Путь Стратега 4 (СИ)

912 фидаины
1321 ауксилии
643 зилоты
15 очистителей
1 высший очиститель
3 посвященный жрец
4 язата
1 стратег фракции Шадд
59 хваран
67 авантюристы
21 якши
23 авантюристы с модификацией
291 пехота цзи
196 пехота яри
112 арбалетчики
2 горный яси
3 крылатый ерд
4 яростный ёкай
2 цзянши
10 гомункулы
2 заклинатели стихий
1 заклинатель крови
2 клинки огненного опала
1 юки-онаго
2234 банды
Около семи тысяч убитых. Вроде бы немного, но большую роль играет качественный состав войска. Куча элитной тяжелой пехоты, десять гомункулов, язаты, высший очиститель, который шаддинский вариант мастера-венатора, девять крупных монстров(я думал у Тайкано их пять, но еще четырех, а может больше, принц заныкал), магические спецы разных направлений и целый стратег. Один стратег.
Возможно, система расщедрилась на опыт, учитывая разницу в уровнях между мной и Тайкано. Принц, похоже, жив, но бой закончился в мою пользу.
Я вышел из стратегии, снова оказавшись внутри демонического дерижабля, который уже парил высоко над землей. За горизонтом разгорались первые искры будущего рассвета.
— Вы вернулись? — прошелестело мне пространство вокруг.
— Как вы поняли? — удивился я.
— Немного меняются дыхание и едва заметные движения мускулов. — ответил Хилвисмера. — Я запомнил ваши позы и манеру двигаться, так что смог уловить эти колебания. Не правда ли, память это прекрасное свойство?
— Ну без нее вообще никак, но некоторые вещи я помню слишком хорошо и вспоминаю слишком часто.
— Оценочное восприятие. Эмоции, желания, горькие воспоминания. Я далек от вашего понимания мира. У меня другие увлечения. Но когда-то я не имел даже памяти. Лишь небольшой огонек…
Голубоватый свет внутри дирижабля изменился на красно-оранжевый. Десятки маленьких искорок кружились и трепыхались, изображая пламя.
— Осколок силы из бурлящих огненных озер. — продолжал демон. — Ни имени, ни прошлого, ни будущего.
— Переход в новый мир дался тяжело?
— Мы не знаем боли, страха и тоски в момент возникновения. Тяжело? Нет. Странно. Возможно, я остался бы таким же простым набором импульсов навсегда. Многие подобные мне становятся инструментами магов. Энергией, которую те пускают в нужное им русло. Но нашлась та рука, что указала мне иной путь. Понимание вместо слепого подчинения.
— Это был Азард?
— Нет. — прошелестело мне в ответ пространство. — Мы уважаем первого из магов и его принципы. Но мое происхождение связано с другим магом. С той, кто ждет тебя во Дворце.
Та самая загадочная покровительница Арамии, которая имеет большое влияние на Первых.
— Я редко говорю так много. — продолжил демон. — Меня всегда больше занимало созерцание, а не планы людей. Но наш разговор идет к определенной цели.
— Какой же цели?
— Я не доверяю Арамии. Никаких прямых доказательств нет и поэтому она до сих пор жива. Я дал клятву не причинять ей вреда только из подозрений, но у этой женщины плохая душа.
— Разве вы не вне оценочных суждений? Почему ее душа "плохая"?
— Речь не о вашем добре или зле. Во Дворце все пришло к гармонии, которую Арамиа и ей подобные хотят нарушить. Я долго наблюдал за ней. Арамиа умна, осторожна, податлива, но внутри нее сокрыта болезнь имя которой дисбаланс. Все мое существование это путь от простоты импульсов к пониманию мира. Арамиа идет обратной дорогой. Свой блестящий ум она заставляет служить низменному, простому невежественному импульсу. Может, Арамиа пока не совершила преступлений, в которых я ее подозреваю, но вероятно совершит. И нужно будет устранить ее до того, как она нанесет урон гармонии мира.
 
Надеюсь, Хилвисмера не сможет раскусить меня по невербальным сигналам. Так-то в моей тушке нелегальный магический дрон для шпионажа во Дворце. Все это он мне не просто так рассказал. Предупреждает, что с Арамией дел лучше не иметь. А иначе? Попробуют ли Первые от меня избавиться, если вскроется моя шпионская деятельность? Лучше не проверять. А то еще десантирует меня со своего дирижабля без парашюта и поминай как звали.
— Откуда такая приверженность правде и исполнению обещаний? — поинтересовался я.
— Ложь нарушает верное восприятие мира. Иногда она выгодна, но любой обман подтачивает ваш разум. Память можно сравнить с паутиной. Множество пересекающихся, переходящих друг в друга запутанных линий.
Мерцающие огоньки перестали изображать пламя, образовав сложный рисунок из тонких оранжевых линий, тускло мерцающих в темноте.
— Всего одна достаточно важная ложь и…
Рисунок раздвоился. Обе версии были практически идентичны за исключением одного участка. Типа реальное положение вещей и ложная версия.
— Многие люди не способны на долгий обман. Они ошибаются или проговариваются, не в силах нести тяжесть лжи. Но те, кто успешен продолжают обманывать.
Добавились третья, четвертая и пятая копия рисунков.
— Люди с хорошей памятью, некто наподобие Арамии, способны нести в себе много копий реальности, даже поначалу разбираюсь в них, но однажды…
Все рисунки кроме одного посыпались. Их фрагменты смешались, линии образа-правды перепутались с фальшивками.
— Однажды человеческая память дает сбой. Она стирает лишнее, объединяет между собой похожее, протягивает ассоциации. Тогда правда и ложь сплавляются воедино. Чем больше обмана, тем дальше человек уходит от реального прошлого. Подменяет свои же воспоминания. А кто мы без памяти? Лишь набор простых импульсов, беспомощно трепыхающийся на волнах времени.
— Человеческая память рано или поздно даст сбой. А демоническая?
— Я добиваюсь чистого и верного восприятия мира. — ответил Хилвисмера. — И заведомо ложные фрагменты памяти мне совершенно не нужны.
— Что ж… Если говорить о честности, то вот одна неприятная правда. Меня преследует очень могущественное… нечто. Сейчас я пробудился от комы и оно будет искать нас.
— Мне все это известно. — прошелестел в ответ демон.
Его манера общаться исключала возможность передачи эмоций. Так что не знаю волновал его факт Вестника Сердца у нас на хвосте или Хилвисмера был спокоен как слон.
— Я ощущаю вашу связь с тем странным существом. — продолжил демон. — Тонкий, тихий, но глубокий звук. Зов, который манит вас друг к другу. Я могу немного исказить сигнал. Но его не заглушить полностью, потому что он содержит в себе не только Огонь моего мира, но и материи, над которыми мой дух не властен.
— Нас найдут?
— Едва ли. Мы быстро двигаемся, а я путаю наши следы. Внизу под нами места древних и новых битв. Потерянные души стенают. Черный ветер человеческой скорби. Не только мы помним прошлое, но и земля. Бумага сгорает, плоть обращается прахом, но камни держат форму столетиями. Нет надежнее хранилища для памяти чем толщи породы. Сен-Тират знает это. Скоро мы будем там. Пролетим сквозь шторм Каламет и голоса камней заглушат зов Севера.