Последняя черта

— Леха! Дружище! — Карабас схватил меня в свои объятия и, подняв в воздух, несколько раз встряхнул. — Где пропадал? До сих пор «бодаешься» с мэрским сынком?
— Карабас! Отпусти, — прохрипел я. — У меня уже ребра трещат.
— Тю-ю, слабак. — Сволин разжал свои могучие руки, и я обессиленно отшатнулся в сторону. — Выпьешь пива? Что-то ты выглядишь не очень.
— Посидели вчера немного с пацанами, — лаконично ответил я. — Выпили немного больше чем надо.
— Ну так тем более, — понимающе кивнул Карабас. — Пиво, будешь?
— Нет, я за рулем.
— Тю-ю, а причем здесь руль и пиво? Или ты гаишников боишься? Твою размалеванную «Хонду» знает каждая собака в городе.
— Вот именно, что гайцы получили команду «гнобить» меня при каждом удобном случае. Хорошо, что большая часть экипажей пропускает приказ мимо ушей. Но лучше не рисковать. Давай о деле, а то у меня времени мало. Еще кучу всего надо успеть сделать.
— Ну о деле, так о деле. Чего хотел?
— Карабас, ты же знаешь, что у меня «качели» с мэрией, — начал осторожно рассказывать я.
— Об этом все знают. — Карабас налил пол-литровый бокал темным пивом и в три огромных глотка осушил его: — Но я тебе уже говорил, что ничем тебе помочь не могу. Пока не могу. Новый мэр появился совсем недавно, и к нему подходов еще пока нет. Надо подождать хотя бы с пару месяцев, а лучше с годик.
— Это я и без тебя знаю.
Карабас объяснял мне прописные истины, о которых я понял еще в самом начале конфронтации с мэрией.
— Мне нужно продать мои квартиры. Сейчас от меня шарахаются как от чумного, поэтому свою недвижимость я могу предложить только самому отмороженному человеку в городе, который не боится трудностей. — Я в открытую пел дифирамбы Сволину. — То есть тебе!
— Льстишь? — Карабас налил второй бокал пива: — Речь идет о твоих личных двух квартирах, или ты мне хочешь предложить еще что-то?
— Нет, пока речь идет только о моих квартирах.
— «Трешка» на Войкова и «двушка» в Аршинцево. Правильно?
— Да. Сколько дашь денег?
— Леха, ты же знаешь, какой сейчас застой в недвижке! Спроса нет вообще. Никто ничего не хочет покупать, — Карабас начал торговаться. Как всегда, для начала, он должен был максимально сбить цену. — Шестнадцать за «двушку» и двадцать две за «трешку». И то, это только из-за того, что мы с тобой дружим уже много лет.
— Карабас, ну ты даешь? — Я, конечно, знал, что Сволин будет торговаться, но надо и меру знать. Я встал со стула, и собрался выйти из уютного дворика наружу. — Ладно, давай, до свидания!
— Леха, ты что обиделся? — Карабас, вскочил со стула и схватил меня за рукав. — Ты это брось! Ну ты же сам знаешь, какие цены на квартиры. «Двушку» можно максимум продать за двадцатку, а «треху» больше чем за двадцать пять, точно никто не возьмет.
— Карабас, ну ты же видел обе мои квартиры. Там в ремонт и перепланировку «вбухано» больше, чем ты мне предлагаешь.
— Ну и что? Редко кто соглашается жить с чужим ремонтом. Люди всегда хотят сделать все по-новому.
— А ты не перепродавай квартиры!
— Как это не перепродавай? — Виктор посмотрел на меня, как на умалишенного. — Мне их солить, что ли?
— Ну вот, к примеру, «двушка» в Аршинцево находится в доме, который стоит в парке, на самом берегу моря, рядом боулинг и куча всяких кафе-баров — самое место для того, чтобы сдавать отдыхающим или просто приезжим. Квартира с дорогим ремонтом, хорошей мебелью и полностью готова к заселению. Первый этаж, большая пристройка, отдельный вход, небольшой палисадник, навес для машины и место для барбекю, — я перечислял, все плюсы своей квартиры. — Сталинский дом. Комнаты — большие, потолки — высокие. Ну ты же сам все знаешь! Сколько раз был у меня дома и каждый раз от восторга слюнями брызгал.
— Ладно, согласен. «Двушку» можно сдавать в аренду. Место там и в правду очень удачное. А с «трехой» что делать? Сам ведь знаешь, что все, где больше двух комнат, очень трудно сдать в аренду, коммуналка в межсезонье съест всю прибыль, полученную за лето.
— Твоя старшая дочь Лиза скоро ведь выйдет замуж. Правильно?
  
— Да, — Карабас удивленно вскинул бровь. — А ты откуда знаешь?
— Она на втором месяце беременности, а ее избранника ты взял управляющим в один из своих пансионатов. Логично предположить, что скоро будет свадьба.
— Снимаю шляпу, мистер экстрасенс. — Карабас восторженно засмеялся. — Ты, как всегда, лучше всех ориентируешься в городских сплетнях и слухах. А причем здесь моя Лизанька и твоя «трешка»?
— Моя «трешка» — лучший свадебный подарок.
— С чего это? — недоверчиво спросил Сволин.
— Второй этаж, находится в середине дома. Два балкона, автономное отопление, везде теплые полы. Все окна, двери, трубы и проводка заменены. Ремонт только завершен. Рядом детский садик и школа, два супермаркета, автостоянка и вблизи море, где у тебя, если мне не изменяет память, эллинг. Да ты и сам подыскивал квартирку в этом районе. Думаешь, я не знаю.
— Блин! Ну ты умеешь уговорить. — Карабас, на лил себе еще один бокал пива. — Сколько ты хочешь?
— Шестьдесят за все! И это минимум на треть меньше, если я займусь продажей квартир сам!
— Шестьдесят?! — Карабас вполне натурально поперхнулся пивом. — Если ты сам можешь продать за такие деньги, чего же ты ко мне пришел?
— Время. У меня нет времени! Деньги мне нужны к понедельнику, крайний срок — утро вторника.
— Ну ты загнул. Где я тебе достану шестьдесят «тонн» зелени? — то, что Карабас начал думать, где достать деньги, говорило о том, что и с суммой и самим фактом покупки моих квартир он согласен. А это очень и очень хорошо!
— А ты пока не отдавай, те сто «штук», которые приготовил, — ехидно произнес я.
— Какие сто «штук»? — шепотом спросил Карабас.
— Витя, ну ты же решил войти в долю в строительстве торгового комплекса, который будет на пересечение улиц Самойленко и Советской.
— А как ты об этом узнал? — удивлению Смолина не было предела.
— Землю кто пробивал? Ты! А кто искал покупателей на свой самый маленький и неприбыльный пансионат? Тоже ты? В общем, сложил два и два.
— А почему я не должен вкладывать деньги в этот проект?
— Потому что без сына мэра этот проект может не состояться.
— Так ты знаешь, что я сотрудничаю с сыном мэра. Обижаешься на меня, что я с ним работаю?
— Нет, конечно! На кой мне ляд на тебя обижаться? — я отмахнулся рукой от слов Карабаса. — С кем хочешь, с тем и работай. Просто поверь мне на слово, возможно, что твоим будущим компаньонам какое-то время будет не до тебя. У них вполне могут возникнуть крупные проблемы на каком-нибудь другом более важном объекте.
— Ты, точно в этом уверен? — Карабас недоверчиво уставился на меня.
— На все сто процентов! Встречаемся в понедельник, часиков в двенадцать, в твоем агентстве, и подписываем договор купли-продажи, — поставил я точку, в разговоре с Карабасом. — Деньги не забудь. А то, что твоим будущим партнерам, по строительству будет не до тебя, ты поймешь уже в понедельник с утра. Ну а если ничего не произойдет, то квартиры я тебе отдам за полтинник. Идет?
— Так, может, я еще и не соглашусь покупать твои квартиры.
— Карабас, ты же уже согласился. Все, мне пора бежать, еще куча дел.
Не дождавшись, что ответит мне чернобородый великан, я вышел из дворика и, сев в свою машину, поехал в центр города, где было расположено больше всего банков.
Я не успел проехать и половину пути, когда в кармане завибрировал мой телефон. Звонил личный телефон, номер которого знали только родственники и близкие друзья. Посмотрев на экран телефона, я увидел, что звонит Вовка Серов.
— Алло, — сказал я в беспроводную гарнитуру телефона, висевшую за правым ухом.
— Леха, у нас проблема, — донесся взволнованный голос Вовы. На том «конце провода» был слышен звук работающего двигателя, на высоких оборотах. — Васька — «трехсотый»!
— КАК?! — ошарашенно, спросил я. Чтобы не попасть в аварию, я притерся к обочине.