Девять принцев Амбера. Ружья Авалона

Снова, уже совсем близко, протрубил рог – три раза. Слева послышался лай собак.
– Мы уже почти достигли истинной Земли, но до Амбера еще далеко, – сказал мой брат. – Прятаться в окрестных Тенях бесполезно, если он за нами погонится – настигнет вмиг. Или его тень, нам без разницы.
– И что нам делать?
– Жми на газ, а вдруг он все-таки гонится не за нами.
Рог протрубил теперь уже почти рядом.
– На чем он вообще едет – на паровозе, что ли? – вопросил я.
– Скорее всего, на могучем Моргенштерне [39], это самый быстрый скакун из всех, кого он сотворил.
Я мысленно обкатал в голове последние слова, так и сяк. Верно, сказал мне внутренний голос, Джулиан и правда сотворил Моргенштерна, создал его из Теней, вложив в него скорость урагана и мощь свайного копра.
Даже мне, вспомнил я, от этого чудища было не по себе.
А потом я увидел его.
Моргенштерн был ладоней на шесть выше любого другого жеребца, глаза у него отливали мертвенным светом веймарских легавых [40]; светло-серой масти, копыта словно полированная сталь. Он как ветер промчался мимо, легко обгоняя автомобиль, а в седле чуть пригнувшись сидел Джулиан – точно такой, как на той карте: длинные черные волосы, яркие голубые глаза и весь в белой чешуйчатой броне.
Джулиан улыбнулся и помахал нам; Моргенштерн тоже приветственно встряхнул башкой, мощная грива развевалась, как флаг, а ноги на скаку сливались в неразличимый туман.
Я вспомнил, как Джулиан однажды заставил одного из слуг надеть мою поношенную одежду и издеваться над своим скакуном. Поэтому он однажды чуть не растоптал меня, когда мы охотились и я спешился, чтобы освежевать убитого оленя.
Я закрыл окно, чтобы тварь не почуяла моего запаха. Однако Джулиан меня уже разглядел, и что будет дальше, нетрудно сказать. Вокруг вилась целая свора штормодавов, могучих и гладкошерстных, со стальными челюстями. Гончие Джулиана также были порождениями Тени, нормальные псы не могли мчаться с такой скоростью – впрочем, я точно знал, что слово «нормальный» в этих местах мало что значит.
Тут Джулиан знаком велел нам остановиться. Я взглянул на Рэндома, тот кивнул.
– Если мы не подчинимся, он просто загонит нас.
Так что я нажал на тормоз и потихоньку остановился.
Моргенштерн взревел, взвился на дыбы, потом грохнул всеми четырьмя копытами о землю и загарцевал вокруг машины. Псы собрались вокруг; языки свисали до земли, бока ходили ходуном. Конь был покрыт лоснящейся пленкой, очевидно, так выглядел его пот.
– Вот это сюрприз! – протянул Джулиан в своей обычной манере, а крупный ястреб с черно-зеленым оперением, покружив над нами, опустился ему на левое плечо.
– Это точно, – откликнулся я. – Как поживаешь?
– О, прекрасно! – решительно ответил он. – Как всегда, прекрасно! А как ты и братец Рэндом?
– В лучшем виде, – сказал я, а Рэндом кивнул и заметил:
– По-моему, в такие времена ты предавался другим видам спорта.
Джулиан чуть склонил голову и подозрительно посмотрел на него сквозь ветровое стекло.
– Мне нравится убивать всяких тварей, – сказал он, – и я постоянно думаю о своих родственниках.
У меня по спине поползли мурашки.
– Услышал рокот мотора вашего авто и отвлекся от охоты, – продолжал Джулиан. – В такие времена я и не думал, что это будете вы, да еще вдвоем. Полагаю, это не просто вояж удовольствия ради, вы направляетесь во вполне определенное место – а именно, в Амбер. Так?
– Так, – согласился я. – Однако позволь поинтересоваться, почему сам ты здесь, а не там?
– Эрик поручил мне патрулировать эту дорогу, – ответил он, и рука моя непроизвольно легла на рукоять пистолета, хотя я подозревал, что пулей эти белые доспехи не пробьешь. Возможно, лучше целить в Моргенштерна.
– Ну что ж, братья мои, – продолжал Джулиан, улыбаясь, – добро пожаловать, и желаю приятного путешествия! Вскоре мы с вами, несомненно, увидимся в Амбере. Всего хорошего. – И он, развернув коня, скрылся в лесу.
 
– Давай-ка выбираться отсюда к чертовой матери, – сказал Рэндом. – Он наверняка планирует устроить нам ловушку. Или снова погонится.
С этими словами мой брат вытащил пистолет и положил его на колени.
Я рванул вперед на вполне приличной скорости.
Минут через пять – меня как раз только-только отпустило немного – я снова услышал звуки рога и буквально вдавил педаль газа в пол, понимая, что так или иначе Джулиан нас все равно настигнет. Впрочем, стоило попытаться выиграть как можно больше времени.
Нас швыряло при поворотах, машина ревела, взбираясь на бугры и ныряя во впадины. Раз я чуть не сбил оленя, но удачно избежал столкновения, даже не замедлив хода.
Рог звучал все ближе. Рэндом тихо ругался.
Мне казалось, что этому лесу не будет конца – совсем не радостная мысль в данной ситуации.
И тут мы оказались на прямом участке дороги, где я умудрился почти минуту выжимать из машины максимум. Похоже, Джулиан со своим рогом несколько отстал. Потом дорога вновь начала петлять, и пришлось сбавить скорость. Джулиан опять начал нас нагонять.
Минут шесть спустя я увидел его в зеркальце заднего вида; копыта Моргенштерна грохотали, свора гончих неслась следом с лаем и визгом.
Рэндом открыл боковое окно, подождал с минуту, высунулся и начал стрелять.
– Черт бы побрал эти доспехи! – проговорил он. – Уверен, что попал по крайней мере дважды, и ничего!
– Жаль было бы убивать этого коня, – сказал я, – но все же попытайся.
– Уже пытался, несколько раз, – ответил Рэндом, швыряя пустой пистолет на пол и доставая другой. – Либо я никудышный стрелок, либо правду говорят, что Моргенштерна может убить только серебряная пуля.
Оставшимися выстрелами он прикончил шесть собак. Но их оставалось еще дюжины две.
Я протянул ему свой пистолет, и он убил еще пятерых псов.
– Последний патрон приберегу, – сказал Рэндом. – Специально для головы Джулиана, если он подберется поближе.
Погоня была уже в полусотне футов позади и настигала нас. Я ударил по тормозам, ближайшие псы по инерции пронеслись дальше, а Джулиан внезапно исчез, и над головой у нас проплыла темная тень – это Моргенштерн перемахнул через машину. Он моментально развернулся, и, когда лошадь и всадник снова бросились на нас, я нажал на газ, и машина рванула вперед.
Одним фантастическим прыжком Моргенштерн успел отскочить в сторону. В зеркало заднего вида я заметил, как двое псов отшвырнули крыло машины, которое за время нашей краткой остановки успели напрочь оторвать, и бросились за нами вслед. Нескольких гончих я задавил, но десятка полтора еще продолжали погоню.
– Неплохо сработано, – пробормотал Рэндом. – Впрочем, тебе повезло, что они не вцепились в колеса. Наверное, никогда раньше не охотились на автомобили.
Я протянул ему последний заряженный пистолет:
– Подстрели побольше собак.
Он расстрелял обойму со снайперской точностью: минус шесть.
А Джулиан теперь скакал рядом с машиной, выхватив меч.
Я нажал на клаксон, надеясь испугать Моргенштерна, однако трюк не удался. Я резко вильнул в их сторону, но проклятый конь взвился на дыбы и отпрыгнул. Рэндом почти лежа прицелился в мое окно мимо меня, уперев правую руку с пистолетом в левую.
– Погоди пока, – сказал я ему. – Попробую сам разобраться с ним.
– Ты спятил, – сообщил он, когда я снова нажал на тормоз.
Но пистолет все-таки опустил.
Едва мы затормозили, я резко открыл дверцу, выскочил наружу – босым, черт меня побери! – успел присесть, когда Джулиан взмахнул клинком, и перехватил его руку, а потом выдернул из седла. Он все-таки успел ударить меня по голове бронированным кулаком; перед глазами у меня вспыхнул фейерверк. Больно.
Джулиан так и лежал там, где грохнулся наземь, и, видно, еще не совсем очухался. Вокруг бесновались псы, стараясь вцепиться в меня, и Рэндом пинал их ногами. Я подхватил валявшийся на земле клинок Джулиана, приставил острие ему к горлу и крикнул: