Непокорные (СИ)

— Привет, — искренне улыбаюсь ему и сажусь рядом с отцом на заднем сидении.
— Завези меня к Ванессе, — как только машина трогается с места, повторяю свою просьбу.
Мне надо срочно освободиться от его угнетающей и тяжелой энергетики. Начинаю ерзать, потому что хочется выпрыгнуть из тачки прямо на ходу.
— А когда ты будешь собирать вещи? — уставившись в свой смартфон, спрашивает строго.
— У меня вся ночь впереди, — отворачиваюсь к окну.
— Маркус, — отец продолжает пялиться на экран телефона, — сначала ко мне в офис, а затем поедешь с Мией к Ванессе. Ходить за ней по пятам и не спускать глаз. Если она убежит, и ты вернешься без нее, спрос будет с тебя.
— Понял, сэр, — тут же кивает водитель, глядя на хозяина в зеркало заднего вида.
— Что? — недовольно взвизгиваю. — Мне не нужна нянька.
Отец злостно цокает и убирает свой мобильный во внутренний карман идеально пошитого пиджака.
— Маркус не нянька, — как всегда выдержанно произносит он и поворачивается ко мне. — И так мне будет спокойнее.
Досадливо рычу и откидываюсь на кожаное сиденье. Закрываю глаза, видеть его не могу!
*****
Когда автомобиль останавливается возле двухэтажного коттеджа, пулей выскакиваю из тачки и мчусь к двери. Она как всегда – открыта.
— Ванесса, — громко кричу на весь дом и бросаю рюкзак на бежевый диван, расположенный в гостиной.
Маркус беспрекословно выполняет приказ отца и следует за мной, осторожно закрывая за собой дверь.
— Мия, — радостно произносит темноволосая девушка, выглядывая из кухни, — привет.
Крепко обнимаю ее и сажусь на высокий барный стул. Ванесса тут же замечает Маркуса, появившегося в проеме, дружелюбно машет ему, а затем переводит на меня озадаченный взгляд:
— Что ты опять натворила?
Стыдливо прячу глаза.
Ванесса – младшая сестра мамы, тридцатилетняя незамужняя девушка, работающая в художественной галерее и верящая в настоящую и искреннюю любовь. Возможно, поэтому она до сих пор одна, вечно встречается с какими-то засранцами.
Когда мамы не стало, она мне ее заменила. И сейчас у меня нет человека ближе и роднее. Я доверяю ей все свои тайны, и только Ванесса знает меня настоящую.
— Ничего особенного, — пожимаю плечами, — немного погостила в полицейском участке. Но ты бы видела, как пульсировала вена на лбу отца. Я тогда думала: еще немного и она лопнет нахрен.
Она недовольно цокает и закатывает глаза.
— Есть хочешь?
Вдруг откуда-то веет чем-то протухшим. Кривлюсь. Немного поворачиваю голову в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания, принюхиваюсь и понимаю, что это разит от меня.
— Я бы сходила в душ, пустишь?
— Конечно, — включает плиту и ставит чайник, — ты знаешь, где лежат полотенца, а я пока сделаю сэндвичи.
В доме Ванессы ориентируюсь отлично, так как неоднократно убегала от отца и жила у нее. Устало слажу со стула и плетусь в гостевую ванную. Маркус как преданный пес следует за мной.
— Хочешь потереть мне спинку? — останавливаюсь резко, мужчина чуть ли не впечатывается в меня.
— Мия, — хмурится, услышав мой вопрос.
Недовольно выдыхаю и открываю дверь, ведущую в ванную.
— Видишь, здесь нет окна, я никуда не убегу.
Он медленно осматривается и, удостоверившись, что мне действительно некуда удрать, спокойно садится на диван. Сторожить меня Маркус все-таки будет.
  
ГЛАВА 4.
 
Мия 
Душ меня спасает, даже воскресает. После теплой и освежающей воды набираюсь дополнительных сил и, надев огромный банный халат белого цвета, возвращаюсь на кухню. Чувствую запах кофе и быстро подбегаю к Ванессе, которая стоит ко мне спиной.
— Ты моя спасительница, — приобнимаю ее сзади и заглядываю ей за плечо, на тарелке уже красуются сэндвичи с индейкой.
— Садись, — хохочет она и ставит две кружки на стол, затем берет третью и подносит ее Маркусу, который сидит поодаль в кресле.
Он мило улыбается и продолжает делать вид, будто его здесь нет, молча читая газету.
— Отец отправляет меня в «Империал», — грустно вздыхаю и делаю глоток горячего напитка.
Ванесса аккуратно садится напротив меня.
— Доигралась, — произносит вердикт, больно бьющий по голове.
Затем она размешивает сахар в своей кружке, а я опускаю взгляд на деревянную столешницу.
— Может это шанс, Мия? — подозрительно щурится.
Не понимаю о чем она и приподнимаю одну бровь.
— Ну, это твой шанс, — повторяет и пытается донести до меня свою мысль. — Ты же не глупая девчонка.
— Ага, — киваю, — даже окончила школу с отличием.
— Вот именно. Возьмись за голову, — воодушевленно продолжает Ванесса. — Хватит уже скитаться по штатам, как перекати поле. Ведь твой отец не вечен. И что тебе тогда останется? Миллиардный счет и горечь о прожженных годах, в которых ты жила только с мыслью испоганить ему жизнь?
— Да отец еще нас с тобой переживет, — бурчу, прислоняя к губам край фарфоровой кружки, чтобы сделать очередной глоток.
Она улыбается и накрывает мою руку своей ладонью.
— Я хочу сказать, что, получив образование в «Империале», тебе будут открыты все двери.
— Они, итак, открыты, достаточно назвать свою фамилию, — не обращаю на нее внимания, беру сэндвич и, широко раскрывая рот, откусываю его.
От удовольствия закрываю глаза и начинаю медленно жевать, смакуя вкус. Со вчерашнего вечера ничего не ела.
— Мия, я говорю сейчас серьезно, — Ванесса начинает нервничать из-за моих препираний.
Обреченно выдыхаю и откладываю сэндвич. Теперь мое внимание приковано только к ней.
— Ты можешь стать самостоятельной и не зависеть от отца. Чтобы мир, услышав фамилию Картер, сразу вспоминал о Мие, а не о Майлзе.
Пристально смотрю на Ванессу. Она знает, о чем говорит. Они с мамой родились и выросли в состоятельной семье, но, тем не менее, никогда не зависели от денег родителей. У них были амбиции и планы. А я что? Уже два года прошло после окончания школы, а я до сих пор продолжаю добавлять отцу седых волос. И живу этим. Просыпаюсь и засыпаю с мыслью: как я могу насолить ему еще? Он двигается дальше: женился второй раз, активнее раскрутил свой бизнес и по разговорам мачехи хочет еще одного ребенка.
Как не прискорбно говорить, но Ванесса права. Пора уже остепениться.
— Как ты думаешь, — обращаюсь к подруге, выковыривая застрявший между зубов кусочек мяса, — отец позволит мне пойти в другой университет?
Она отрицательно качает головой.
— Может, мне стоит с ним поговорить, пообещать, что я буду вести себя прилично, — сама не верю в то, что говорю.
— Он прощал тебе все, но, зная Майлза, сейчас его титаническое терпение лопнуло, и слушать тебя он не станет.
Слова Ванессы расстраивают меня еще больше. В «Империале» учатся одни мажоры, хотя, меня тоже можно отнести к этой касте. Но я какая-то неправильная мажорка, я не фанатею от шоппинга, не зависаю в салонах красоты и не трачу время на глупую болтовню. Правда, я позволяю себе потусить в их компании, отсюда и хамское поведение, и все вредные привычки.
— Мия, нам пора, — раздается тихий голос Маркуса.
Испуганно оборачиваюсь, я и забыла, что он здесь сидит.
— Маркус, давай посидим еще часик, — складываю ладони у груди и строю жалостливую гримасу, — пожалуйста.
— Я могу сказать тебе тоже самое, Мия, — откладывает газету и встает с кресла, — поехали, пожалуйста. Иначе твой отец меня четвертует.
Глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю. Не могу позволить, чтобы у Маркуса были из-за меня проблемы. Он работает на отца пятнадцать лет, и я не представляю, как ему удается выносить его. Видимо, он такой человек, который может отключать эмоции и не реагировать на окружающий бред. Вот бы мне иметь такую супер способность.
— Ладно, иду переодеваться, — ставлю кружку на стол и направляюсь в ванную, где сушилка уже давно освежила мои вещи.
Попрощавшись с Ванессой, выхожу на улицу и достаю из рюкзака пачку сигарет. Мне предстоит вернуться в дом, в котором всегда чувствую себя гостьей. Надо усыпить бдительность расшатанных нервов.