Как перестать быть миллионером (СИ)

— Да не хочу я с тобой танцевать! — снова поморщилась Олеся. — Хоть и очень благодарна, что ты все еще не сбежал, бросив здесь и меня, и Яра… — она тяжело вздохнула, подперла щеку рукой и с тоской посмотрела на второго Петровича, повторяя: — Не буду танцевать, мне петь хочется.
— Петь? — немного испугался Мирослав. От этого слова даже охранник за их плечами сразу в струну вытянулся — тоже напрягся.
Но ни один, ни второй не смогли вовремя среагировать, когда Олеся жалобно-жалобно затянула — не особенно громко, но уж очень неуместно:
— Сижу за реше-еткой в темнице сырой. Голубям век свобо-оды не видать, — в таком контексте отсутствие ритма и рифмы не имело значения, как и факт, что нетрезвая певица собирала в одну кучу мотивы из разных источников.
Мир не определился, стоит ли попытаться ее утихомирить или, наоборот, дать возможность опозориться погромче, но прямо между их головами втиснулась объемная физиономия телохранителя и недвусмысленно пригрозила:
— Прекратите, Олеся Прокопьевна, а то вам даже на собственной помолвке больше находиться не позволят.
Она шмыгнула носом, но замолчала. Даже алкоголь не притупил в ней чувство страха окончательно. Мир просто нашел ее руку под столом и сжал в качестве поддержки, шепча:
— Реветь только не вздумай. Обещаю, после нашей свадьбы позволю тебе бухать и петь сколько влезет.
Олеся, должно быть, оценила, поскольку шмыгнула носом еще более жалко. Мирослав на Леру не смотрел — вот просто не хотел сейчас лицезреть любимое лицо, которое такое зверство допускает. Однако этой микросцены хватило для того, чтобы прорвало другого персонажа, которому здесь даже главная роль не отводилась.
— Прекратите этот цирк! — завопил Ярослав, подскакивая на месте. — Что вылупилась, хозяйка медной горы, а? Я тебе как бывший миллионер заявляю, что до такой степени палка просто не гнется!
Он шел прямо на Валерию, и это выступление, в отличие от тихого скулежа Олеси, сразу привлекло внимание всех присутствующих. Лера улыбаться перестала — ей очень не хотелось устраивать скандал перед знакомыми, а Ярослав еще только разгонялся:
— Девчонку отпусти! Нужна тебе жертва — меня и возьми! А Олеся, между прочим, о тебе постоянно беспокоилась, но сверху-то, с трона не видно. Она, можно сказать, самый искренний человек, в поддержке которого не усомнишься! Но ты решила именно на ней отыграться? За единственный недостаток, который у нее есть? Богатой она хотела быть — о да, это просто мерзость, как низко! — Ярослав грозно схватил Марину Семеновну и со всей мочи заорал ей в лицо: — А вот вы богатой быть не хотите? Чего моргаете, как будто не отказались бы? На костер! Всех на костер, кто на нашу богиню-выскочку не похож! Хотя гляньте-то только — как быстро она веру поменяла и остервенела!
— Выведите его из зала! — Валерия опомнилась. Ей поначалу очень хотелось, чтобы оба Петровича в полной мере насладились всеми унижениями — и она бы позволила, но не при преподавателях же! Не при уважаемой Марине Семеновне, в конце концов!
Собственно, каждая из воинствующих сторон хотела напакостить второй, их меры вошли в резонанс, и в итоге случился такой поворот, который никто не прогнозировал. Охрана полетела на Ярослава, но тот, от одного вида Олеси, впал в неистовство викинга и больше ничего не боялся — ударил одного в челюсть, взвыл от боли в кулаке и тут же получил примерно такой же удар, от которого рухнул на пол.
— Э-э! — заорал Мирослав, вскакивая с места. Вот он как раз еще боялся, привыкший всего добиваться выдержкой и хитростью, а не грубой силой. Но сейчас ему казалось, что Яра там уже запинывает толпа охранников безумной повелительницы. Он перемахнул через стол, снеся несколько тарелок, и заорал громче: — Э, стоять! Вы что творите?!
Ему прилетело просто на развороте — рефлекторно. Мирослав полетел назад, пытаясь перегруппироваться, чтобы не шмякнуться спиной об пол со всего размаха. Но ему повезло — кто-то подвернулся сзади и смягчил удар. Он еще и выпрямиться не успел, как рядом с его ухом оглушающе взревело:
 
— Наших бьют!
Бывшие алкоголики, скажем прямо, это вам не нынешние преподаватели. Много чего у них в прошлой жизни случалось, и обучались они не в элитных гимназиях, то есть не очень привыкли разговоры разговаривать. Да, они теперь совсем другие, но из ямы выползли только благодаря неизменной взаимоподдержке. Они — боевые товарищи, когда стойкость каждого означает стойкость всех. А Мирослав как-то уже давно вписался в круг, и уж точно этим мускулистым идиотам в пиджаках не позволено одному из своих морду чистить.
Теперь хотя бы в потасовке появился численный перевес, до силового было еще очень далеко. Зато у Мирослава нашлась возможность отыскать Яра, убедиться, что тот жив и даже не забит до полусмерти, а потом уже вдвоем помогать бывшим алкоголикам — не то чтобы от Петровичей много пользы, но в стороне остаться было как-то стыдно.
На секунду вынырнув из кроваво-боевого тумана, Мирослав вспомнил и о других возможных помощниках — своих бывших одноклассниках. Но с тех помощи как с гусей воды, они повели себя немного иначе: вынули смартфоны и начали снимать происходящее, не упуская ни одного кадра. Особенно ушлые еще и стулья поближе к центру ногами подталкивали — уж очень хорошо стулья о спины ломаются, зрелищно и со щепками.
Это же увидела и Валерия, подбежала к ближайшей девушке, уже давно забыв о самообладании:
— Не снимай! Я кому говорю!
— А че это? — протянула в нос Лариска. — Цып, не кипишуй. Хоть одна вечеринка за полгода удалась. Я стразу в сторис заливаю, пошли-пошли онлайн просмотры…
— Что?! — у Валерии от ужаса вообще дыхание перехватило. Но потом она с новой силой поддала жару: — Охрана! Не давайте им снимать!
Бедные телохранители, растерявшись и отбиваясь от вражеских сил, побежали теперь в другую сторону. Но золотая молодежь, ни разу в жизни не битая, не очень умеет пугаться — рефлекса такого нет. Потому-то Коля, сын кого-то там, запищал тонко, как девушка — и почему-то тоже перешел на носовой звук:
— Ты что себе позволяешь, быдло? Телефон верни! Он стоит больше тебя целиком!
Элитные гимназисты целых полминуты не могли поверить, что с ними вот так можно обращаться. Но даже когда поверили — в драку не кинулись, а просто стояли с разинутыми ртами, шокированные первым в их жизни неописуемым насилием в их адрес. Валерия уже бегала между ними и пыталась успокоить:
— Мы вернем телефоны, ничего не случится! Я просто прошу не снимать и не заливать в интернет! Вы сами поймите — такой бардак на помолвке лучшей подруги… Понимаете, да?
По их лицам совсем не было понятно, понимают или нет. Именно поэтому Валерия боялась пойти на самый главный миротворческий шаг и вернуть им девайсы. Ох, тяжело ей будет расхлебывать последствия. Наверное, самым лучшим будет каждого после на обед пригласить и замять происшествие. Сразу, как только оформился этот план, Лере стало чуть легче дышать. Она теперь и о битве за спиной вспомнила:
— Остановите драку! Вы что устроили?
Не то чтобы ее прямо сразу послушались, но через несколько минут охрана действительно начала отступать и больше отбивалась, чем нападала. Потрепанные участники хоть и метали друг в друга взгляды ненависти, но постепенно остывали, однако рев и взаимные маты все еще не давали музыкантам вернуться к вальсам. Вроде бы эта проблема тоже решена — вернее, будет решена через полчаса, когда все перестанут орать и примутся слушать хотя бы собственные мысли.
Так бы оно и было, если бы не одно «но» — не только Валерия здесь была миллионершей, а у некоторых мажоров водится по два, а то и три смартфона, но кто ж их обыскивать будет? Грохот раздался сначала сверху, но перешел в очень странный шум, вынудивший всех задрать головы вверх.
 
— Это что, вертолет? — в гробовой тишине предположила Марина Семеновна.
И сразу ответом на ее слова с нескольких сторон полетели стекла — мужчины в камуфляжной форме спускались по тросам вниз, кто-то додумался еще и дымовую шашку кинуть, как если бы в самом идиотском на свете фильме освобождали большое количество пленных.