Как перестать быть миллионером (СИ)

Она постучала вилкой о бокал, привлекая внимание, и начала с короткого приветственного слова, чтобы еще раз — самым несообразительным — представить жениха и невесту. Их, к счастью, за стол усадили рядом и позволили перекинуться парой фраз, хотя один из охранников за их спинами явно прислушивался даже к этому шепоту.
— Прекрати напиваться, Олесь, — потребовал Мир. — С тебя хоть участия и не требуется, но какого черта ты так расквасилась?
— А чего мне? — Олеся простодушно развела руками. — Госпожа Воробьева — эту мегеру я теперь только так и называю — сказала, что раз мне хотелось быть заложницей, так я и буду заложницей, но уже по другим правилам. Не припомнишь, чья была идея мне роль заложницы выписать?
— Моя, — не стал отрицать Мирослав. — И не так уж сильно правила изменились — наслаждайся жизнью, за тобой просто приглядывают.
— Приглядывают?! — громче нужного вскрикнула Олеся. — Я даже в туалет одна сходить не могу. Этот, — она указала большим пальцем себе за плечо, — сначала сам заходит, проверяет, нет ли окошка, потом только меня отпускают. И попробуй провести там больше времени, чем по их секундомеру назначено, двери вынесут! Или рассказать, как я платье выбирала? Взяла первое — отправили примерять, а потом всей толпой разглядывали, подходит или нет. Лерка в центре и вся ее псарня по кругу. Из бутика даже продавщицы эвакуировались! Я еще ни разу так быстро решение не принимала. Берем, говорю, самое красивое платье на свете, всю жизнь мечтала именно о таком, второй примерки не переживу.
Мир попытался представить: наверное, действительно, неприятно, когда даже шага без чужого разрешения сделать не можешь. Особенно угнетает страх — Валерия бывшую подругу пока только на привязь посадила, но кто знает, что сумасшедшей стукнет в голову через пять минут? В таком страхе долго не протянешь. Только ответил он вслух принципиально другое:
— И что? Тоже мне, проблема, платье с первой попытки выбрала. Тебе, кстати, очень идет! Я бы сейчас в тебя влюбился, не была б ты моей невестой. В общем, не расклеивайся. Ярик, видишь, не расклеивается!
Он скосил глаза на брата, которого усадили подальше, и едва не заорал теперь на того через весь зал. Ярослав уже пододвинул к себе бутылку и сам же подливал, то есть пошел тем же путем расклеивания. Анонимные алкоголики за тем же столиком заметно зверели, но пока молчали.
* * *
Благодаря преподавателям, помолвка все-таки обрела атмосферу торжественности — они, переобуваясь прямо в воздухе, запросто выдавали приготовленные поздравления, заменив имя невесты. Гости становились веселее, это успокаивало Валерию, но бдительности она не теряла — понимала, что расслабляться рано. И тот факт, что Мир с Олесей премиленько болтают, ничуть не тревожил. Побег, наверное, задумывают. Так пусть попробуют — Лера на каждую конечность бывшей подруги по охраннику наняла. Для операции освобождения Миру с Яром надо устроить полный трэш с элементами гротеска, а на подобное даже они не способны.
Они и не были способны, как думали сами, но ведь любого можно довести до смеси трэша с гротеском…
Совсем не к месту здесь присутствовали коллеги из института. Валерия решила сгладить обстановку и с каждым по очереди поболтать — лучший способ остановить сплетни. Дождалась, когда самые смелые пары начнут танцевать, и поплыла к первому мужчине, работавшему с ней на одной кафедре. Мирослав хотел из нее всю душу этим маневром вытрясти, но ему остается только выкусить: Валерия с неловкостью справится, зато такое количество гостей создает самое настоящее ощущение предсвадебной суеты. Через неделю никакие трюки ему уже не помогут — Валерия снимет хоть стадион, но ни в чем этому гаду не уступит. Она не сразу заметила, что оба Петровича сконцентрировались для нее только на центральном нападающем — Мирославе, но это лишь потому, что Ярослав, унылый и одинокий, уже внешне даже на вратаря не тянул.
Добраться до цели она не успела.
— Потанцуем? Говорят, хорошая примета — жениху водить дружбу со свидетельницей.
 
Спросил Мир ради приличия, но ответа и не подразумевал, зато перехватил ее и мгновенно закрутил ближе к центру площадки, уверенный, что при всех Лера не будет закатывать скандал. Она и не стала: перехватила инициативу, крепче вцепилась в плечи и крутанула его обратно — подальше от внимания. Мирослав сначала сжал ее талию, чтобы вернуть в обратную сторону за два шага, но одумался и ослабил хватку, резюмировав:
— Наш медленный танец больше напоминает бои без правил.
— Совсем не напоминает, — не согласилась Лера по инерции. — Особенно медленный танец. И давай-ка не напирай больше, а то вся моя охрана дышать перестала.
К сожалению, так и было: посмей Мир только применить хоть каплю силы, как к их паре присоединятся еще два партнера, чтобы этих расцепить. Потому поддался и вообще позволил Валерии вести — ну она и уводила подальше от людей, поближе к стене. И никаких скандалов на глазах уважаемых гостей!
— Ты чего-то хотел? — поинтересовалась сквозь зубы.
— От тебя? Боже упаси, — Мир привычно к главным вопросам подходил издалека. — Но совет по-дружески дам. Ты зря, Лер, считаешь, что в танце самец тот, у кого кошелек больше.
Она все-таки не выдержала и рассмеялась с презрением:
— Как мило! Только мы никакие не друзья, чтобы я твои советы хоть в грош оценивала.
— Вот тут ты права.
Мирослав сбил ее с толку неожиданным согласием, потому получил секунду легкого замешательства, за которую успел наклониться и смазанно коснуться ее губ. Второй раз, второй раз подловил, мерзавец! И снова обошелся без пощечины, потому что именно сейчас Валерия заозиралась — никто ли не видел? Похоже, гости в их сторону даже не смотрели, просто повезло, а уж охране и дела нет, как там их хозяйка развлекается.
Валерия остановилась, изогнула бровь, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией, и поинтересовалась:
— А ты не сдаешься, да?
— Никогда, Лер, — он смотрел на нее отчего-то смеющимися глазами. — И между нами осталось всего ничего преград — твой толстый кошелек и твое раздутое самомнение.
— И все?! — деланно восхитилась Валерия. — Какие мелочи! Спасибо, что они есть, а то ведь я едва держусь — как бы в тебя, такого очаровашку, случайно не втюриться!
Мирослав подхватил ее подачу, словно сарказма не улавливал:
— Я тебе больше скажу: через неделю я стану женатиком, так что пользуйся, пока не поздно.
— В какой-нибудь другой жизни. Но ты так примитивно устроен — думал добавить сплетням о нас огоньку? Вот только гости уже все перестроились — им и дела нет до этих закулисных шоу.
— А-а, ну тогда мы можем продолжать целоваться? Уже наконец-то как большие.
Лера вовремя успела ударить его в плечо, а к горлу поднялось непонятное раздражение. Хотя с чего вдруг непонятное, очень даже объяснимое: не может не бесить проигравший, который всеми силами изображает, что победитель! С этой же злостью она и выкинула очередной приказ — пусть Мирослав Петрович припомнит, что он здесь такой же заложник, как и Олеся:
— Иди с невестой танцуй! И с ней же целуйся — никто не обидится.
Мир сразу же отступил, глянул на Олесю, покачал головой, но, не видя другого выхода, направился к той, даже не пытаясь спорить. Хуже этого вечера может быть только вечер, в который его насильно под руки тащат, куда приказано.
Порядком хмельная Олеся долго не могла понять, чего он от нее требует. Но потом откинула его протянутую руку:
— Да не хочу я с тобой танцевать, давай хотя бы в этой клоунаде участвовать не будем! И где вино, где коньяк, что это за вечеринка такая — сухая? И куда все официанты подевались — зову, дозваться не могу!
 
— А это Лера распорядилась, чтобы тебе больше не подливали, — сообразил Мир. — Немного поздно, но лучше поздно, чем никогда. Видимо, ей зачем-то нужно, чтобы ты под стол не свалилась. Так что пойдем потанцуем. В награду, может, получим по рюмочке коньяка. До сих пор нас дрессировали только кнутами, но ведь мы и повода не дали для пряника.