Новогодний экспресс до станции «Любовь» (СИ)

 — Вас послушать, так только вы в офисе и работали, а остальные так, для мебели здесь. И эти ваши ночные пребывания: собирали информацию из общей сети и готовили отчет для конкурентов, — мазнул он рукой в сторону стеклянной стены, за которой хорошо были видны наши рабочие места.
— Меня подставили, и вы всё не так поняли, — сказала я, но была перебита. Босс привстал из кресла, положил руки на столешницу и подался ко мне, его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Я пыталась еще оправдываться, рассказывала, что коллектив просто решил от меня избавиться, потому что я в погоне за финансовым благосостоянием нашей компании иногда перегибала палку, но только Геннадия Петровича это еще больше злило. И только когда он стукнул кулаком по столу, отчего я подскочила на своем месте, поняла, что лучше помолчать.
И вот теперь наступила очередь шефа распинать меня, а начал он с того, что достал исписанные листки из шуфлядки письменного стола и стал зачитывать кляузы моих коллег, которые устали и не могут со мной работать. И тут я поняла, что это всё. Провал. Полное фиаско.
— Можно по собственному желанию уволиться? — прохрипела я. И глазами побитой собаки посмотрела на босса. Могла думать только об этом. Даже злости на гадкий коллектив не испытывала, ведь есть проблема пострашней.
И громкое:
— Нет! — прозвучавшее из уст моего начальника, поставило жирный крест на моей профессиональной карьере.
Не помню, как собирала вещи, благо в офисе уже никого не было, не осознавала, как ловила такси, и только более-менее пришла в себя, переступив порог нашей с мужем квартирки. Надеялась отогреться дома и найти душевный покой в объятиях Бореньки. Он как раз меня и встретил…
Только не так, как я ожидала. Точнее, встретил меня его чемодан.
И пока я стояла растерянная и думала, что муж решил мне сделать сюрприз и увезти меня на Новый год куда-то, как он, взявшись за ручку чемодана, произнес:
— Мир, я от тебя ухожу. К другой.
Растеряно посмотрела на него, ведь ничего не понимала.
— Что? Это шутка такая на Новый год? – неуверенно улыбнулась мужу и подумала, что с чувством юмора у моего благоверного большие проблемы. От таких шуток недолго и сердечный приступ получить даже в моем возрасте. А еще вспомнила, что именно такие мысли меня уже посещали.
— Никаких шуток, Мира, — и такой ответ я уже слышала, только из уст другого… гада. — Как Новый год встретишь, так его и проведешь, а я с тобой еще один год больше не вынесу, — потом, не утруждая себя дополнительными объяснениями, просто отодвинул меня и, потащив за собой чемодан, хлопнул дверью и ушел.
А я стояла на пороге квартирки, которая теперь моей была только наполовину. Я была опустошена, растеряна и сломлена. Полное оцепенение, и только в голове эхом раздавались слова бывшего мужа: «Я тебя не вынесу. Не вынесу-у».
И вот теперь мой мир рухнул окончательно.
— У Миры рухнул мир, — пробубнила я, бросила сумку и коробку с вещами на пол, села на небольшую софу в коридорчике и нервно засмеялась, не веря, что все это могло со мной приключиться в канун Нового года, а спустя минуту мой смех перешёл в рыдания.
Часы пробили одиннадцать вечера. Слезы к тому времени высохли, и я просто бездумно смотрела в стену, мысли текли вяло. Единственное, что я хотела сейчас, это оказаться подальше от стен, в которых была счастлива. Стены квартиры начали давить на меня, и, поддавшись порыву, встала, благо я еще так и не разделась, и направилась на выход. Вышла на лестничную клетку, закрыла дверь и пошла куда глаза глядят.
Глаза глядят, ноги несут, и вот я уже на железнодорожном вокзале, точнее на перроне. Жду свой транспорт, который должен вот-вот подойти. Даже не знаю, куда еду, просто взяла билет на ближайший экспресс.
Длинный гудок. Прибытие экспресса, двери открываются. Двери закрываются за моей спиной. Больше никого не было. На перроне я стояла одна. Похоже, единственная такая неудачница на весь наш город. В общем салоне тоже была одна. Прислонилась к стеклу и помчалась в неизвестность. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
 
— Как Новый год встречу, так его и проведу, — всплыли в голове слова бывшего мужа. — Буду надеяться, что лучше, чем сейчас.
От созерцания проплывающих мимо огоньков отвлек голос контролера.
— Ваш билет? – видимо, не в первый раз повторила она. Но надо сказать, она не была зла на меня, а очень даже тепло улыбалась.
— Ах да, — протянула бумажку, которую все это время держала в руке. Посмотрела, как мне поставили отметку, и не удержалась, все же спросила: — Куда следует экспресс?
Котроллер, казалось бы, не удивилась моему вопросу,  что странно.
— А куда бы хотели?
— До станции «Любовь», — короткий смешок вырвался из горла.
— А вы уверены? – посмотрела на меня женщина почтенного возраста поверх очков. Морщинки мелкой сеточкой покрывали ее лицо. От нее веяло теплом и заботой.
— Не знаю, я уже ничего не знаю, — тяжело вздохнула я.  
— Ну раз не знаешь, значит, тебе нужно развеяться. А ничто так не прочищает мозги, как работа, — сил на удивление не было, хоть и подумала, что странный у нас получается диалог. – Поработаешь, забудешь свои проблемы и печали, а там и сердце откроется, — продолжила загадочно говорить контролёр. — Ну что скажешь? Согласна со мной?
— Угу, — пробурчала я и отвернулась к окну, давая понять, что пора заканчивать этот странный разговор.
— Сказать надо полностью и четко, — не унималась приставучая женщина.
— Согласна, конечно. Работать и еще раз работать, — бурчала я, лишь бы избавиться от нее.
— На том и решим, — сказала женщина, хлопнула в ладоши, посыпали искры (наверняка мне показалось!) и, переваливаясь с ноги на ногу, ушла, я посмотрела ей вслед, а потом вновь вернулась к окну. И вспомнила, что контролерша так и не сказала, куда мы следуем. Посмотрела на свой билет, а там, кроме странных символов и цифр, ничего не было. Что за ерунда?
Так я и уснула, а проснулась в другом мире. Меня выпроводили из экспресса. И вот я стою на перроне растерянная, растрепанная и помятая, с небольшой сумкой и кошельком, в котором налички не было, а карты не пригодны, как позже выяснилось. Прям классика жанра. Я — попаданка. Черт меня побери и раздери, но хорошо хоть в своем теле.
Пока я приходила в себя и наблюдала с открытым ртом за чудесами магии вперемешку с механизмами. Движущиеся мостики на перроне, бегающие часы, говорящий рупор, транслирующий последнее сплетни какого-то Рокенстага  (полагаю, это город, в котором я и находилась) и скандальный выход в свет завидного холостяка. Тут неожиданно меня схватил за локоть какой-то маленький, пузатенький, бородатый дядечка и настойчиво потянул к машине, наверное, машине. Колеса там определённо были, и сидения, только вот двери и крыша не предусмотрены. Этакая платформа с сидениями и на огромных колесах. Все внутренности чудногоавтомобиля хорошо просматривались: шестеренки, рычаги, блестящие медные трубки, ремни и куча всего, неизвестного мне назначения.  
Мы тронулись. И только потом я сообразила, что меня куда-то настойчиво увозят. Оказалось, я подписала контракт и теперь обязана год отработать у очень уважаемого господина. Служанкой. Или принеси-подай-что-в-голову-только-придет-господину. На мое возмущение в меня ткнули бумагой, на которой описывались мои обязанности, а вместо подписи был прикреплён чип. Закатив глаза от моей тупости, пузач ткнул сам пальцем в чип, и оттуда раздались мой голос и голос контролерши, за ногу ее.
— … значит, тебе нужно развеяться. А ничто так не прочищает мозги, как работа. Поработаешь, забудешь свои проблемы и печали, а там и сердце откроется. Ну что скажешь? Согласна со мной?
— Угу. 
— Сказать надо полностью и четко, — голос женщины был полон предвкушения (только сейчас это поняла!).
— Согласна, конечно. Работать, работать и еще раз работать, — бурчала я.
— На том и решим.