ранениях сами же медработники. Можно было, конечно, добавить денег и попытаться купить молчание доктора, но данный способ мог и не сработать — слишком много медперсонала в больнице, всех не купишь, кто-нибудь точно проговорится. Поэтому выход только один: работник милиции должен появиться и произвести опрос пострадавшего. Этим можно будет успокоить медперсонал больницы. Вот только милиционер будет тот, который мне нужен. Размышляя над тем, кого же привлечь из знакомых ментов, я успел доехать до больницы. Похоже, что братья Серовы еще не приехали.
Я вышел из машины и, достав телефон, набрал номер одного из своих многочисленных знакомых.
— Алло. Гриня?
— Ну? — Григорий, как всегда, был не в духе.
— Баранки гну! Денег хочешь заработать?
— А кто ж не хочет?
— Двести «бакинских» за пятнадцать минут — устроит?
— Что надо делать?
— Нужно приехать в первую больницу, в отделение экстренной хирургии, и провести опрос пациента с огнестрельным ранением.
— Я так понимаю, что все это надо сделать в форме сотрудника внутренних дел? — перешел на казенный тон Григорий. — А ты знаешь, какая это статья уголовного кодекса?
— Гриня, не вступай в половую связь с моим мозгом! — хитрый жук Гриша начал набивать себе цену. — Ты приедешь или нет?
— Триста баксов! И при мне удостоверение будет на левую фамилию!
— Двести пятьдесят. И мне абсолютно по фиг, на чью фамилию будет твоя «ксива»! Тебя выперли из органов полгода назад, у тебя по определению не может быть настоящего удостоверения работника милиции.
— Бывших ментов не бывает! — с пафосом ответил Григорий.
  
— Чтобы через пятнадцать минут был на месте!
— Тогда такси за твой счет!
— Хорошо, только давай быстрее! — с этими словами я завершил разговор.
Так, с лжемилиционером тоже решили. Пока все идет нормально. Я обошел свою машину сзади и, открыв багажник, достал огнетушитель. Сильно нажав на дно пластиковой колбы, я раскрутил корпус огнетушителя. Внутри пластмассовой колбы лежал плотно свернутый пакет из черного целлофана. Аккуратно разрезав целлофан, я извлек на свет, туго стянутые в рулон доллары. В пустом огнетушителе у меня хранился денежный НЗ в сумме пяти тысяч долларов. Вот как раз сейчас тот момент чтобы воспользоваться этими деньгами. Огнетушитель я потрошил, сидя на заднем сиденье своего внедорожника. Здесь меня скрывала от посторонних глаз тонировка на стеклах. Отсчитав нужное количество денежных знаков, я упаковал их в два бумажных конверта, тот, что потолще, предназначался доктору, а тот, что потоньше, — бывшему менту. Этих конвертов я возил в машине целую пачку. А что делать, если в этой собачьей жизни приходится раздавать взятки чуть ли не по три раза на день!
Заметив боковым зрением движение, я повернул голову и увидел, что из широких дверей больницы вышел невысокий, лысоватый мужчина, его сопровождали две женщины, которые везли впереди себя каталку. Ага, вот и доктор пожаловал. То, что он вышел лично встретить больного, говорит о том, что хирург перепугался не на шутку. Ну что ж, надо идти успокаивать эскулапа.
— Здравствуйте, Виктор Львович! — широко улыбаясь, я протянул руку для рукопожатия хирургу.
— Здравствуйте, Алексей, — доктор пытался показать всем своим видом, что он меня мало знает. — И что с вашим другом произошло?
— Да я, честно говоря, сам мало что знаю, — чистую правду сказал я. — Позвонил брат друга и сказал, что везет раненого на машине. Ну я им сказал, чтобы они сразу к вам и ехали.
— А почему они «скорую» не вызвали? — недоверчиво спросил врач.
— Они за городом были. Пока «скорая» доедет, можно десять раз умереть и воскреснуть. Не мне вам рассказывать!
— Ну да! А в милицию уже сообщили? — нарочито громко спросил доктор. Сказано это было специально для медсестер с каталкой.
— Конечно! Как с вами поговорил, так сразу же позвонил в милицию. Они сказали, что в течение часа пришлют своего сотрудника.
— Ага. Ну что ж, хорошо, — с едва скрываемым облегчением произнес хирург. И кивнув в сторону приближающейся белой «Нивы», сказал: — А это, по всей видимости, и есть наш раненый?
— Наверное, — неуверенно произнес я.
У братьев Серовых была грузопассажирская «Газель», и что это за «Нива», я понятия не имел. Я, честно говоря, с очень большим нетерпением ждал приезда братьев. Уж очень хотелось узнать, во что эти два красавца успели вляпаться?
Белая «Нива» подъехала к большой клумбе, которая перегораживала дорогу. Дверцы машины распахнулись: со стороны водителя выпрыгнул молодой паренек, одетый в камуфляж, с перепачканным лицом, а со стороны пассажира выскочил Владимир Серов, собственной персоной, тоже, кстати, упакованный в камуфляж. Вдвоем они сноровисто открыли заднюю дверцу багажника и осторожно извлекли из недр автомобиля стонущего Василия.
Васька был одет в камуфлированные штаны, на ногах у него были немецкие десантные берцы. Торс раненого был густо обмотан бинтами. Женщины в белых халатах подкатили каталку поближе к машине и помогли уложить на нее раненого. Василий, похоже, отключился. Его грудь медленно вздымалась, а кожа на лице была белого цвета.
— Что-то ему кололи? — спросил у Владимира доктор, нащупывая пульс на руке раненого.
— Дексаметазон, бутарфанола тартрат и кордиамин, — быстро перечислил противошоковые препараты Вовка.
— Понятно. Дальше мы сами, — хирург махнул рукой, приказывая транспортировать раненого в больницу. На ходу он обернулся ко мне: — Алексей, вы дождетесь окончания операции?