Трамвай в саду

Тут Лола вспомнила, что забыла сказать Маркизу о том, что прочитала в журнале про Осетровского, что никак они с заказчиком не могли дружить в школьные годы. Ясно только одно – заказчик темнит. И чем сидеть в четырех стенах, ожидая, когда явится ее непутевый компаньон, не лучше ли Лоле самой предпринять кое-какие шаги?
– Могу я пообедать в ресторане? – спросила Лола у Пу И, который отирался поблизости.
Песик тявкнул, что он согласен. Но Лола по зрелом размышлении решила свое сокровище на дело не брать, уж слишком он приметный. Симпатичную даму с такой хорошенькой собачкой все запомнят, а это ни к чему.
Лола оделась дорого и со вкусом, но не шикарно, помня слова Маркиза о том, что ресторан «Подворье» – порядочная дыра, прихватила еще большую сумку с кое-какими вещами и покинула квартиру, стараясь не встречаться глазами со страдальческим взглядом Пу И.
Как и Маркиз, Лола припарковала свой новенький красный «фольксваген» возле входа в Архиерейский сад и вошла в ворота.
Обновленный сад ей понравился, и она пожалела, что не взяла с собой Пу И – пускай бы песик потоптался на травке и поглазел на птичек, ребенку полезно бывать на свежем воздухе. Лола прошла по аллее, полюбовалась цветниками и сунулась к пруду. Несколько столиков были заняты, люди пили кто кофе, кто пиво.
Официант, заметив эффектную молодую женщину, сделал приглашающий жест. Лола улыбнулась рассеянно и прошла мимо. Она направлялась к рыболовам, которых сидело возле пруда достаточное количество.
В свое время Маркиз очень точно описал ей Антона Ивановича Штемпеля, так что сейчас в одном из людей с удочкой Лола узнала его без труда.
Так похоже, что их заказчик все свое время проводит на берегу. А сам утверждает, что деловой человек. Ну, всякое бывает...
Однако наметанным взглядом Лола увидела, что столики стоят криво, и ящики с цветами пора бы подкрасить, да и сами цветы какие-то потрепанные, у официанта рубашка несвежая, второй день подряд надевает или, может, даже третий... Неизвестно, как обстоят дела в ресторане, но этому кафе явно не хватает строгого хозяйского глаза.
Антон Иванович неожиданно оглянулся и окинул Лолу сердитым взглядом – ходят тут, мол, всякие, мешают любимым делом заниматься. Лола на него ничуть не обиделась, она уже сообразила, что заказчик их нынешний – человек с большими странностями. Знакомиться с ним она не собиралась, так что поскорей повернула к ресторану, чтобы не примелькаться.
В павильоне народу было мало – для обеда поздно, а для ужина рано. Лола заказала салат по-гречески, кофе и минеральной воды.
В салате было слишком много перца, а брынза нарезана неровно, впрочем, Лола есть его и не собиралась. Кофе заварили плохо, вот вода была как вода, из бутылки. Лола посидела немного, потом вышла вроде бы в туалет, а сама проскочила мимо двери с характерным силуэтом. Она миновала кухню, откуда слышался звон посуды и доносились неаппетитные запахи. Дальше был небольшой коридорчик, и из-за двери Лола услышала разговор.
– Что, уборщицу так и не нашли? – спрашивал женский недовольный голос. – Пылищи-то...
– Мих-Мих обещал свою родственницу прислать, – отвечал другой голос, помоложе и поприятнее, – только он сегодня выходной взял.
– Черт знает что! – проговорила первая женщина. – У Иоганныча в кабинете такой свинюшник!
– Да все равно он туда не заходит! – отмахнулась вторая. – А и зайдет, так не заметит...
– Порядок должен быть, вдруг кто из начальства нагрянет или с проверкой...
Дверь комнаты неожиданно приоткрылась, и Лола едва успела резвой ланью скакнуть за угол. Вышла молодая полноватая женщина, по виду типичный бухгалтер, она озабоченно поглядела на часы и устремилась вперед по коридору. Лола выждала некоторое время и тоже пошла. Официант в зале посмотрел несколько подозрительно, но Лола дала ему щедрые чаевые.
Она вышла из ресторана и деловым шагом отправилась к выходу из парка. Машина жутко накалилась, стоя на открытом месте. Лола включила кондиционер и посидела немного, размышляя.
Вопрос заключался в том, стоит ли предпринимать какие-то самостоятельные шаги, не посоветовавшись с Маркизом. Он, во всяком случае, такое ее поведение очень не одобрит – мужчины ведь обожают раздавать ценные указания. Однако уж очень удобный сейчас случай. А, была не была, надо решаться!
  
Лола вышла из машины и порылась в багажнике. Достав оттуда нужные вещи, она снова села в машину, оглянувшись по сторонам. Никому не было до нее никакого дела. Тут, на стоянке, вообще не было народу, никто не глазел на интересную молодую женщину, никто не ошивался возле машины с целью отвинтить что-нибудь или просто поцарапать.
И разумеется, никто не поразился такому факту, что села в машину молодая, хорошо и дорого одетая интересная дама, а вышла бедно одетая женщина средних лет, от которой за версту несло одиночеством и трудной судьбой.
На Лоле было выгоревшее синее платье в мелкий беленький цветочек, слишком свободное в талии, сверху – серая кофта, вытянувшаяся на локтях, на ногах – стоптанные босоножки и носочки. Носочки были чистые и аккуратно заштопанные на пятке, Лола сама сделала дыру и откипятила носки в порошке, чтобы казались не новыми. Заштопанная дырка – это был высший пилотаж, но Лола всегда очень ответственно относилась к выбору подходящей спецодежды. Еще на Лоле был седоватый парик, имитирующий плохо подстриженные и отросшие волосы, грим она навела хоть и наскоро, но уверенной рукой.
В общем, вместо Лолы из машины вышла женщина в районе пятидесяти, которая за долгую жизнь привыкла получать от судьбы не подарки и не розовые букеты, а сплошные пинки, синяки и шишки. Привыкла и смирилась.
Лола слегка ссутулилась, опустила голову и пошла к ресторану, физически ощущая, как на плечи давит груз прожитых лет и непосильных забот.
Она была настолько незаметна, что официант окликнул ее, только когда увидел в середине зала.
– Эй, тетка, тебе чего тут надо?
Лола испуганно подняла глаза.
– Мне... насчет работы... сказывали, у вас тут...
– Насчет работы? – захохотал официант. – Ты чего делать можешь-то? Танька уволилась, так ты, может, за стойку встанешь? Кофе варить умеешь? Или можешь коктейли смешивать?
Лола хотела сказать, что уж получше она сварит кофе, чем тот, что ей подали. И насчет коктейлей то же самое. Но, понятное дело, не стала ничего говорить, а оскорбленно поджала губы и пробормотала, что ищет работу уборщицы.
– Уборщицы? Так это к Антонине Васильевне... – Официант махнул рукой в сторону служебных помещений, и тут выскочила в зал та самая особа с неприятным голосом.
Надо сказать, что все остальное в ней голосу соответствовало – маленькие глазки, голова без шеи, бюст непропорционально большой, а ножки тоненькие.
– Почему прямо в зал прешься? – прошипела она. – Ты вообще кто?
В зале, кстати, не было ни единого посетителя.
– Я от Михал Михалыча, – сказала Лола, – он сказал, вам уборщица нужна.
Антонина посмотрела с подозрением, и Лола забеспокоилась, не станет ли она звонить прохиндею шеф-повару и спрашивать. Однако все обошлось.
– Документы есть?
– Дома забыла. – Лола потупилась. – Завтра принесу.
– Ладно, начнешь с кабинета хозяина, – распорядилась Антонина и показала Лоле чуланчик с тряпками и швабрами, – да смотри, не халтурь, я проверю!
Лола решила, что все складывается очень удачно, а то заставили бы весь ресторан убирать.
В кабинете Антона Ивановича Штемпеля был не то чтобы настоящий беспорядок, но запустение. Чувствовалось, что хозяин кабинета заходит сюда не часто. Лола уже перестала удивляться на странности их с Маркизом заказчика. По всему выходило, что ресторанный бизнес его не интересует.
Кабинет был довольно большой, стоял там письменный стол красного дерева, покрытый зеленым сукном, кое-где испачканным чернилами, кресло с резной деревянной спинкой, кожаный диван и стеллаж с какими-то пыльными папками. Сейфа не было. А если бы и был, то Лола все равно не решилась бы его открыть.