Застигнутые любовью

– Если вы хотели именно этого, леди, то вы это и получите!
В его глазах вдруг вспыхнул такой гнев, что Кэтрин на какое-то мгновение испугалась. Казалось, сила его поцелуя должна поставить на ней клеймо, свидетельствующее о том, что она принадлежит ему.
Он не стал тратить времени на нежные прелюдии, к которым она уже привыкла, а овладел ею с отчаянной силой. И Кэтрин отвечала ему с не меньшей страстью, не узнавая ни его, ни себя. Что случилось? Почему ее слова вызвали такую реакцию?
Их пыл был истрачен слишком быстро, чтобы удовлетворить обоих, и они вновь повернулись друг к другу, ища утехи в более чувственных и медленных ласках. Однако их сдержанности хватило ненадолго, и в конце концов они впились друг в друга все с тем же отчаянным, неутолимым желанием.
Джошуа почти немедленно заснул, а Кэтрин лежала обескураженная, глядя на темные очертания его костюма, висевшего на двери ванной, и не понимая, что с ней творится. Когда Джошуа слегка пошевелился, она невольно прижалась к нему, словно ища защиты, наслаждаясь ощущением его гладкого, мускулистого тела. Минуту спустя он перекатился на живот и издал тихий храп, чуть похожий на воркование младенца. И в этот самый момент Кэтрин поняла, что любит его.
Она его полюбила. О, разумеется, это была не та теплая, уютная любовь, которую она испытывала к Роберту. Эта любовь была другой – более болезненной и тревожной. И все-таки – это была любовь…
Кэтрин оперлась на локоть и, чуть прикасаясь к коже, провела ладонью по его мускулистой спине. Наконец-то она поняла, что вовсе не предает память Роберта, признаваясь себе, что смогла полюбить другого мужчину. Ведь лишь благодаря тому, что она и Роберт испытали когда-то беззаботное счастье молодых любовников, способна она теперь ощутить богатство и глубину своего чувства к Джошуа. Она нежно поцеловала его в плечо, удивляясь в душе, как могла сомневаться, что в ее жизни может найтись место еще для одной любви. Любовь к Джошуа вовсе не означает, что ей придется отказаться от своих чувств к Роберту. Он будет всегда дорогой страницей ее прошлого, неотрывной частью ее бытия, а Джошуа – мужчина, которого она любит сейчас!
Внезапно Джошуа протянул руку и положил ее на талию Кэтрин.
– Люблю тебя, – пробормотал он, явно погруженный в сон больше, чем на три четверти.
– Я тоже тебя люблю, – ответила Кэтрин, но поняла, что он не слышит.
Завтрак на следующее утро слегка отдавал безумием. Медовый месяц кончился, каждого из них ждали дела, нужно было торопиться… Они готовились разбежаться в разные стороны и боялись, что это окажется нелегко, что если они столкнутся друг с другом в тесной кухне или ванной, то уже не смогут разлучиться. Джошуа отнес в раковину кофейную чашку и все-таки решился нежно поцеловать Кэтрин в шею, когда они встретились в дверях кухни.
– Теперь я убедился, что люблю тебя, – заявил он. – Только великая любовь могла заставить меня проглотить на завтрак без жалоб этот отвратительный несладкий йогурт!
– Тебе это полезно.
Кэтрин засмеялась, а когда взглянула на него, ее сердце защемило до боли от невысказанной любви. Ведь она еще ни разу не сказала ему, что любит! Но Джошуа уже уходил, схватив портфель и натягивая пиджак. Момент едва ли был подходящим для оглашения сокровеннейших чувств.
– Приеду в пятницу вечером, – сказал он и, наклонившись, чмокнул ее в щеку. – А ты когда вернешься?
– Я рассчитываю добраться домой из аэропорта к семи часам.
Джошуа погладил ее по щеке.
– Значит, я буду раньше. Не задерживайся. – Он направился к двери, но внезапно вернулся и крепко поцеловал ее в губы. – Будь осторожна и не забывай звонить мне каждый вечер!
И, больше не оглядываясь, побежал к лифту, который только что остановился на их этаже.
Кэтрин должна была провести утро понедельника в своей конторе, а после полудня лететь в Мичиган. Когда она вошла в свой крошечный кабинет, на рабочем столе ее ждала большая коробка, завернутая в блестящую серебряную бумагу, а также записка на конторском бланке, в которой говорилось, что ее просят немедленно явиться к мистеру Марлоу.
 
Мистер Марлоу, старший компаньон фирмы «Кингстон и Артур», был такой важной персоной, что Кэтрин до сих пор ни разу еще с ним не говорила. Их общение ограничивалось равнодушной улыбкой с его стороны и почтительным кивком – с ее. И теперь она не без трепета постучала во внушительную дубовую дверь.
Мистер Марлоу пригласил ее войти и встретил дружеской улыбкой.
– Ах, миссис Хант, доброе утро! Вы выглядите великолепно, просто вся сияете! Догадываюсь, что медовый месяц вы провели неплохо, верно?
– Спасибо, все было замечательно. Одна беда – он быстро кончился.
Вид достопочтенного мистера Марлоу без пиджака, в одной рубашке, настолько ее поразил, что она ответила ему так неосмотрительно.
Однако его улыбка сделалась еще шире.
– Догадываюсь, что сейчас работа не слишком вас привлекает. Но это положение легко исправить. От имени компании хочу вам предложить небольшой подарок. Мы отправим в Мичиган какого-нибудь сотрудника из нашей чикагской конторы, и он выполнит вашу работу в фирме «Дженерал Мерчендайс». Текущая неделя будет у вас свободной. Считайте это свадебным подарком от старших партнеров фирмы «Кингстон и Артур»!
Кэтрин просияла от удивления и радости.
– Огромное спасибо, мистер Марлоу! Это фантастический свадебный подарок, самый лучший, какой только можно получить! И я крайне признательна вам за него: ведь мне хорошо известно, сколько сейчас дел у фирмы.
– Не стоит благодарности. Вы заслужили этот подарок. Я рад, что получил возможность на деле выразить вам свою признательность за прекрасную работу. – Загудел селектор, и на его лице снова появилось строгое выражение. – Желаю хорошего отдыха, миссис Хант. И не задерживайтесь тут долго, а то я могу найти для вас какое-нибудь новое поручение…
Вернувшись к себе, Кэтрин застала у своего стола небольшую группу коллег. Под разные шутливые и достаточно фривольные комментарии она открыла серебристую коробку и обнаружила в ней огромный сервиз. Приборов было так много, что Кэтрин даже растерялась.
– Это чтобы ты могла пригласить нас всех на новоселье в свой новый дом, – заявил Джим. – И никаких отговорок не принимаем! Раз ты вышла замуж за деньги, дом у тебя будет.
– Ты не слишком деликатен в своих намеках, а? – поддразнила она его.
– Я просто знаю, что деликатностью от тебя ничего не добьешься.
Другие коллеги тоже за словом в карман не лезли, все весело шутили и смеялись, а Кэтрин благодарила за подарок и радовалась, что у них такие прекрасные отношения.
Потом все разошлись по своим местам, и только Джим немного задержался у нее.
– Мне нет нужды спрашивать, счастлива ли ты, – негромко сказал он. – Ты просто сияешь, Кэтрин.
– Я действительно счастлива. – Она приподняла громадную коробку. – Ты не подскажешь, как мне дотащить все это до дома? Надо было брать с собой чемодан!
– Я спущусь с тобой вниз и организую такси. Джошуа Хант, несомненно, совершил чудо, заставив тебя так улыбаться, но, по-моему, он лишил тебя твоей обычной самостоятельности.
Когда Кэтрин вернулась к себе в квартиру, она показалась ей одинокой и маленькой. Поставив на стол коробку, Кэтрин потянулась к телефону, собираясь немедленно сообщить Джошуа прекрасную новость о своем дополнительном отпуске, но передумала, не набрав до конца его телефон. Зачем звонить, когда можно просто приехать в дом его отца и устроить таким образом сюрприз?
Как только ей пришла в голову эта мысль, Кэтрин решила не терять времени и тут же переоделась. Она выбрала легкие брюки цвета морской волны, белую муслиновую рубашку и белые кроссовки, вытащила из пучка заколки и завязала волосы сзади голубым шелковым шарфом. Затем она схватила чемодан, приготовленный для поездки в Мичиган, и поймала такси до Большого центрального вокзала.