Как перестать быть миллионером (СИ)

— Кем?! — изумленно вопросила у него Валерия.
Мир не ответил, а просто подмигнул. Валерия его вид оценила, но при комментарии не забыла поморщиться:
— Я уже упоминала твою самооценку, Мир?
— Четырежды на этой неделе.
— И все никак не доходит?
— Нет, дорогая, это до тебя не доходит. У тебя раньше с личной жизнью был швах, а теперь ей вообще могила.
— Звучит как угроза. То есть ты теперь будешь за мной следить, чтобы я двумя словами с симпатичным парнем не перекинулась?
— Скажи спасибо, что пока не пометил, — ответил он. — Хотя о чем я? Только что пометил. Самцы меня на подсознательном уровне не любят.
— Потому что ты раздражающий? — Валерия пошагала дальше, а он подстроился под ее шаг.
— Да. И красивый. И умный очень. И холеный.
— Избалованный ты!
— Тоже верно. И холеный. А породу не пропьешь.
— Лучше бы ты ее пропил, честное слово. А то вообще никакой надежды на спасение.
— Скоро твой подъезд — твоя надежда на спасение, Лер, — пообещал он.
Верно, только в подъезде она от этого нахала и могла скрыться. Интересно, что он утром придумает?
* * *
Общий интерес совсем немного сплотил Ярослава и Олесю, хотя последняя быстро растеряла вовлеченность, когда перестала что-либо понимать в этих биржевых ухищрениях. Зато когда через несколько дней она пришла с работы, а ужин снова оказался не готов, былое чувство моментально напомнило о себе:
— В общем, так, дорогой сожитель! Или счастливого пути из моей квартиры, или я вызываю полицию! Ты кто такой вообще? Как зовут-то взломщика моей частной собственности?
— Олесь, я сегодня на продаже полторы тысячи поднял! Конечно, это немного, но для начала…
— Ты вчера на покупке две тысячи потерял, олух! — заголосила она. — Слишком дорого выходит твое бесконечное обучение!
— Да потому что ты меня постоянно торопишь! Как ты не понимаешь, что самые нерискованные активы — долгосрочные! Но тебе же прямо сейчас вынь да положи!
— Выметайся отсюда! — Олеся от его тона и сама заводилась сильнее.
Она уже была готова начать вышвыривать его вещи в окно, переходя непосредственно к переезду, но в эту секунду в дверь позвонили. Олеся открыла и невольно отступила, шокированная зрелищем.
Перед ними стояла девушка — очень высокая и стройная блондинка. Если Олеся до сих пор считала себя ухоженной и безупречной в плане стиля, то на фоне незнакомки сразу ощутила всю бренность бытия — рядом с той любая королева смотрелась бы простушкой.
— Что вам… — Олеся начала вопрос, но осеклась, когда дамочка уставилась на Ярослава.
— Наконец-то нашла! Ты спятил, квартиру продавать? Кое-как твоего бывшего водителя отыскала, он адрес и подсказал, куда вещи перевозил.
Ярослав выглядел еще более удивленным, чем хозяйка квартиры.
— А какого черта ты меня искала?! — взревел он. Глянул больным взглядом на Олесю и для нее объяснил: — Это вторая жена отца. Гадюка, которая подлила масла в огонь!
Теперь Олеся отступила еще дальше, припоминая, что к чему. И ей тоже было интересно, зачем эта разведенка так усердно пыталась встретиться с сыном бывшего мужа.
— Ярослав, да не горячись ты. Я к Миру не поехала — с ним разговор обычно короткий. Швырнет или в подъезд, или в постель. А я очень не хочу с ним в постель, иначе потом будет еще сложнее выкрутиться, — она недовольно выпятила пухлые губки.
— Ничего не понимаю, — Ярослав на самом деле выглядел обескураженным. — От меня-то что надо, чего не надо от твоего любовничка?
— Придурок! — она пихнула его в плечо длиннющими пальцами. — Никакой Мир мне не любовничек. Придумала я, в порыве скандала. А Петя поверил — вообще сложно не поверить, когда оба сына уродились такими балбесами, у которых ничего святого.
После этого Яр вообще дар речи потерял. Нет, братец-то, конечно, эту связь тоже отрицал, но кто ж тому поверит? Теперь стало очевидно, что бывшая моделька их подставила. Не то что бы именно ее слово стало решающим, но точно добавило к мнению отца нужного груза.
— Я в последний раз спрашиваю — ты зачем приперлась? — Ярослав так хрипел, что Олеся его голос не узнавала. — Чтобы я Миру руку пожал, что он хотя бы эту планку не взял?
 
Девушка очень красиво скривилась, с изяществом танцовщицы подалась назад, пока не уперлась спиной в стену небольшой прихожей. Сложила руки на груди и, ко всеобщему облегчению, соизволила объясниться:
— Ты бы слушал, а не ворчал. Ну ляпнула — и забыла, делов-то. Имела моральное право, как пострадавшая сторона! Но вспомнила, когда на прошлой неделе встретила Мирабеллу!
— Кого? — Ярослав вообще застыл, как и его голос. — Третью жену отца? Где?!
— А вот буквально через два квартала отсюда! Ее Петя с Мальты в прошлом месяце прогнал, бракоразводный процесс уже запущен. Мы с ней не то чтобы подруги, но общая катастрофа нас объединила — бедняжка ведь после развода тоже ни копейки не получит! И за что? Всего лишь попалась между двумя смуглыми атлетами! Твой отец как ребенок, в самом деле. Он когда на молодых красавицах женится, не думает же всерьез, что это по любви?
— Ближе к делу! — рыкнул Ярослав сквозь зубы.
— Так вот, от Мирабеллы я и узнала продолжение истории. Я же не думала, что для вас все так обернется! Вы с Миром теперь тоже пострадавшая сторона — Петя вообще границы не знает в своих заскоках! Но мы можем друг другу помочь. Я расскажу Пете, что соврала. И если после этого он вернет вам деньги, то мне хватит только одного миллиона! Ты обсудишь это с братом?
Ярослав задумался. Ему как-то с самого начала казалось, что эта ложь не была решающей — быть может, лишь последней каплей. Но отец всегда был разумным — он не стал бы наказывать обоих сыновей, если виновен только один, причем эта стерва не сказала, кто именно. Потому переговоры наверняка вообще ни к чему не приведут… Зато Мирабелла, третья жена, абсолютно точно знает, где отец находится. Если кто-то из двух потаскушек и получит миллион, то не эта, с нее толку, как с козла молока… Или все-таки попытаться обдумать ее план?
Вот только пока он соображал, отреагировала Олеся. Конечно, она уже на сто рядов выслушала историю, с чего все началось, но теперь рука сама неконтролируемо потянулась к венику, которым она недавно хотела Ярослава выпроваживать. Она со всего размаха ударила красотку по расслабленному плечу, а в ответ на визги заголосила еще громче:
— Тебе-то за что, дрянь такая? Мы тут из кожи вон лезем, а ты решила просто примазаться?! Как к Петру Ильичу когда-то примазалась? Гнида паршивая, тебя не учили, что если уж выскочила замуж за миллионера, так хотя бы не раздражай его изменами! Как же вы бесите — тупорылые идиотки, которым повезло, а им даже мозгов не хватило это удержать! Всех богачей расхватали, но сами же их не цените! Да мне бы хоть один выпал, я бы его только за этот факт обожала! Но нет же, вас, дур, как грязи расплодилось!
Моделька вскинула руки, прикрывая лицо, однако под таким вениковым натиском была вынуждена отступать к двери.
— Яр, угомони ее! Я же помощь предлагаю!
Однако Олеся разошлась — уж слишком долго у нее злость на обстоятельства копилась, и эта жертва была ее достойна:
— Даже не смей к нему обращаться! Ярослав уже крупный инвестор, не пройдет и нескольких лет, как он заново станет миллионером! Но я клянусь всем, что у меня есть: к нему я ни одну такую дрянь и близко не подпущу! Да я тут его собственными руками и нервами воспитываю, в люди заново вывожу, не для того, чтобы подобные гадюки потом наживались!
Гостья окончательно сдалась, когда веник пришелся по волосам. Заорала страшно напоследок, но потом плюнула, развернулась и побежала вниз по лестнице — подальше от этого «дома культуры», где от зависти и убить могут. Олеся еще некоторое время пофыркала ей вслед, чтобы та скорости прибавляла, потом только медленно повернулась, сдула упавшую на нос прядь и уперла руки в бока:
 
— А ты чему радуешься, идиот? Произошло что-то смешное?