Инь и Ян (СИ)

— Полегче, Грейнджер, я пришёл с миром.
— Решил принять связь и официально представить меня, как своего соулмейта? — огорчённо проговорила Грейнджер, ловя издевательский взгляд Малфоя.
— Размечталась, я здесь для другого.
Грейнджер тяжело вздохнула и решила покинуть общество слизеринца. С неё хватит, Драко и так слишком много всего натворил за это время. Оскорбления, насмешки — благо у аристократа были мозги на то, чтобы не причинять ей физического вреда. Покачав головой, она медленно направилась к выходу, но рука Малфоя схватила её за мантию, разворачивая лицом к себе.
— Я надеюсь, что ты достаточно умна, чтобы осознать, — Драко осторожно, не касаясь её лица, ухватил платиновую прядь и начал накручивать ту на палец. — Это всё ошибка, Грейнджер. И давай сделаем друг другу одолжение — забудем об этом инциденте.
Гермиона непонимающе нахмурилась, пристально всматриваясь в его лицо. Драко же как заворожённый касался мягких волос, которые пахли лавандой. Странно, потому что Малфой был уверен, что от Грейнджер должен был исходить запах тюльпанов. Махровых.
Драко не отодвигался от неё и не отрываясь рассматривал глаза Гермионы. Сочетание карего и серого на её лице выглядело слишком необычно и… красиво. Она выглядела очень красивой.
— Ты же понимаешь, что должна исчезнуть из магического мира после выпуска, — поймав шокированный взгляд Гермионы, Драко продолжил. — Брось, Грейнджер. Как, думаешь, отреагирует магический мир, если ты появишься во всей своей красе с моим цветом глаз и волос? Я не могу так рисковать своей репутацией.
Гермиона зажмурилась и прикусила губу. Конечно, она знала, что Малфою именно это и было нужно. Её эмоции. Он просто очередной жалкий мальчик, который переживал за свою репутацию. Для него не существовало сострадания и любви.
Грейнджер оттолкнула его от себя и посмотрела в глаза Драко, пытаясь найти в них хоть что-то, но, кроме холодного безразличия, там ничего не было. Гермиона поёжилась.
— Знаешь, твоё мнение это последнее, что я спрошу перед тем, как решить, что мне делать, — Гермиона упёрла руки в боки и с вызовом взглянула на Драко. — Я живой человек, Малфой, из плоти и крови — прямо как ты и кто-либо ещё. У меня есть чувства, с которыми ты можешь не считаться, но не имеешь никакого права втаптывать их в грязь. Я не прошу принять меня, как своего соулмейта, однако будь добр. Не смей. Влезать. В мою. Жизнь.
Драко удивлённо уставился на запыхавшуюся Гермиону, которая в одно мгновение стала намного выше и сильнее. Всё-таки судьба в чём-то была права, связав их вместе. Если бы в каком-то из других миров у них сложилось по-другому, Малфой был бы счастлив с ней. Горячая гриффиндорка и холодный слизеринец. Абсолютный взрыв атомной бомбы.
Драко не хотел сравнивать их с огнём и льдом. Нет. Их пара точно бы выглядела, как смерть и жизнь. Солнце и Луна. Одно не могло бы существовать без другого. Идеальная комбинация несочетаемого. Редкие явления, но такие прекрасные!
Драко отошёл на шаг назад, давая Гермионе возможность уйти. Он и так поступал с ней как ублюдок, и Малфой решил уступить. С неё и вправду хватит. Грейнджер, не думая ни секунды и не оборачиваясь, бросилась к выходу. Девушка даже подумать не могла, что парень так легко сдастся. Но где-то внутри себя она ощущала разочарование. Гриффиндорка искренне надеялась на их словесную перепалку, но слизеринец поступил разумнее.
— Мне так жаль тебя, — как только Гермиона дошла до первых ступеней, её остановил его голос. — В этой жизни ты получила такой подарок, о котором мечтают многие. Но он обрёк тебя на вечные страдания.
Задержав на секунду дыхание, Грейнджер смутилась. Голос Малфоя действительно был переполнен ничем неприкрытым сожалением. И Гермиона хотела сказать Драко, что не винит его во всём этом, но девушка не привыкла лгать самой себе. Если бы он хотел, он мог бы засунуть свои предрассудки в одно место и взять то, что его по праву. Но парень поступил совершенно по-другому.
Ей было жаль Драко, который никогда не имел своего мнения и боялся пойти против древних уставов семьи.
 
— Прежде чем жалеть меня, подумай, от чего ты отказываешься, — не поворачиваясь, начала Гермиона. — Если бы всё зависело только от меня, я бы не стала намеренно избавляться от своего соулмейта. Это дар, Драко, который ты упорно пытаешься оттолкнуть от себя, — Грейнджер с силой прикусила губу, чтобы не разрыдаться на месте. — Но ты сделал свой выбор. Я не намерена унижаться перед тобой, просить тебя принять нас, я поступлю иначе. Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимания. А ты живи до конца своих дней с мыслью о том, что твой соулмейт никогда тебе не принадлежал.
И она ушла, оставив Малфоя со странной болью в груди и с восхищением в глазах.
Комментарий к Страх
Телеграм-канал с тысячами различных работ:
https://t.me/RCFicbook
Моё личное пристанище: https://t.me/bessmyslennyyegallyutsinatsii
========== Сложность ==========
Комментарий к Сложность
Песни к главе:
Kings Of Leon — Closer
The xx — Infinity
Казалось, что абсолютно ничего не могло вывести из себя Драко Малфоя. Однако в этом мире существовала Гермиона Грейнджер, которая выполнила своё обещание.
Три. Ёбаных. Месяца.
Именно столько Грейнджер стоически игнорировала Драко. Малфой ощущал бессильную злобу, которая вырезала куски его души. Парень действительно начал сожалеть о всех своих словах, которые он когда-либо говорил девушке. Теперь-то он в полной мере осознавал весь спектр человеческих эмоций, который часто испытывали другие.
Холод его души давным давно дал трещину, ещё когда Гермиона в сердцах проговорила ту тираду. Драко тогда не до конца понимал, почему у него внутри словно поселились кошки и неприятно скребли грудную клетку. Но на следующий день он почувствовал, как его стало поглощать нечто тёмное и зловещее.
Драко не боялся этого. Парень уже порядком привык к таким ощущениям, и раньше они проходили слишком быстро. Малфой свято верил в то, что очередные демоны поселятся в его голове совсем ненадолго и уйдут восвояси, когда им надоест эта жуткая игра.
Но они не уходили.
С каждым днём после ухода Грейнджер внутренние демоны пожирали его. Он ощущал, как потихоньку начал сходить с ума, чувствуя, как огромная дыра внутри него разрасталась всё больше и сильнее. Через неделю после тех ощущений парень понял: с ним творилось что-то неладное. И он искренне думал… нет, верил в то, что медленно умирает. Пока на одиннадцатый день после отвержения связи не увидел её.
Гермиона была прекрасна. О таких нужно писать книги, сочинять песни, постоянно дарить цветы и осыпать комплиментами. Самым важным было осознание того, что она интересовала и волновала его. И Малфой был готов пойти на перемирие, если бы Грейнджер хотя бы посмотрела в его сторону.
Каждый раз, когда Малфой в течение ноября смотрел на неё, он ощущал, как болезненная пустота исчезала из его груди. Парень чувствовал себя живым, просто наблюдая за Грейнджер. Какие-то неизвестные доселе эмоции переполняли Драко, стоило ему увидеть её нежную улыбку.
Обращённую не на него.
Ток пробегал по его венам, когда он видел, как девушка закусывала губу и с особой нежностью касалась платиновой пряди. И только в такие моменты Драко понимал — он жалел о прошлом. Чувствовал чёртово сожаление и потребность в том, чтобы извиниться перед ней и попросить вернуться. Но всё это пропадало, стоило Гермионе покинуть его поле зрения. Бабочки в животе Драко умирали, и на их место всегда возвращалась родная пустота.
 
Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимания. Живи до конца своих дней с мыслью о том, что твой соулмейт никогда тебе не принадлежал.
Эти слова постоянно всплывали в его воспалённом разуме, когда его взгляд совершенно случайно натыкался на глаза Гермионы. Но парень видел в них лишь холод и безразличие. Грейнджер, казалось бы, ничего не чувствовала, пока смотрела на него. И Малфою почему-то было больно. Он знал, что недостоин её хорошего отношения к себе.