Преимущество на льду (ЛП)

Стелла: «Все тебя бесит;) в следующий раз постарайся спрятать получше конфеты».
Я: «Оставь мои чертовы конфеты в покое, чертовка».
Стелла: «Хорошей ночи! Передай Харрису привет;)»
Я: «Категорически нет. Увидимся утром».
Моя сестра — та еще злючка, но она одна из тех, кому я доверяю присматривать за дочерью на ночь. Ну, она и мои родители. Вот почему я так рад, что все они живут в Нью-Йорке. Когда у меня выездные игры, знаю, что о Рори хорошо позаботятся, и я не буду всю поездку беспокоиться о ней.
Подняв глаза, вижу Сойер, стоящую у стола с напитком в одной руке и телефоном в другой. Да, Тревор прав, она горячая штучка. Очень сексуальная, особенно в этом наряде. Когда встретил ее в первый раз, на ней практически не было одежды, и не скрывала, что она не в восторге. Да, у нее потрясающее тело, но она не выглядела комфортно или уверенно в том, что на ней надето. Сейчас же выглядит так, будто может одолеть весь мир, и это самое сексуальное, что есть в женщине.
Кроме того, ее задница выглядит чертовски аппетитно в этих джинсах. Я хочу снять их и укусить ее за сочную попку прямо перед тем, как отшлепать ее за то, что она такая соблазнительная.
Когда смотрю на ее задницу, Сойер поднимает глаза, на ее губах появляется небольшая ухмылка, как будто она может читать все мои развратные мысли, возникающие у меня по поводу ее тела.
Попался.
Может быть, мои друзья правы. Это не первый раз, когда они высказывают мне претензии по поводу женщины. Моя семья также пыталась заставить меня ходить на свидания. Но для меня это слишком; я не хочу рисковать и вводить кого-то в жизнь Рори, если только это не навсегда.
Сейчас все не так и вряд ли когда-нибудь будет. Отношения не должны зайти дальше дружеских, а это предполагает проводить время в баре и наслаждаться обществом друг друга. И, может быть, немного посмотреть на ее задницу.
Но это не значит, что я встану на одно колено и попрошу ее стать мамой Ро.
Вместо того, чтобы стесняться, что меня застукали, я наслаждаюсь этим. Мягкий румянец на ее щеках говорит мне, что она определенно видела, как я ее разглядывал, и ей это понравилось. На моем лице появляется небольшая ухмылка, и вижу, как ее глаза слегка светлеют под тусклым светом, когда она замечает это. Махнув ей рукой, чтобы села со мной, я рад, что она не сопротивляется.
— Привет, — говорит Сойер почти робко, как будто не знает, что мне сказать, когда я не прикрываюсь своим обычным щитом «придурка».
— Хочешь поиграть в игру? — спрашиваю я, подавляя смех от ее удивления.
— Что за игра у тебя на уме?
— Ну, мы уже выяснили, что ты чертовски крута в бильярде, так что можем сыграть либо в дартс, либо в шаффлборд. На твой выбор.
— Ну, в последний раз, когда играла в дартс, я чуть не выбила кому-то глаз, а люди стояли позади меня. Так что, может, сыграем в шаффлборд.
— Мне подходит. Не против встретиться там? Я собираюсь взять еще пива. Не хочешь ли ты еще одного, э-э-э, что ты вообще пьешь, розового в дайв-баре?
— К сожалению, Кэсси это заказала. Это «Космо». Может, ты возьмешь мне еще и пиво?
— Договорились. Встретимся у стола.
* * *
Взяв бокал в баре, я оглядываюсь в поисках своих друзей, и, к счастью, все они либо заняты игрой в бильярд, либо, как Харрис и Майлз, болтают с девушкой… или двумя. Сегодняшний вечер прошел не совсем так, как ожидал, когда согласился прийти, но я не жалуюсь. Я бы никогда не признался в этом, но хорошо провожу время, и все благодаря женщине, которая стоит у стола для шаффлборда и ждет меня.
Идя к ней, я не могу не усмехнуться, когда она улыбается мне, заметив мое появление. Все ее лицо светится, когда она улыбается, сверкая великолепными голубыми глазами, в которых так и хочется затеряться. Она выглядит такой искренне счастливой, что это почти заразно.
Почти.
— Я взял все, что у них было на разлив. Думаю, это «Коорс» или что-то вроде того, — говорю ей, наливая и протягивая ей пиво.
 
— Меня вполне устраивает. Я не привередливая.
— Только в том, какие фруктовые напитки тебе нравятся? — Я ухмыляюсь.
— Ну, я, э-э, да, по правде говоря, я их ненавижу. Головная боль на следующее утро того не стоит, да и вкус у них не очень. Я бы предпочла пиво или текилу.
— Правда? Я думал, что ты любишь маргариту, конечно, смешанную. Или это вино, ну, знаешь, розовое?
— Rosé? — спросила она, подняв брови настолько, что почувствовал себя идиотом, раз не знаю.
— Да, это оно. Я подумал, что ты пьешь именно его.
— Ну, тут ты точно промахнулся. Я терпеть его не могу, особенно розовое. — Она ухмыляется, насмехаясь надо мной. — К тому же, предпочитаю текилу с солью и лаймом.
Мне трудно отвести взгляд от Сойер. Разговаривать с ней так легко, и если быть честным, я нервничаю, что когда мы остановимся, это разрушит пузырь, в котором находимся. Это отличается от того, к чему я привык, в хорошем смысле. Обычно, чем больше разговариваю с женщиной, тем быстрее я готов закончить разговор. Но с Сойер, чем больше времени провожу с ней, тем еще больше мне хочется. Она становится все интереснее и интереснее, чем дольше мы вместе, и настолько приземленная, что это просто потрясает. Я всю жизнь бегал от «зайчиков-шайбочек», поэтому очень приятно найти кого-то, кто является полной противоположностью.
К тому же, думаю, она даже не знает, кто я. Она ни разу не спросила, чем я зарабатываю на жизнь, и не намекнула, что в курсе, кто мы такие, так что приятно не привлекать чье-то внимание из-за моей карьеры в НХЛ. Отчасти поэтому провожу с женщиной только одну ночь. Я ненавижу внимание, которое получаю только из-за моей прошлой славы. Обычно людей на одну ночь интересует только имя и фамилия, если они вообще хотят этого.
— Ты становишься все круче и круче, чем больше я о тебе узнаю, — промурлыкал я, удивляясь своему признанию, и, судя по выражению ее лица, она так же удивлена.
Черт. Обычно я играю гораздо лучше, чем сейчас.
— Готова играть? — спрашиваю, пытаясь побыстрее забыть о своем комментарии и перейти на более безопасную почву.
— Да, я готова надрать тебе задницу.
— Ты когда-нибудь раньше играла в шаффлборд?
— Не-а. Но что тут сложного, — уверенно говорит она. — Ты берешь эту шайбу и скользишь ею по дорожке. Легче легкого. Я уверена, что надеру тебе задницу и в этом.
Спойлер: она не надрала мне задницу, и эта игра не была для нее… «легче легкого». Потребовалось всего три раунда, но ей, наконец, удалось хотя бы удержать «шайбу», но только когда она почти не толкала ее.
— Ладно, этот раунд за мой счет, ну, знаешь, чтобы отпраздновать, — говорю я.
— Я не против празднования, но что именно мы празднуем? — спрашивает она, выглядя слегка смущенной и немного пьяной, ее глаза затуманились от последней порции текилы, которую мы только что выпили.
— Мы празднуем то, что ты больше не профан в этой игре, по большей части, — говорю ей, прикрывая лицо, чтобы скрыть ухмылку, а затем хватаю ее за руку и веду к бару, пока она не успела накричать на меня.
Как только наши руки соприкасаются, чувствую разряд электричества, который заставляет меня почти отдернуть руку, но я держусь. Сойер, должно быть, тоже заметила это, потому что мгновенно напряглась, и ее глаза не отрывались от наших соединенных рук, пока я вел ее к бару. Сейчас почти час ночи, и в баре остались только наши друзья, хотя все разошлись по своим делам.
Взяв нам несколько рюмок, я передаю одну Сойер, а затем приношу нам обоим по лайму.
— Знаешь, я сегодня едва не осталась дома. Каждая часть меня хотела остаться дома после моей чертовски напряженной недели. Но я рада, что не сделала этого. Сегодняшний вечер оказался веселее, чем я ожидала. Думала, что застряну в няньках со своими подругами, но встретить вас, ребята, было очень приятно, — говорит Сойер, которая, очевидно, становится более разговорчивой по мере того, как пьет.