Серая крепость (СИ)

— Кто намекал?
— Обижаете, Андрей Иванович! Что, я, стукач, что ли, чтобы ребят сдавать?
— Знаю, что не стукач. Да вот только, Толик, у меня к тебе вопрос: хочешь со мной дальше работать?
— Андрей Иванович, да вы же мне жизнь спасли! Меня же, если бы вы не взяли на себя ответственность за эту чёртову тачку, просто вывезли бы в лес, пристрелили где-нибудь и зарыли так, что никто никогда могилки не нашёл бы! Да я на любую работу, которую вы предложите, готов!
  
— Тогда ответь мне на следующий вопрос: как я могу тебе доверять, зная, что ты будешь молчать о том, что происходит у меня за спиной? Кто тебе намекал?
Несколько секунд на лице пацана читалась внутренняя борьба, но он, в очередной раз глянув в серо-голубые, стальные глаза Минкина, опустив взор, выдавил из себя.
— Тимоха. У него сестрёнка с одним из охранников Панкрата путается…
— Вот и прекрасно. И за Тимоху не переживай: мне уже насрать, что там на сервисе происходит и будет происходить.
— Андрей Иванович, налейте ещё одну… Последнюю…
— Надеюсь, что нет. А вот с тем, что на сегодня тебе хватит, я согласен. Завтра на работу можешь не приходить. Рассчитывайся за общежитие, сдавай то, что положено там сдавать, а послезавтра после шести жду тебя с вещами здесь, в моём доме. Если кто-нибудь будет спрашивать, какие у тебя дела со мной, скажешь, что я предложил тебе уехать в Доминикану. Водителем-охранником. Под этим предлогом и будешь ходить в тренажёрку к Серёге Беспалых. Помнишь такого?
— Десантник?
Андрон кивнул.
— Адрес я тебе дам, с ним договорюсь сам, и в чём тебя нужно натаскать, он разберётся. О каждом, кто расспрашивает про меня и наши с тобой дела, я должен знать. Даже если это твоя подружка.
— Нет у меня подружки, — покраснел Анатолий.
— С одной стороны, хорошо, а с другой — плохо. Но со временем мы это исправим. Что ещё? Ах, да. Ты же скромный, спросить про зарплату стесняешься… На первое время — в полтора раза выше, чем у тебя в среднем в сервисе выходило.
  
Фрагмент 3
 
5
Беспалых выслушал Андрея молча, без уточняющих вопросов, после чего несколько минут сопел, о чём-то размышляя.
— Ты это серьёзно решил? Ну, про петровские времена…
— А что мне тут делать, Серёга? Город у нас небольшой, хоть и областной центр, покоя мне всё равно не дадут. Тебе хорошо, ты с этими чёртовыми «братками» не сталкиваешься, у твоего начальства своя «крыша», ментовская. Уехать куда-нибудь в другую область? Думаешь, там ситуация другая? Слышал же, наверно, что в Казани и Екатеринбурге творится. И в то, что в ближайшие годы станет лучше, я не верю. А там я себе место легко найду. Пока это — самая окраина даже не империи, а Царства. Суну воеводе хороший бакшиш, и никто меня несколько лет не тронет. А за эти несколько лет я сумею так приподняться, делая нужное стране оружие, что и Петру придётся со мной считаться.
— Всё равно, даже двоих мало.
— Да я бы рад кого-нибудь ещё взять, только пока некого. Ты, кстати, со стволами помочь не сможешь? Пусть даже с «палёными» на «мокрухе»: кто там у меня их на экспертизу затребует?
— А не боишься спалиться на хранении, пока готовишься уйти?
— Серый, ты с Луны свалился? Да не собираюсь я их у себя держать. Тот же Вовка мне дырку в послеледниковый период откроет, я там захоронку устрою. А когда идти надо будет — сбегаю туда-обратно, и сразу же в петровские времена.
— Тогда не вопрос. Найдём с пяток стволов. И патронов к ним несколько ящиков: есть у меня один знакомый… оборотень в погонах, который очень даже в Чеченскую войну поднялся, продавая оружие боевикам. Мразь! Вот его бы к тем самым мамонтам отправить, так ведь он, сука, осторожный, хрен его к Вовке в гараж заманишь. Ну, а на счёт вылазок за кладами — не вопрос. Поможем, чем можем. Только свистни.
— А я вам ваши доли баксами отдам: всё не так опасно, чем с монетами да изделиями, явно из несданных государству кладов.
— Слушай, а это точно, что через вовкины дырки в один и тот же мир попадаешь при разных заходах?
— Я даже не задумывался, что может быть, как-то иначе… Но можно и проверить.
— Как?
— Да попросить Фофана открыть дырку, скажем, через год после того, как мы ту самую кубышку ломанули. Если мир один и тот же, то каменюки, которые мы долбили, будут валяться. А если разные, то нам же проще: ходи с промежутками, скажем, в день, хоть каждую неделю, да долби ту стенку.
— Бабла срубить — проще. А вот захоронку с оружием уже не устроишь: не будет её при следующем проходе…
— Да уж… — почесал затылок Минкин. — Тем более, проверить надо!
Долго тянуть не стали: в тот же вечер недовольного Лесникова привезли на «восьмёрке» к его гаражу и заставили подключить ноутбук к аппаратуре. Через пятнадцать минут из «дыры» выполз на четвереньках Андрон и махнул рукой:
— Гаси!
— Ну, что? — набросились на него друзья.
— Нормально! Всё, как мы оставили: дыра в стене, камни раскиданы. Даже лопушки, которыми ты, Серый, подтирался, ещё не совсем сгнили.
— Не верю! — хрюкнул Беспалых. — Вернись и принеси!
— Га-га-га!
Как ни парадоксально, больше всех радовался результату Вовка. До которого дошло, насколько он рисковал, шастая в другой мир в надежде, что даже если вырубится электричество, то после его подключения он сможет спокойно вернуться.
Совершенно неожиданно нашёлся и третий кандидат на уход в прошлое, которому Минкин был рад больше всего. Юрка Барбарин возвращался из соседней области с продуктами, его «Зилок» зажали «в коробочку» две «жучки» с заляпанными грязью номерами и под стволом автомата «отконвоировали» на какую-то лесную дорогу. Где содержимое машины перекидали в другой грузовик, пригрозили пристрелить, если не будет молчать, пропороли ножом колесо и укатили. Заявление в милицию он, конечно, подал, едва добрался до поста ГАИ на границе областей, но его сразу предупредили, что на результаты поиска грабителей он может не надеяться. Итог — вылет с работы даже без выплаты заработанного.
Почему радовался Андрей? Да из-за образования Юрия, почти успевшего закончить факультет металлургии. И в планах Минкина теперь уже значилось опередить Демидовых со строительством Нижнетагильского завода. Чтобы, когда тот явится на Урал разведывать места строительства заводов, в Тагиле уже стояли печи и кузнечное производство.
Сделка по продаже сервиса с магазином проходила у нотариуса. Посчитали «вечнозелёные», погрузили в бронированную «Ниву» конторы Сергея и отвезли в банк, где программистом работал Володя: Андрон арендовал там ячейку. А следом и подкатил товарищ из одной южной республики, который забрал «Хаммер». Правда, расплачивался он не с Минкиным, а с Панкратом, Андрей только генеральную доверенность на будущего владельца у нотариуса подписал.
Главбандюк хотел отдать деньги «деревянными», но бывший владелец автосервиса настоял:
— Вы же знаете, Семён Егорович, что мне их за границу везти. Кому там рубли нужны?
— Когда собираешься уезжать, Андрюша?
— Думаю, где-то через месяц. Дом ещё продать нужно…
В общем, ячейка в банке пополнилась ещё несколькими пачками «дохлых американских президентов».
Летний отпуск Лесникова использовали на полную катушку для грабежа награбленного. Или недограбленного. В общем, за две недели ежедневных вылазок по адресам, собранным Андроном, в погребе под смотровой ямой гаража могло бы накопиться два пуда серебра и полпуда золота. Как и планировал Андрей, преимущественно в монете, но часть — и в изделиях, не представляющих художественной ценности. Могло — но не накопилось, поскольку Минкин оперативно переправлял сокровища в весну 1692 года, где они вместе с Жилиным и Барбариным вырыли «нору» в небольшом распадке и складировали в металлическом ящике. Туда же перекочевали шесть пистолетов Макарова, два «Стечкина», четыре АКМ и шесть ящиков патронов к этому богатству, купленных при посредничестве Беспалых у «оборотня в погонах». Ну, не считая самого разнообразного шмотья, которое могло бы пригодиться в конце семнадцатого века.