Непокорные (СИ)

Специально выделяет его, чтобы мужчина понял, насколько шаткое сейчас его положение. Мне даже становится его немного жаль.
— Что ты там копошишься, — шеф полиции отталкивает копа и принимается самостоятельно воевать с замком.
— Вот и все, — облегченно выдыхает, когда раздается щелчок и мои руки оказываются на свободе.
— Оставьте нас, — медленно произносит отец, ни разу так и не посмотрев на меня.
— Можете поговорить в моем кабинете, мистер Картер, — услужливо ластится шеф полиции и активно машет рукой, выгоняя всех присутствующих.
— Благодарю, — он осматривается, бросает на меня суровый взгляд, означающий только одно, и быстрым шагом покидает обшарпанную комнату.
Потираю затекшие запястья и покорно следую за отцом. Сейчас опять начнет читать свои лекции по поводу моего отвратительного поведения. В любой другой раз я бы с удовольствием послушала и насладилась его бешенством, но сегодня жутко устала. Хочу быстрее поехать домой, принять душ и завалиться спать. Ночь была слишком веселой.
Как только шеф полиции закрывает за нами дверь, делаю глубокий вдох и готовлюсь к нотациям. Не желаю смотреть на отца, медленно расхаживаю по кабинету и рассматриваю награды и дипломы, висящие на стене.
— Я же запретил тебе ездить за рулем, — произносит с ровной интонацией.
— Ты только забрал мои права, — равнодушно пожимаю плечами, подхожу к столу и беру в руку фоторамку, на снимке изображен шеф с семьей: красавица-жена и двое мальчишек, одному на вид лет десять, а второму – лет пятнадцать. — Но ничего не говорил про запрет.
Тишину разрезает недовольный протяжный выдох.
— Хватит прикидываться дурой, — отец начинает нервничать, другие бы и не заметили этого, но уж слишком хорошо я его знаю, — ты прекрасно поняла, что я имел в виду, когда лишил тебя прав.
Ставлю фотографию на место, обхожу стол и сажусь на угол, задираю ноги и кладу их на подлокотник рядом стоящего стула.
— Окей, ты как всегда решил проблему, — говорю холодно и скрещиваю руки на груди. — Теперь я могу поехать домой? Я очень устала.
— Ты устала? — он негодует, в два шага подлетает ко мне и сильно бьет по моим голеням, грубо сбрасывая ноги с кресла. — Нет, Мия! Это я устал! Ты чертовски мне надоела со своими выходками.
— О-о-о, — истерично усмехаюсь и вскакиваю со стола, механизм запущен, — неужели великий и опасный мистер Картер наконец-то признался, что его единственная дочь ему ненавистна. Браво, папочка, — показательно хлопаю в ладоши.
Он пристально следит за моими кривляньями и не шевелится.
— Не переворачивай мои слова, — выдержано цедит.
— Мог бы и не появляться здесь, — раскидываю руки в стороны, — я сама бы справилась. Но нет, ты же так не можешь, — мне окончательно сносит крышу, глядя на его спокойствие. — Тебе важно поиграть на публику, показать всем какой ты заботливый и любящий, а это я – изъян в древней династии Картер. Непутевая дочь великого человека.
Отец подходит ближе ко мне, а я громко сглатываю. От накрывающих негативных эмоций пересохло во рту. Сердце бешено стучит и готово вырваться из груди. Обращаю внимание на толстую вену, медленно проявляющуюся на его гладком лбу. Вот натуральный показатель, что я довела его до предела.
— Я и не хотел приезжать, — произносит серьезно, и меня это ничуть не удивляет, — меня Ирма уговорила.
— Ах, да, моя милая мачеха! — ехидничаю. — В перерывах между спа и шопингом переживает за меня, бедная. Она, наверное, хорошо работает своим огромным ртом, раз ты ее так беспрекословно слушаешься. Да, папочка?
— Закрой свой поганый рот, — он резко замахивается и в кабинете раздается смачный шлепок.
Меня аж отбрасывает в сторону. Внутри все трясется, прижимаю холодную ладонь к пылающей щеке и с ужасом смотрю на отца. Он ударил меня! За все двадцать лет он не позволял себе такого. Из-за моего отвратительного поведения тряс за шкирку, запирал в комнате, лишал денег или водительских, но, чтобы бить… Не прощу. Никогда.
— Все, это стало последней каплей, — шумно выдыхает и поправляет прядь своих темных волос, непослушно выбившуюся после замаха, — ты завтра же отправляешься в «Империал».
— Я не поеду туда, — шепчу, стараясь сдержать слезы обиды, которые так и норовят скатиться по щекам, и сильно сжимаю губы, чтобы не завыть от беззащитности.
Может он все-таки соизволит извиниться за пощечину? Но на лице снова надменность и равнодушие.
— Поедешь, как миленькая, — трясет указательным пальцем, хочет повысить тон, но, видимо, вовремя вспоминает, что мы находимся в полицейском участке и сдерживается. — И только попробуй выкинуть там какую-нибудь хрень. Клянусь Господом Богом, Мия, я решусь на это. Я запру тебя в психушку, где тебя привяжут к кровати и будут пичкать таблетками.
— Так же, как ты сделал это с мамой? — выкрикиваю с яростью и смотрю вглубь его бездушных глаз.
  
ГЛАВА 3.
 
Мия 
— Я объяснял тебе уже тысячу раз, — отец отходит от меня назад и поправляет рукава пиджака, — так было нужно. Твоя мать представляла опасность, как для тебя, так и для себя.
Не хочу возвращаться к этой теме. Мамы нет уже больше десяти лет, а я до сих пор не могу смириться с этой тяжелой потерей. Уж слишком больно сжимается сердце и вмиг перехватывает дыхание, легкие слипаются и не дают сделать вдох. Грудная клетка будто давит на все внутренности.
— Я не поеду в «Империал», — повторяю и все еще ощущаю, как пылает щека.
— Разговор окончен, — строго чеканит отец и направляется к двери. — Я давал тебе много шансов, но всему есть предел.
Спорить с ним бесполезно, он принял решение, и будет твердо стоять на своем. А я в очередной раз разобью себе лоб, пытаясь пробиться сквозь каменную стену его равнодушия.
Мажу по его спокойному лицу недовольным взглядом и быстро покидаю кабинет. Заметив дверь, ведущую на улицу, ускоряю шаг и почти бегу, чтобы поскорее вдохнуть свежего воздуха. Только оказываюсь на свободе, в лицо сразу же бьет теплый осенний ветерок, щурюсь от яркого солнца и прикрываю глаза ладонью. Пока я сидела в заточении, уже наступил полдень.
Замечаю машину отца, припаркованную на стоянке, хочется бежать отсюда со всех ног. Но вот черт, я забыла свои вещи. Оборачиваюсь. Отец выходит из участка и молча протягивает мой кожаный рюкзак.
— И когда ты отправишь меня в эту тюрьму? — спрашиваю в надежде, что он все-таки передумал.
— Завтра, — отвечает без промедления.
Вот черт! Кажется, я заигралась и теперь для меня наступит настоящий ад.
«Империал» - элитный частный университет закрытого типа, в котором учатся избалованные детки влиятельных и знаменитых родителей. Настоящая клоака напыщенных дур и тупых мажоров. На дух таких не переношу. И теперь мне придется находиться с ними двадцать четыре на семь.
Хоть бы не деградировать в этом болоте.
Старательно роюсь в рюкзаке и наконец-то нащупываю пачку лайтовых сигарет. Достаю одну, зажимаю губами и прикрываю лицо ладонью, чтобы ветерок не мешал прикурить.
— Мия, — недовольно бурчит отец и вырывает сигарету из моего рта, — ты совсем охренела?
Он ломает ее в кулаке, выбрасывает оставшуюся после нее труху и начинает медленно спускаться. Ничего не поделав, покорно следую за ним.
— Завези меня к Ванессе, — произношу тихо, обреченно топая за отцом, — хочу попрощаться с ней.
— Я не отправляю тебя в ссылку, не драматизируй, — немного поворачивает голову в мою сторону. — Ты сможешь выходить с территории.
В голове тут же возникает мысль побега в другой штат или вообще в другую страну.
— Но тебя выпустят только после моего личного звонка.
После его слов план побега успешно провален. Видимо, мне еще придется уговаривать папочку и доказывать ему то, что мой выход из «Империала» действительно необходим. Так что сидеть мне в заточении, как принцессе в высокой башне.
— Добрый день, Мия, — дружелюбно приветствует меня Маркус, водитель отца, и открывает своему хозяину дверь шикарного черного автомобиля.