Застигнутые любовью

Он усмехнулся.
– По крайней мере, он совсем рядом с фирмой.
– Верно. Знаете, мне, пожалуй, пора. Завтра нужно будет пораньше приступить к работе. Джим, мой коллега, – ранняя пташка.
Джошуа немедленно сделал знак официантке и попросил счет.
– Мотель находится в трех кварталах отсюда, – сказал он. – Я провожу вас.
– Я могу взять такси! Мне вовсе не хочется затруднять вас…
– Никаких проблем.
Он взял у официантки счет и расплатился. Кэтрин отметила, что его небрежная улыбка оказала просто сокрушительное действие на молодую женщину.
Уличный воздух показался ей холодным после приятной духоты ресторана. Кэтрин зябко повела плечами, и Джошуа тут же набросил ей на плечи пиджак.
– Вот так. Мне он не нужен. После Лондона тут тепло.
– Я уверена, что вы устали с дороги, – сказала она. – Давайте я возьму такси, а вы отправитесь прямо домой.
– Предпочитаю ходить пешком, а отцовский дом совсем рядом с вашим мотелем. Я вам уже сказал, что вы совершенно не ломаете моих планов.
– Вы живете с отцом?
– Да. – Вероятно, он услышал легкое удивление в ее вопросе, потому что еле заметно пожал плечами. – Мне приходится много ездить: радиостанции сейчас объединяются по всему Среднему Западу. И пока отец не был женат, нам казалось нелепым содержать два холостяцких хозяйства. Но в последнее время я начал задумываться, не зажить ли мне своим собственным домом.
Нетрудно было догадаться о том, что осталось невысказанным. С «очаровательной» мачехой жить ему было явно нелегко. Однако Кэтрин мало интересовали личные проблемы Джошуа Ханта. Ее невероятно раздражала собственная неспособность направить разговор, куда ей хотелось бы: опять они перешли на слишком интимные темы.
И она совсем уж растерялась, когда Хант вошел вслед за ней в вестибюль и подождал, пока она возьмет ключ у портье. Надо поскорее положить этому конец! Кэтрин повернулась и вежливо протянула ему руку.
– Доброй ночи, Джошуа. Большое спасибо за ужин. Мне очень понравилось.
Он оставил без внимания ее протянутую руку, как прежде игнорировал ее улыбки.
– Я провожу вас до комнаты.
Кэтрин вовсе не хотелось, чтобы он шел за ней, но она решила не поднимать шума. В мотеле было только два этажа, и Хант уверенно двинулся вслед за ней по узкой лестнице и затем налево в коридор, ведущий к ее комнате. Она вставила ключ в замок и снова повернулась к нему.
– Ну, доброй ночи, Джошуа. Спасибо за то, что проводили. – На этот раз она не стала протягивать ему руку, а вместо этого решительно взялась за дверную ручку. – Я действительно рада, что мы встретились сегодня в вашей конторе, – добавила она с преувеличенной бодростью. Кэтрин уже не раз убеждалась: мало что может положить конец нежелательной интимности так эффективно, как пылкий профессиональный энтузиазм. – Всегда приятно встретиться с президентом компании, на которую работаешь, и, уж конечно, намного приятней было поужинать с вами, чем в одиночестве.
Его синие глаза потемнели от удивления, а потом в них запрыгали веселые искорки.
– Очень мило сказано, – пробормотал он, едва сдерживая смех. – Уверен, что коллеги могут поставить вам высшую оценку за такие отношения с клиентом.
Внезапно он провел пальцами по ее щеке, и Кэтрин ощутила легкое покалывание в тех местах, которых он коснулся. Она резко мотнула головой, испугавшись собственной реакции, но Хант легко обнял ее за талию и привлек к себе.
Шок от того, что она оказалась в его объятиях, заставил Кэтрин на время оцепенеть. Потом ее тело затрепетало от совершенно неуместных ожиданий, а он медленно наклонился и приник к ее губам.
При первом же прикосновении ей показалось, что жар его рук проник в ее вены и стремительно пронесся по ним. Она невольно закрыла глаза, и его поцелуй стал еще горячее, наполнился еле сдерживаемой страстью. Внезапно Кэтрин охватило неожиданное и очень сильное желание ответить ему. Ее пульс забился с лихорадочной частотой, и на несколько секунд она жадно раскрыла губы.
Впрочем, Кэтрин быстро опомнилась и, осознав, что с ней происходит, рванулась из его рук.
 
– Нет! – Она резко повернула голову, стремясь увернуться от губ Джошуа. – Прошу вас, остановитесь! Я ничего такого не хочу!
Кэтрин боялась смотреть на него, но в какой-то момент ее глаза все-таки встретились с его взглядом, и она могла бы поклясться, что прочла в глубине его глаз потрясение – почти такое же сильное, как ее собственное. Потом Хант моргнул – и вот уже в его взгляде нет ничего, кроме тающего следа холодной насмешки.
– Надеюсь, вы не будете сердиться за этот прощальный поцелуй, – сказал он. – Все было очень приятно.
Кэтрин понимала, что его слова и интонация, с которой он их произнес, совершенно не соответствуют тому, что на самом деле произошло между ними. Джошуа не первый целовал ее после смерти Роберта, но то были действительно легкие дружеские поцелуи: она давно научилась ловко отделываться от нежелательной близости. Здесь же явно было что-то другое….
– Я просто очень устала, – заявила она, объясняя свое поведение скорее себе, чем Джошуа. – День оказался таким долгим… Думаю, мы увидимся завтра утром на службе.
– Возможно. – Он отпустил ее и резко отвернулся. – Благодарю за компанию. Мне понравилось.
Он небрежно махнул рукой на прощание, улыбнулся и исчез за углом. Приглушенный звук его шагов замер в конце коридора еще до того, как Кэтрин сумела наконец отпереть дверь, войти внутрь и укрыться в темноте и тишине комнаты.
 
2
Годовой финансовый отчет фирмы «Консолидейтид вижн» потребовал гораздо больше времени, чем первоначально предполагали Кэтрин и ее напарник Джим. В пятницу стало ясно, что до вечера они дела не закончат, как бы ни старались, и что на следующей неделе придется еще поработать.
Кэтрин едва заметно поморщилась, засовывая в портфель пачку непросмотренных бумаг. Ей почему-то ужасно не хотелось снова приезжать в Коннектикут.
– Джим, ты не возражаешь, если я сейчас уйду? – спросила она. – Мне позарез нужно вернуться к шести в Нью-Йорк.
– Конечно, ступай. На этой неделе у тебя и так получилось много сверхурочных часов. А что, предстоит какое-нибудь потрясающее свидание?
Прежде чем ответить, она тщательно застегнула «молнию» на портфеле и постаралась улыбнуться как можно непринужденнее.
– Увы! Свидание предстоит, но всего лишь с родственниками. На выходные ко мне приезжают мама с сестрой. Хотят кое-что купить.
– Это твои родичи из Вэлли-Фордж, да? А что, в Пенсильвании прогорели все магазины?
– Как женатому человеку, Джим, тебе не мешает понимать разницу между покупками, сделанными на Манхэттене и в Пенсильвании.
– О, я прекрасно понимаю! На Манхэттене все стоит вдвое дороже, да и машину негде приткнуть.
– С тобой трудно не согласиться! – рассмеялась она. – Ладно, мне пора бежать. Хочу успеть на трехчасовой поезд. До понедельника, Джим.
Манхэттенский поезд оказался почти пустым. Кэтрин вытащила из портфеля бумаги, однако компьютерные цифры прыгали перед глазами, образуя бессмысленную чехарду серых точек и тире. Она любила мать и сестру, но ей страшно не хотелось, чтобы они приезжали именно в эти выходные. Неделя выдалась невероятно трудная, и Кэтрин чувствовала, что ей просто необходимо побыть пару дней одной. Она давно уже обнаружила, что нет ничего более утомительного, чем притворяться счастливой перед людьми, которых искренне беспокоит твое благополучие. А ей именно это приходилось делать, общаясь с близкими.
В первые несколько недель после гибели Роберта только любовь и поддержка семьи помогли ей выжить, и Кэтрин прекрасно это понимала. Уже через несколько часов после несчастья родители и сестра прибыли в отель на берегу Карибского моря. Мать обняла Кэтрин и стала баюкать ее, как маленькую девочку, приговаривая что-то ласковое и утешительное, пока дочь не погрузилась в беспокойный сон. В те первые после несчастья дни Кэтрин казалось, что на всем свете нет ничего реального, кроме ее собственного горя и спасительной поддержки материнских рук.