Глаза Сатаны (СИ)

– А что я ему могу подарить, Хуан? У меня ничего нет. И я не знаю, что бы это могло быть.
– Завтра я подумаю об этом. А пока иди спать. Мы уже пришли.
Утром донья Корнелия послала внучку сбегать к обещанному человеку. К полудню пришёл низенький метис с широкими плечами, короткими руками и с длинными чёрными волосами, стянутыми вышитой лентой.
Он угрюмо посмотрел на Хуана, кивнул ему и сказал тихим грубым голосом:
– Сеньора звала.
Мира крикнула бабушке:
– Бабушка, пришел Пабло Коротышка! Иди сюда!
Донья Корнелия вошла, кивнула метису, потом повернулась к Хуану:
– Вот тот человек, которого я тебе обещала в помощники. Пабло, будешь помогать дону Хуану в его важном деле. Оно касается прежде всего меня, и ты должен отнестись к нему очень ответственно. И – она помедлила, но закончила тихо: – с оружием. Ты знаешь с каким.
– Слушаю, сеньора, – ответил метис так же тихо. – Дон Хуан, приказывайте, я готов.
Хуан мотнул головой, выпроваживая Миру на улицу.
– Ты должен передать записку одному сеньору в усадьбе. Мы к ней поедем ближе к вечеру. Ничего не говори, ни о чём не спрашивай. Просто передай листки и возвращайся. Потом я скажу, что делать. А сейчас мы с тобой отправимся к морю. У нас там ещё одно дело.
Хуан оседлал мула, они уместились вдвоём и поехали скорым шагом. Весь путь до посёлка не разговаривали.
– Побудь с мулом, Пабло. Я посмотрю, что стоит в гавани.
Хуан прошёлся по берегу, заваленному строительными материалами и снующими рабами. Порт строился, но никто не спешил с этим. В гавани покачивались несколько больших баркасов и дюжина лодок.
Хуан присмотрелся к одному метису лет сорока. Спросил, угостив табаком:
– Здесь можно купить хороший баркас, приятель?
Метис с интересом посмотрел на странного белого, но ответил, выпустив изо рта струю дыма:
– Были б деньги, сеньор. А купить всё можно. Вот я, например, стою три реала в день, ха!
Хуан понял намёк, сунул метису реал в руку, проговорив весело:
– На целый день ты мне не нужен, а за реал подыщи мне крепкий баркас с парусом, тонн на десять. Как вон тот, что левей, – указал Хуан на судёнышко саженях в ста от берега.
– Вам когда, сеньор?
– Если обещаешь послезавтра всё устроить, то получишь золотой дублон. Только крепкий баркас и обязательно с парусом.
– Дадите задаток хотя бы в три реала и можете быть уверены, что послезавтра сможете внести деньги, сеньор. Приготовьте двадцать золотых монет, сеньор. И про меня не забудьте, ха!
– И ещё одно условие, приятель. Как, кстати, тебя зовут?
– Меня? Ампаро, сеньор. Я постоянно здесь околачиваюсь, может что перепадёт, работёнка какая появится для меня на десяток мараведи. А что за условие вы хотите мне предложить, сеньор?
– Ты должен молчать о нашей сделке, Ампаро. Это возможно?
– Почему нет, сеньор. Лишний реал и я – могила, сеньор. Даже не спрошу, как вас величать. Это не моё дело, сеньор.
– А ты, Ампаро, вымогатель, как я посмотрю! – Хуан незлобиво улыбнулся.
– Жить ведь надо как-то, сеньор, простите!
– Итак, послезавтра я появлюсь и сделку оформим, Ампаро. И своё ты получишь сполна.
Хуан хлопнул метиса по плечу, выложил реал на заскорузлую рабочую руку, подмигнул весело и поспешил к Пабло Коротышке.
Перед закатом они добрались до хижины доньи Корнелии.
Днём Хуан выехал с Пабло в усадьбу дона Рожерио.
Не доезжая четверти мили до дома, Хуан ещё раз проверил готовность метиса выполнить задание.
– Я буду ждать тебя в этом месте за теми кустами, – указал Хуан на место шагах в ста от дороги. – Постарайся долго не задерживаться. Тебя не должны задержать надолго, Пабло.
Метис вернулся через полтора часа, слез с мула, пустил его попастись, ослабил подпругу и подошёл к Хуану. Тот вопросительно смотрел на приземистую корявую фигуру этого человека.
– Всё сделал, сеньор, – безразличным тоном сказал метиc.
– Тебя спрашивали о чём-нибудь?
– Спрашивали, сеньор. Да я ничего не знаю, как учили.
– Услышал что-нибудь интересное для нас?
 
Пабло пожал плечами и ничего не ответил.
– Ладно, отдохни малость, и поедем назад. Нужно ещё в одно место сегодня смотаться. Ты поедешь с нами.
Метис с вопросом в глазах смотрел на Хуана, спросить не осмелился, а Хуану не хотелось лишний раз распространяться с почти чужим человеком.
Донья Корнелия отказалась от мула, гневно глянув на Хуана. Потом проговорила более мирно:
– Пусть Пабло с Мирой садятся. Я и пешком дойду. Полезно.
В перемётной сумке тяжёлым грузом лежали деньги. Хуан это сразу понял, грузя её на мула. В уме похвалил бабку за предусмотрительность.
До хижины негра дошли ещё засветло. Кумбо приветливо встретил старуху, на Хуана и Пабло глянул с опаской, недоверчиво.
– Это свои, Кумбо, – успокоила того старуха, тут же присела на обрубок ствола пальмы, устало опустив голову. – Принеси своего настоя, пить охота.
Кумбо так и распирало любопытство, но он не спрашивал, понимая, что всё, что ему положено будет знать, скажут.
Пока он готовил питьё, Мира носилась по двору, шалила с молоденькими козочками, бегала с собакой, гоняла овец.
Отдохнув, сеньора подняла голову на негра.
– Слушай внимательно, Кумбо. Ты укажи укромное место на участке. Мне нужна яма для схоронки. Иди с доном Хуаном. Укажи такое место.
Негр согласно кивнул, взял лопату, заступ и кивнул Хуану, приглашая за собой. Юноша поднялся и через сотню шагов Кумбо остановился перед выступом скальной породы, горбившейся наискосок.
– Лучше места не найти, сеньор. Тут вглубь уходит пласт земли, копать будет легко и укрыть можно незаметно. Пласт верхний с травой лучше осторожно снять. Потом положим на место.
Хуан разделся почти догола, взял лопату и за полчаса вырыл довольно глубокую узкую яму, куда легко положил сумку. Засыпал, постоянно притаптывая землю. Сверху аккуратно уложил пласт дёрна, а негр ещё полил его водой из захваченной лейки.
– И запомнить легко, сеньор. Я потом ещё полью землю, а то с дождями у нас плохо. Всё? – И посмотрел на Хуана. – Сеньора должна знать?
– Обязательно. И, думаю, Мира тоже. Мало ли что... – Хуан многозначительно посмотрел на негра, хотя темнота уже достаточно сгустилась.
– Мы переночуем здесь, Кумбо, – заметила донья Корнелия. – Завтра нужно быть дома, а сегодня отдыхать. Покорми нас, друг мой.
Утром сеньора с внучкой и Кумбо гуляли по участку. Хуан догадался, что негр знакомит их с кладом монет. Подумал ещё, что не стоило бы посвящать в это девчонку, но было поздно что-либо говорить. Его с собой не пригласили. Да и нужно ли было? Он и так всё знал.
Домой вернулись к полудню.
Хуан ждал завтрашнего дня, чтобы наконец приобрести судёнышко. Это волновало его больше всего. А до приёма выкупа оставалось целых три дня. И он надеялся, что всё должно произойти, как он рассчитывал.
В день, когда он с Пабло должен был ехать к морю, сеньора Корнелия отозвала его в сторону. Вид её был озабоченный, усталый.
– Сеньора чем-то озабочена? – поинтересовался Хуан, насторожившись.
– Хуан, ты едешь к морю, в гавань. – Старуха остановилась, вперив свои пронзительные глаза на юношу. – Постарайся быть осторожным, хорошо вооружись и будь начеку.
– А что такое, сеньора? – спросил Хуан.
– Не знаю, но последуй моему совету. Тебя может ждать неприятность и, возможно, опасность. Поберегись, прошу тебя. Ты мне ещё нужен!
– Вы знаете что-то, сеньора? – забеспокоился юноша.
– Ничего определённого, но предчувствие мне подсказывает, что лучше поберечься, Хуан. Я уже говорила с Пабло.
– Он надёжен, сеньора?
– Вполне! Можешь на него положиться. Ты меня понял?
Хуан согласно кивнул.
После полудня они с Коротышкой уселись на мула и потрусили к гавани. На берегу его никто не ждал. Ампаро нигде не было видно и это удивило и обеспокоило Хуана. Он проверил пистолет, кивнул Пабло.