Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир
Хозяйка дога оказалась отчасти права. В тот вечер мы все-таки отъехали, но всего лишь на 5 миль, до ближайшей деревушки, и на следующее утро "догиня" действительно оказалась первой, кто подбросила нас вглубь Айдахо.
Вот как мы закончили этот послейеллоустонский вечерок. Тормознула возле нас замызганная колымага на манер нашего "каблучка", за рулем — трое парнишек довольно интеллигентного вида, но до ужаса грязные, словно облитые киношными помоями.
— Ребята, — сказал очкарик, сидевший за рулем, — если не в падлу, садитесь в фургончик сзади, правда там малость грязновато…
Внутри фургончика лежали железяки и инструменты. Через пять миль интеллигентно-грязные юноши притормозили и стеснительно объяснили, что они уже приехали. Мы вышли наружу — машина стояла во дворе, напоминавшем колхозную МТС — кругом гусеницы, колеса, металлолом…
— Это наш офис, мы занимаемся чисткой колодцев и ремонтом насосов, — признался очкарик, — конечно, тут не очень цивильно, но зато это наша собственная земля. Не вся правда — в диаметре десяти метров вокруг здания. Мы здесь только инструменты храним, а живем в двадцати милях отсюда, в горах.
— Старик, а можно мы поставим здесь палатку? — поинтересовался я, понимая, что больше в этой дыре ночевать негде.
— Конечно, — великодушно согласился парень, — ведь это же наша земля!
— Минуточку, — спросили мы на прощание, — а если на нас наедет шериф, что мы ответим?
— Скажите, что палатку разрешили ставить Том и Ник, — ответили нам на прощание чумазые ребята.
Что делать — мы развернули нашу крохотную палатку, в которую влезают ровно два хайкера плюс два рюкзака, правда со скрипом. Земелька во дворе оказалась жестковатой, колышки отказывались вонзаться в нее, пришлось крепиться растяжками к двум тракторам, стоявшим поблизости. После йеллоустонского рая этот фрагмент загаженной землицы был словно издевкой и одновременно напоминанием — вот до какого маразма может загадить подлец-человек собственное обиталище. Нырнув в спальники, мы легли, молчим и слушаем, как урчат два автостопщицких желудка.
— Нет, надо что-то делать! — возмутился я, — Вариантов конечно много, но я предлагаю один: давай устроим пьянку в память о Национальном Парке.
Предложение было тут же поддержано большинством голосов. Я выскочил из палатки и отправился к светящей на той стороне дороге заправке, при которой, как водится, существовал крохотный магазинчик. Там, как ни странно, я обнаружил целую батарею запыленных винных бутылок всякого "настоящего калифорнийского" пойла, долго выбирал и наконец решился на картонную емкость с галлоном чего-то красного виноградного всего лишь за $5.20. Еще два бакса были потрачены на парочку шоколадных батончиков. Заспанный хозяин магазинчика с любопытством поглядел на набор, купленный полночным клиентом, принял сотенный билет, отдал сдачу и недоуменно проводил меня взглядом, когда сразу из магазина я направился к пустырю, где находилась "МТС". Он даже вышел на улицу и долго смотрел, куда же я направляюсь, ведь за пустырем уже начиналась прерия.
Стас с энтузиазмом встретил меня в палатке, однако закусон его не впечатлил. Он решил повторить поход в лавку и принес оттуда гроздь бананов. Теперь званный ужин был в комплекте. Мы зажгли походные свечки, сервировали закусь прямо на спальниках, разлили вино по кружкам и приготовились к поглощению.
— Тс-с! — прошептал неожиданно Стаc, — Мне кажется, кто-то стоит возле палатки…
Он резко расстегнул входную молнию, мы выскочили на улицу — там действительно в метрах пяти от нас стоял продавец и подозрительно разглядывал палатку.
— Представляю себе, что этот мужик думает о нас, — пробормотал я. — Если мы не удовлетворим его каким-то объяснением, придется объясняться в местной ментовке.
— Эй, здорово, мужик! — ласково окликнул Стас, — Ты чего там делаешь?
— Да так, — пожал тот плечами, — просто стою.
— А ты знаешь, кто мы такие? Мы — странствующие ясновидцы, — продолжал Стаc, — Прикинь, мы можем читать мысли.
— Да ну? — удивился магазинщик, — Ну и о чем я думаю сейчас?
— Все очень просто. Ты думаешь, а не звякнуть ли в участок насчет двух подозрительных бродяг, затеявших ночевку у дороги?
— Ну не совсем так, — смутился мужик. — Оно, конечно, каждый имеет право ночевать там, где ему вздумается, но я что-то давненько не видал здесь палаток — пожалуй, лет 50…
— Расслабься, мужик, — поддержал разговор я, — Мы не бродяги и не воришки, это у нас просто такая мода — устраивать полночные вечеринки посреди запчастей от трактора. Ты же помнишь, я купил у тебя вина и шоколад, а мой корешок — бананы. Ты обратил внимание, что я платил стодолларовой купюрой? Часто ли бродяги Среднего Запада бегают по ночам за вином со стольником в руках?
— Ясный хрен, не часто…
— Стало быть, бабки на какой-нибудь вшивый отель у нас наверняка есть, но мы-то другую цель преследуем — нам по приколу квасить вино именно в палатке и по соседству с трактором. Причем, расположились мы с полного согласия хозяев этого очаровательного местечка.
— Каких хозяев? — напрягся наш гость.
— Нам разрешили здесь остаться Том и Ник! — торжественно объявил Стас, — Можешь позвонить им и проверить.
Имена замурзанных колодезных чистильщиков прозвучали словно магическое заклинание:
— Так это же совсем другое дело, — расплылся в улыбке продавец. — Спокойной ночи вам, ребята.
Он ушел к своему частному предприятию, а мы принялись бодро уничтожать галлон калифорнийского красненького. Посреди ночной долины еще долго тлел огонек свечки сквозь антипожарный тент нашей палатки и тишину содрогали раскаты хохота и ядреные словесные формы нашего родного языка, которые почему-то очень гладко приходили на ум под глоток чужого вина…
Полина Хрущева
Изменение сущностного сознания
Поездка из Екатеринбурга на Кавказ и обратно началась с того, что, выйдя из троллейбуса, я сразу, не доходя до поста, взяла машину до поворота на Сысерть. Там остановилась первая же легковушка — сразу до Челябинска. Старенькая иномарка дребезжала на скорости 100 км/ч, а на 160 — шла гладко, как по западному автобану.
Начало радовало. Яркое солнце, "в багрец и золото одетые леса", захватывающее и растворяющее в себе буйство красок на перевалах — от всего этого на глаза наворачивались слезы, а в душе звучало ликующие пение.
До поворота на Кусу домчалась быстро. А там сразу же попала в самозастопившийся "Камаз" и уехала на нем за Уфу.
Шесть часов вечера. Движения в нужную сторону почти нет, а если и появляется попутка, то полная под завязку. Зато по встречной полосе идет нескончаемая вереница машин — ни одна не проедет мимо, не просигналив в мою честь.
Очередной пост ДПС. Темно. Драйвер долго кривится, прежде чем меня посадить.
— Можно в сторону Самары?
— Докуда в сторону Самары?
— Вы в Самару едете?
— Нет.
— А до следующего поста едете?
— Еду.
У следующего поста выяснилось, что он едет в Тольятти.
— Так можно до последнего поста перед Самарой?
— Если не будешь молчать. А то я усну и дальше не поеду. Ты много автостопом ездила. Случаи интересные бывали?
Я почти час травила байки. Так утомилась, что стала непроизвольно периодически отключаться. Подремала, но спать было неловко, а болтать всякую ерунду сил уже не было.
— Вы любите стихи?
— Сам не читаю, а слушать люблю.
Тут я ему и закатила художественную композицию из 16 сонетов Шекспира, которую составила еще лет 10 назад. Сюжет и моя несколько экзальтированная по причине недосыпания экспрессия произвели на водителя неизгладимое впечатление. Видимо от волнения, он даже не смог меня поблагодарить, но у Красного Яра предложил на выбор:
— Можешь выйти здесь или заехать со мной в Тольятти. Переночуешь в человеческих условиях. А утром я вывезу тебя назад на трассу.