Как спасти жизнь (ЛП)

Внутри дома смеется Мэйси, и чары рассеиваются. Нас словно окатило холодной водой, возвратившей нас к реальности. Его рука опускается, и он делает шаг назад.
— Это твой последний шанс, — говорю ему, потому что, несмотря на то, как сильно люблю Томми, могу жертвовать собой лишь до определенной степени, и на психическое здоровье это не распространяется. Я не потерплю оскорблений.
— Договорились, — отвечает он тихо.
Я смотрю вверх, и с иронией замечаю, что Джордан выглядит как никогда расслабленным. Как будто гора с плеч упала.
— Ты вернешься в город сегодня вечером? Я с трудом укладывал ее спать.
На его лице видны доказательства. Я киваю, и уголок его губ искривляется в редкой улыбке. В его понимании. Для остальных — это обычное выражение.
Двадцать минут спустя, когда я собрала вещи и была готова ехать в город, а Джордан с Мэйси уже ждали меня в «Ауди», припаркованной на подъездной дорожке, мама обхватила мое лицо ладонями.
— Почему ты так смотришь? — спрашиваю, надеясь и молясь, что у нее не один из ее эпизодов.
Бонни пристально смотрит мне в глаза, улыбка, вызванная Мэйси, давно стерлась. Я уже по ней скучаю.
— Не надейся, детка, — говорит она, довольно загадочно.
Я хмыкаю, находя ситуацию одновременно забавной и пугающей.
— О чем ты говоришь?
— Этому мужчине… — Она опускает мое лицо и указывает на входную дверь, из которой недавно вышли Джордан и Мэйси. — Ему нечего тебе дать.
Внутри образовалось неприятное предчувствие.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — В некоторой степени… но я и не совсем хочу знать, что она имеет в виду.
— Он уже все отдал… очень давно.
— Мам, он мой начальник. Между нами нечего нет.
— Может и так… но я знаю своих цыплят как облупленных.
— Твой единственный цыпленок говорит, что ты все выдумываешь.
Прислонившись к стене, она скрещивает руки на груди и смотрит, как я поднимаю с пола сумку.
— Помяни мои слова, Райли, ты останешься с разбитым сердцем.
Слова бьют, попадая в бреши в моей обороне. Как ты? Хочу я сказать, но молчу. Я не могу причинить ей боль так, как иногда причиняет она. Знаю, она делает это не умышленно, но от этого не легче.
— Люблю тебя. Увидимся.
Целую ее и выхожу, отпуская чувство обиды, как только оказываюсь за стенами дома. Что получается довольно отменно. Потому что я давно поняла, — никогда не знаешь, что уготовила тебе жизнь. Или когда закончится отведенное время. Никогда не упускайте шанса сказать кому-то, что вы его любите. Слова могут обесцениться, но сожаления обходятся очень дорого.
  
Глава 9
 
Райли
— Хочешь встретиться сегодня вечером? — спрашивает ЛП. Я смотрю на экран айфона. Время — 21:30.
Наконец-то удалось овладеть искусством укладывать Мэйси спать в одно и то же время каждый день. Огромная победа. И я учусь готовить небольшие блюда и планировать наперед, чтобы не приходилось гадать, чем ее кормить. Не такое большое достижение, но не менее важное.
Мэйси крепко спит в своей кроватке, пока я устраивалась в гостиной на диване, набитым гусиным пухом. У меня есть попкорн, холодный Доктор Пеппер и Home Town на канале HGTV — плоский экран достаточно большой, чтобы выполнять роль домашнего кинотеатра. Мне здесь хорошо.
— Не могу. Джордан на деловом ужине, так что я остаюсь на ночь. Кроме того, я смотрю Home Town: Бен и Эрин ремонтируют дом, пострадавший от торнадо, пожилой владелец заплакал, увидев причиненный ущерб. Так мило, что они ему помогают.
— Вау, твоя жизнь — мечта, — произносит она безучастно. — Надеюсь, Джордан не отравится. В каком он ресторане?
— Верн…
— Я не готова его простить. Даже не умоляй.
— Отлично. Дам тебе еще неделю.
— Ты должна вытащить его мороженое из холодильника и спрятать в духовке.
Дамы и господа, моя лучшая подруга.
— Дикарка.
— Он заслуживает худшего.
Сценарии мести — специализация Верн. Она любит их в романах и в реальной жизни. Лучше не подливать масло в огонь, а сменить тему. Я не стану утруждать себя объяснениями, что за две недели, что я не уволена, он более чем загладил вину. Например, в холодильнике всегда есть Доктор Пеппер. И еда, которую я люблю. А еще он всегда уточняет нужно ли что-то. И иногда он улыбается мне, по-настоящему. Для человека, у которого несколько недель назад при взгляде на меня лицо становилось непроницаемым, он достиг серьезного прогресса.
  
— Что стало с корпоративным костюмчиком, с которым ты ходила на экстренное свидание?
— Брэнданом? Вышвырнут на обочину за чрезмерную потливость.
Смешок.
— Прости? Что это вообще значит?
Не уверена, что хочу знать. Каждый раз, когда Вероника рассказывает об ужасах на ее свиданиях, я разочаровываюсь в мире. Если она не может найти того, кого полюбит, то у меня нет не единого шанса.
— Это значит, что во время секса он так сильно потеет, что… Я это не придумываю. То есть, хочу сказать, хотела бы, но нет… Пот с его лица капал на мое.
— Нет, — говорю я в ужасе.
— Да. Даже в рот попало.
Я почти подавилась Доктором Пеппером.
— Это самое противное, что я когда-либо слышала в своей жизни.
— В какой-то момент он бросил мне на лицо полотенце и продолжил.
Вот почему я не хожу на свидания. Этого достаточно, чтобы я хранила целибат до конца долгой жизни.
— Что насчет Джордана? — спрашивает она, переходя на тему, которой я стараюсь избегать.
— А что с ним?
— Как обстоят дела у него? — продолжает она. — Он с кем-то встречается?
Хороший вопрос. Я думала об этом с тех пор, как бродила… слонялась… целенаправленно… — сознательно, если честно, — в его комнате несколько дней назад. Все случилось после того, как нашла в его комнате дверь, которая всегда заперта. Постоянно. Я пытаюсь ее открыть каждый раз, как прихожу. Потребовалось некоторое время, чтобы набраться храбрости.
— Я говорила тебе, что нашла запертую комнату? Она всегда закрыта.
— Эй, ты что, проверяешь меня?
— Неа. Без шуток.
— Недурно. Настоящий Кристиан Грей.
— Сомневаюсь. Не забывай, мы говорим о Джордане. Это скорее всего чулан, где он хранит накидку с капюшоном и серп.
— Тебе лучше надеяться, что эта каморка не набита бочками, набитыми частями тел.
Впрочем, его комната оказалась вполне предсказуемой. Выглядит именно так, как вы себе представляете. Безлико и скучно. Темно-серое постельное белье, мебель цвета кленового сиропа. Стиль — современный… как и во всем доме. Никаких личных вещей, кроме одежды, разумеется.
Единственное, что представляет интерес — книги, сложенные на ночном столике: биография Уинстона Черчилля и книга о нутрициологии, что-то о правильном питании или в этом роде. И черно-белая фотография в простой серебряной рамке.
Фото? На нем три человека лет двадцати на яхте. Справа высокий мужчина, очень высокий, с телосложением как у викинга и с короткой бородой под стать. Привлекательный, с широкой улыбкой; смотря на него, я испытываю что-то типа гордости. Он обнимает молодую стройную женщину в середине. Она азиатка, может, только наполовину, у нее длинные волосы, развевающиеся на ветру. Красивая, тоже с широкой улыбкой, и ее лицо слегка наклонено в сторону викинга.
Слева от нее Джордан.
Его улыбка не такая широкая. И не такая сияющая. И как бы он не был недурен собой, свет, исходящий как от ламп накаливания от двух других, отбрасывает на него тень.
Предполагаю, что женщина — мама Мэйси, а высокий парень — Илай. С моей стороны, это чистый домысел, поскольку легче получить ответ от ЦРУ, чем от Джордана.
— Он мой босс. И ничего больше. Я не задаю личных вопросов.
— Ага, конечно, а я Джей-Ло. Это та-а-а-к типично: Миллиардер и няня.
Я фыркаю.
— Нет, на самом деле все не так.
— Пофиг, сколько ему лет? Немного староват, чтобы быть одному, может, он гей, — говорит она торопливо, не делая пауз между словами.