Как перестать быть миллионером (СИ)

— Не смешное — радостное, — поправил Яр. — Кажется, ты в меня веришь. А мне все это время просто было нужно, чтобы кто-то в меня поверил.
— С ума слетел? Я это ей кричала — чтобы считала себя единственной проигравшей!
— Нет-нет, веришь. Теперь уже не обманешь.
— Иди чисть картошку, оптимист!
— Спасибо, Олесь, это действительно было очень важно. Засекай время — через несколько лет я снова стану миллионером! И точно не забуду единственного человека, который…
Его тоже на кухню пришлось гнать веником. Тяжелые все-таки люди, эти бывшие богачи.
  
Глава 20
 
В субботу Мирослав, окончательно обнаглев, явился прямо в гости к Валерии. Она и открыла-то больше от желания в очередной раз посмеяться над его потугами. Но он отодвинул ее чуть в сторону, чтобы пройти и осмотреться. Потом сообщил деловито:
— А я вчера зарплату получил, половину от той, что раньше получал.
Валерия поинтересовалась нейтрально:
— И что, в кругосветное путешествие рванем, все пятизвездочные отели на звездность проверим?
— Боюсь, в ближайшее время путешествовать мы сможем только с палаткой. При условии, что у тебя есть палатка. Но я не о том, Лер. Я тебя похищаю. Сразу надо было с того и начинать. Пара дней в компании властного мужчины, романтика, секс, пушистые наручники и пироженки по утрам — всё, больше ты ни о чем думать не сможешь. Собирайся, у тебя тридцать секунд.
— Прозвучало очень властно, — одобрила Лера. — Но у меня другие планы. Думала, до обеда перед телевизором поваляться, а потом контрольные проверить. Тебя не держу — поиграй в похищение без меня.
— А я без тебя больше не могу ни во что играть, — он посмотрел искоса своими золотистыми глазами, изображая абсолютную серьезность. — Еще не поняла, что я влип в тебя? Старые игрушки больше не приносят радости.
— О как! — Лера многозначительно покивала. — Просто все твои старые игрушки теперь на моем счету лежат, вот и все объяснения.
— Хорошо, не похищайся! — Мир вскинул ладонь, как будто выслушал кучу аргументов скандальным тоном. — Тогда давай сегодня меня похитим, изменим правилам. В общем, иди валяйся перед телевизором, а я на кухню.
— Это еще зачем? — Валерия на всякий случай шагнула в проход.
— Удивлять тебя буду! Своими кулинарными талантами. Их, правда, пока нет. Но недавно в клубе анонимных алкоголиков меня все учили, как простецкий суп готовить. Короче, ты будешь первой испытуемой, но я схватываю на лету, потому в самом худшем случае получится несъедобно.
Он привычно пытался ее заболтать всякой ерундой, но Валерия уловила одно:
— Ты еще и алкоголик?! Где же дно?
— Анонимный, — поправил Мирослав. — Потому тс-с, никому не говори. В общем, расслабься и получай удовольствие. Ты ведь сразу этого и хотела — показать, как ты используешь людей, на примере тех, кто сам привык использовать людей.
Звучало резонно, потому Валерия махнула приглашающе рукой, а сама отправилась к телевизору. Хочет готовить — пусть. Там заодно не помешает и чай заварить.
Очень трудно без привычки изображать ленивое царское ожидание, но Валерия пыталась научиться и даже не выдавать истерического волнения от каждой мысли, не разнес ли неумелый повар ее крохотную кухоньку. Так и приходилось себе каждые две минуты напоминать, что даже если и разнесет что-то, для нее самой теперь никакие трудности, требующие денежных затрат, не страшны. Интереснее было думать о том, как он старается изображать из себя послушного Петровича, хотя даже во взгляде его нет ни капли смирения — только хитреца и азарт.
А вот суп получился неплохим — никаких изысков, зато вполне съедобно. Валерия не стала приглашать повара к столу, но он, как обычно, пригласил себя сам и уселся напротив. Лера даже решила выдать комплимент его кулинарии:
— Это ничего, что жидковато, я солью досыплю. Вы на следующем заседании клуба анонимных алкоголиков поучитесь кексы печь. Только потом с готовыми и приходи: испек у себя дома, подкрался к двери, оставил, позвонил и убежал. Именно так я представляю наши с тобой идеальные отношения.
 
— Мне тоже нравится, как мы уживаемся, Лер, — он сделал вид, что укола вообще не заметил. — Только посмотри, обедаем вместе. Что дальше по плану? Назначаем дату свадьбы или все-таки попытаемся жениться по залету?
Лера ткнула в его сторону ложкой, как указкой:
— Вот бы твой неубиенный оптимизм в какое-то дело пустить, цены б тебе не было! Самому-то не жаль такую энергетику тратить на мелочь, наподобие приставания к девушке, с которой нет шансов?
— Ошибаешься, — ответил Мир. — Я к тебе пристаю как раз в свободное от работы время. То есть вся моя энергетика, как ты выразилась, уходит на Геннадия Константиновича. Он мне вчера в конце дня подзатыльник дал, можешь себе представить?
— Вполне. Заодно теперь осознаю, какой ты хороший сотрудник, что у начальства аргументов не осталось, только рукоприкладство.
— Да нет, ты не поняла. Он в качестве восторга от моих успехов!
— А-а, у вас там в отделе концентрация двинутых?
— Опять не поняла, потому что слушать не умеешь — а еще и преподаватель! Геннадий Константинович сказал, какого черта я ему несколько лет мозг имел, если на самом деле умею работать. Вот за те несколько лет подзатыльник и дал — подчеркнул сравнение. В общем, думаю, меня в следующем квартале уже на чертежи пересадят. Можешь начинать гордиться.
Валерия фыркнула:
— Интересное у вас там производство, а ведь я за время практики таких отклонений не заметила. Или никому в голову не пришло мне подзатыльник давать, поскольку не за что? Доедай и проваливай, раз у тебя кексов с собой нет. Но пока доедаешь, ответь на один вопрос — почему именно я?
Мирослав выдал вообще без паузы, как если бы эту речь давным-давно в уме прописал:
— Потому что красивая, хотя подавать себя не умеешь. Но это к лучшему — я могу быть ревнивым. Потому что умная до звона в ушах — далеко не во всех вопросах, но это тоже прекрасно. В темах, где ты полная дура, я как раз и буду постоянным победителем. Потому что…
Валерия перебила не сразу, ведь потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его бесцельных признаний дошел:
— Что ты несешь? — она вскрикнула, пока он не продолжил. — Я спросила, почему именно я — в смысле, как Петр Ильич остановил выбор именно на мне? Мы виделись-то с ним два раза мельком — когда оформлялась и когда практику заканчивала. Ему мой отчет понравился? А то я уже всю голову сломала, никакой критерий выдумать не могу.
— А, ты вон о чем, — Мирослав задумчиво уставился в окно и, покумекав, ответил честно: — Нет никакого критерия, Лер. Чистая случайность — он вытянул твою анкету из общей папки, и все. Ему было плевать, кто получит выигрыш.
Валерия задумчиво протянула:
— Звучит немного обидно. Тогда лучше бы Ванька Максимов из нашей группы получил. Он серьезными исследованиями занимается — мог бы целую лабораторию открыть. А ты бы сейчас за ним по сибирской тайге бегал с суповой кастрюлей…
— Да нет, думаю, я сидел бы тут же. Просто говорили бы мы о других вещах. Без вот этого твоего недоверия.
— И правда! — Лера рассмеялась. — Придумала тоже — такому благородному человеку не доверять! Наверное, со мной что-то не так?!
— С тобой, с тобой, — он улыбался над всеми ее попытками его задеть. — Есть ведь простой способ проверки — возьми и выкинь деньги, потом посмотри, за кем я буду бегать с суповой кастрюлей и пушистыми наручниками.
— За Ярославом? — Валерия иронично выкатила глаза. — Деньги-то я ему отдам, если больше некому.
 
— Только не ему! — наконец-то напрягся Мир. — Лучше уж никому из нас, иначе это до конца жизни будет грызть. И не Олесе — она с ним давно заодно! Тебе помоек в городе мало?
— О, ну теперь понятно, к чему ты клонишь. Выкинь, Лерочка, деньги на помоечку, а я не брезгливый — прослежу и отыщу. В общем, тебе давно уже пора.
— Согласен, — Мирослав встал. — Вообще заранее решил, что ухожу, как только почувствую твое раздражение. Но плоть слаба, суп вкусен, ты мило ругаешься. Опять пропустил нужный момент. Если захочешь меня снова похитить — номер ты знаешь.