Инкаба (СИ)

Последней в комнату царственно вплыла высокая, стройная женщина в серебристом платье до пят. Юбка “русалочий хвост” волочилась по полу следом, а вдоль позвоночника покачивалась густая, шириной в ладонь черная коса. Веснушка прикусила губу, чтобы не всхлипнуть от страха. Это была Кекона.
Гости ждали чего-то и вполголоса переговаривались, а Альрик и Веснушка старались не дышать, притаившись за шторами. Наконец, в дверях показался высокий, худощавый до болезненности молодой мужчина. На каштановых кудрях лежал тонкий золотой обруч, точеные скулы при свете свечей казались еще острее. А серо-зеленые большие глаза всегда смотрели с легкой грустью. Король рано остался без матери, а в прошлом году потерял отца.
Не будь в комнате Кеконы, Веснушка тут же выскочила бы и все ему рассказала, но скорее всего ведьма заколдует ее раньше, чем девочка успеет сделать второй шаг. Пришлось ждать нужного момента. Створки дверей справа отворились и все перешли в другую комнату, где, видимо, был накрыт стол для частного приема. Запахи оттуда шли такие, что у Альрика забурчало в животе, а Веснушка неосознанно сглотнула слюну. Хорошо, что их уже некому было услышать, кроме лысоватого старичка в черном, который явно уже не очень доверял слуху. Он снова покосился на шторы, потом покачал головой и исчез в дверях.
Альрик застонал и потер затекшую ногу.
— Что делать? — зашептал Альрик, когда они остались одни.
Веснушка осторожно повернула голову к окну. От широкого подоконника, в который они упирались спинами, шла прохлада. За дворцовыми стенами светились окна Зумрата.
— Нам надо попасть в покои короля? — предположила девочка.
— Тогда нас точно убьют, решат, что покушение! — не согласился с подругой Альрик, — лишь бы Мосси и дальше дрых и не выдал нас!
Веснушка отдавила ему ногу, в комнату вошли лакеи с подносами. Один, второй, третий, скоро их стало так много, что им пришлось ждать очереди в дверях. От скуки работники дворца начали вполголоса переговариваться. Юноша с рыжими до блеска волосами покосился на зал для приемов:
— Зря он так всех привечает, отец его пострадал от доверчивости и король Раян тоже может.
Веснушка выглянула краем глаза. Ее не замечал почти никто, но осторожность не помешает в деле, от которого зависит ее жизнь и судьба. Второй лакей с черными, расчесанными на прямой пробор волосами изумился:
— А почему ему никто не скажет?
— Сразу видно, что новенький, — ухмыльнулся рыжий, — дворцовые интриги страшная вещь! Иногда главные злодеи и злодейки — самые приближенные подданные!
Веснушка видела лицо Альрика в профиль, у мальчика от удивления расширились глаза. Когда лакеи, наконец, покинули комнату, девочка зашептала:
— Кекона там и все уже про нее знают. Нам ни за что нельзя попадаться на глаза! Ой!
Девочка прижала ладонь ко рту. Стоило ей выглянуть, в комнату вошел смутно знакомый человек в серой робе. На груди у него был вышит ребристый шар. Высокий мужчина с неприметной внешностью смущенно сжимал в ладонях кепку и испуганно смотрел на богатую обстановку. Веснушка дотянулась и сжала пальцы Альрика, чтобы тот поглядел. Мальчик рискнул это сделать и в ужасе отпрянул. Это был один из преследователей, который чуть не схватил детей у Непролазных гор.
Голос, раздавшийся в комнате пронзил Веснушку холодом от макушки до пят.
— Как. Вы. Могли. Их. Упустить, — Кекона была в ярости, но не могла себе позволить кричать во дворце, — это дело государственной важности!
— Простите, госпожа Кекона, они очень ловкие. Мы сами не поняли, куда они исчезли!
— Вон, — коса Кеконы закачалась вдоль позвоночника как живая, от волос пошло змеиное шипение.
По быстрому топоту дети поняли, что провинившийся ловец убежал из комнаты. Повисла пауза. Кекона, стоя у большого зеркала на стене, задумчиво поправила и без того идеальную прическу:
— Значит, мне нельзя отходить от Раяна ни на шаг.
Десять минут, а то и больше, Веснушка и Альрик боялись пошевелиться. Ноги у них затекли, а все тело болело, как после побоев.
 
— Пусто, — с облегчением сказала девочка, когда решилась выбраться из-за шторы.
— Придется уйти ни с чем, — грустно прошептал в ответ Альрик, — вернемся снова и снова через кухню. Надеюсь, лентяй-служка, которого они наняли чистить картофель, снова не придет.
========== Глава, в которой Альрик впервые едет на мотобиле ==========
Выбираться из дворца оказалось сложнее, чем попасть внутрь. Веснушка и Альрик крались коридорами, прятались в нишах, а один раз им пришлось притвориться частью ансамбля статуй. Хорошо хоть спешивший мимо старичок был явно глуховат и слеповат.
Через крыло для прислуги дети попали на улицу, к черному входу, где толпились повозки, древние лошадные телеги и тюки сена. Едва не попались рыжему повару-здоровяку, вышедшему подышать свежим воздухом, юркнули в калитку и были таковы.
Зумрат засыпал, на улицах стояла ранняя ночь.
— Может, поспим в подвале? Как макабы? — предложила заплетающимся от усталости языком Веснушка
— Их проверяют городские стражники, тебя не увидят, а мне попадет. Есть другой вариант.
Веснушка брела на автомате, Мосси давно отяжелел в рюкзаке, заснув. Редкие прохожие равнодушно оглядывали Альрика, а по девочке как обычно скользили взглядами. Время от времени проезжали с тихим гудением мотобили, одно за другим гасли окна. Где-то в вышине хлопали на ночном ветру многотысячные флаги Зумрата.
Альрик привел Веснушку к магазину, где работал, но не к главному входу, а к лесенке флагольера.
— На крыше будем спать? — удивилась девочка.
— Лезь, — был короткий ответ.
Оказалось через круглое чердачное окошко можно было попасть в мансарду. Альрик пошарил под рамой, вытащил веточку, которой удалось поддеть щеколду и створка распахнулась.
— А нас там никто не найдет? — испугалась Веснушка.
— Сюда никто не ходит, — успокоил ее Альрик, — всякий хлам сваливают. И я тут часто прятался когда… Ну, когда работать начал.
— Сколько тебе было лет? — в Веснушке вспыхнуло любопытство к миру, о котором она раньше не задумывалась.
— Девять, — ответил Альрик, — как раз, когда умер папа.
Девочка мысленно хлопнула себя по губам, иногда действительно лучше промолчать. Чтобы перевести тему, Веснушка достала из потайного кармана записку Кеконы:
— Может, выбросим ее? И тогда договор расторгнется?
— Ты ведь знаешь, какой ценой, — покачал головой Альрик, — мы потеряем покой до конца жизни, так говорят.
— Тогда давай хотя бы прочитаем?
Тут Альрику нечего было возразить, Кекона подорвала их доверие и относиться с уважением к ее письмам не хотелось. Глядя на бумажку, сияющую синим цветом, мальчик запоздало испугался:
— А что, если Кекона нас отправила на смерть? Может, мы были ценой за уничтожение письма?
Веснушка вздрогнула от этой мысли и торопливо развернула лист. Дети разочарованно вздохнули — непонятные каракули.
— Светится как шерсть Мосси, — Веснушка погладила примостившегося рядом зверька, — так и трещит от магии.
Мосси довольно потянулся во сне и прижался к девочке. Благодаря Розе из предгорной деревни путешественники не остались без ужина. Домашние сыр и хлеб показались вкуснее деликатесов.
— Никогда бы не подумал, — задумчиво сказал Альрик, — что в один день может столько уместиться. Надо предупредить моих, хозяина и маму. Я напишу им записки?
— Бумаги-то нет, — развела руками Веснушка.
Альрик не долго думая взял записку Кеконы и отодрал две широкие полосы. Оторванные части тут же перестали светиться, зато оставшаяся бумага налилась густо-синим и сердито затрещала.
“Извините, меня вызвали в порт, вернусь через неделю. Надеюсь. Еще раз извините”, написал Альрик для хозяина винного магазина.
Взрослые часто говорили, что их отвлекли срочные дела в порту и мальчик надеялся, что хозяину это покажется серьезной причиной. Для мамы он нацарапал следующее: