Инь и Ян (СИ)

Пелена слёз застилала весь обзор, пока девушка на дрожащих ногах поднималась в спальню Гриффиндора в единственные руки, которые могли пригреть её и сказать, что всё ещё можно было исправить. Кто-то должен был это сказать. Именно поэтому она выбрала самого близкого своего друга из всех возможных.
— Гарри.
Как только хриплый голос Гермионы разорвал тишину, царившую в спальне мальчиков, она ощутила, как в воздухе что-то неумолимо изменилось. Можно было почувствовать напряжение, витающее в помещении, пока между тремя друзьями шёл немой диалог.
Гарри внимательным взглядом осматривал Грейнджер, стараясь не зацикливаться на платиновой пряди и сером глазе. Судорожный вздох слетел с губ Поттера, стоило ему понять причину, по которой его близкая подруга выглядела именно так. Рон молча принял правду, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы ещё больше не травмировать Гермиону.
— Гарри, что мне делать?
Поттер словно отмер, услышав обречённый тон Гермионы, и девушка даже не заметила, как через секунду оказалась в крепких объятиях друга. Он аккуратно поглаживал Грейнджер по голове, чувствуя, как намокала рубашка под её лицом. Крепко прижимая к себе хрупкое тело, Гарри шептал ей бессвязный бред, успокаивал её, обещал найти любые способы, чтобы порвать эту связь. Но по взгляду Рона он понимал — назад дороги нет, связь необратима.
— Мы что-нибудь придумаем, Гермиона, я обещаю.
Но все присутствующие в этой комнате понимали: спасения от связи нет, и Грейнджер всю оставшуюся жизнь проживёт с клеймом никому не нужного соулмейта…
***
Она надеялась, что спустя три недели все успокоятся и больше не будут смотреть на неё, как на восьмое чудо света. Однако Грейнджер оставалась в центре внимания абсолютно у всех. И эти вечные сочувствующие взгляды преподавателей и гриффиндорцев, ненавистные со стороны девочек из Слизерина, а также насмешливые от компании Малфоя. Грейнджер уже сама забыла, кем всегда являлась. Ведь теперь из умнейшей ведьмы своего поколения она превратилась в ходячую куклу, которая не понимала, что происходило вокруг неё.
Но почему-то сегодня девушка решила, что должна положить конец этому бреду. Ей надоело казаться никчёмной в глазах людей. Она устала от насмешек. Грейнджер бесило сожаление во взглядах окружающих.
Пошли они все к матери Филча!
Именно поэтому она стояла перед входом в Большой зал, пытаясь привести своё дыхание в норму. Ногти больно врезались в кожу ладоней, пока Грейнджер отчаянно думала, стоило ли распускать волосы и поднимать взгляд, или же нет? И ответ пришёл сам по себе, когда в голове всплыли слова Гарри:
Помни, я всегда буду смотреть на тебя по-старому. Для меня ты навсегда останешься собой.
Гермиона в последний раз тяжело вздохнула, пока левая рука медленно тянулась к резинке для волос. Каштановые кудри красиво ниспадали на плечи, а платиновая прядь приятно контрастировала с тёмными локонами. Грейнджер аккуратно дотронулась до неё, накрутила на палец и нежно улыбнулась своим мыслям.
Гермиона гордо приподняла подбородок и, толкнув дверь ладонью, вошла в зал. Гул мгновенно утих, а заинтересованные взгляды прожигали спину девушки, пока она, гордо выпрямившись, шла к своему столу. Грейнджер мимолётно взглянула на слизеринцев, отчего её сердце ушло в пятки.
Он смотрел. Она чувствовала этот тяжёлый взгляд. Грейнджер ощущала, как вдоль позвоночника пробегали неприятные мурашки, а ладони начали потеть. До крови прикусив губу, Гермиона сдерживала себя, чтобы не повернуться к нему лицом и не накричать, что это он был виноват в её проблемах. Во всех.
Но она не могла. Девушка три недели стоически игнорировала слизеринца и намеревалась и дальше не замечать его. Это было слишком сложно, потому что в один миг Малфоя стало слишком много. Она в собственной голове составила список вещей, которые действительно пыталась соблюдать:
Не смотреть на него.
Не говорить про него.
Не думать о нём.
Не получалось…
И где-то внутри себя Грейнджер осознавала: у неё никогда это и не получится. Девушка понимала — куда бы она ни пошла, Малфой тёмной тенью будет нависать на ней, оставляя болезненное напоминание о сломанной судьбе.
 
Присев рядом с Гарри лицом к Малфою, девушка подняла глаза на друга и вымученно улыбнулась. Тяжело вздохнув, Поттер взял ладонь Гермионы в свою и совсем невесомо погладил её, давая мнимую поддержку. Гриффиндорец поднял глаза на изумлённых учеников и прищурился, взглядом указывая всем, что здесь не на что было смотреть.
Поттер порядком устал от этих взглядов, направленных на подругу. Она — не дикий зверёк. Она — не выставочный образец в музее. Она — живая, и у неё есть чувства. Гарри отпустил руку Гермионы лишь для того, чтобы аккуратно приобнять её за плечи, закрывая подругу от любопытствующих взглядов.
Гермиона чуть ближе придвинулась к нему, пряча свою хрупкую фигуру в его объятиях. Она впервые за три недели ощутила, что не одинока, словно поступок Гарри не был чем-то естественным, а наоборот — слишком личным. Благодарная улыбка расцвела на губах гриффиндорки, когда её взгляд встретился с зелёными глазами друга. И Грейнджер кожей почувствовала это немое обещание:
Всегда рядом, обещаю.
Малфой же пристально следил за развернувшейся перед ним сценой. Раздражение… Единственная эмоция, которую он ощущал от этого шоу. Вонючий Поттер! Вечная заноза в одном месте у слизеринца теперь решила влезть в его взаимоотношения с Грейнджер.
Драко злобно усмехнулся. Он пытливо всматривался в лицо Грейнджер, мысленно прося её взглянуть на него. И кажется, у него это получилось, потому что Гермиона мгновенно подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
Драко наблюдал за ней. С каким-то ненормальным любопытством разглядывал её серый глаз, понимая, что это выглядело довольно необычно. Вся такая до омерзения правильная Грейнджер теперь казалась чем-то странным, диким и неизвестным. А с недавних пор его привлекала неизвестность.
Их дуэль взглядов длилась недолго, пока Драко не усмехнулся и не притянул к себе дёргающуюся Пэнси. Малфой злобно рыкнул на девушку, и та мигом стушевалась под агрессивным напором друга. Парень видел, как сожалеющий взгляд Паркинсон метнулся в сторону гриффиндорского стола. Он ждал, когда заучка Грейнджер разревётся и сбежит. Но вместо этого Гермиона поразила абсолютно всех, кто стал свидетелем этого шоу.
Она улыбнулась им. Ему. И поудобнее устроилась в объятиях Поттера, полностью игнорируя Драко. И казалось, Малфой только сейчас в полной мере осознал несколько вещей:
Грейнджер действительно приняла связь и смирилась с этим. А Драко впервые испытал настоящее восхищение перед этой девушкой.
***
Наконец расставшись с Гарри и Роном поздним вечером, Грейнджер отправилась в Астрономическую башню, чтобы в полной мере насладиться осенью. Ночная тишина поглотила абсолютно все звуки, не было слышно ни шума ветра, ни криков животных. Перед Грейнджер предстала самая завораживающая картина: вечернее небо, усыпанное миллиардами звезд, и нескончаемые золотые верхушки деревьев.
Грейнджер несколько раз моргнула, запоминая эту красоту. Разум давно отключился, оставляя внутри девушки приятную пустоту. Поддержка Гарри действительно была чем-то необходимым и важным, потому что после утреннего представления все смотрели на неё гораздо реже. Гермиона расслабилась. Наконец все эти люди смогут заняться своей жизнью и проблемами, оставив гриффиндорку в покое.
Все, кроме Малфоя. Грейнджер поморщилась от воспоминания о сегодняшнем случае. Этого позора Гермионы, где её соулмейт прилюдно показал всем, что ему нет никакого дела до их связи. Подняв глаза к небу, девушка ощутила, как в груди потяжелело, но она решила, что с неё хватит.
 
Жизнь не заканчивалась на Малфое, даже если это был её соулмейт.
— Я все три недели пытался выловить тебя. Знаешь, душа моя, ты могла бы и сказать, где тебя можно найти.
Гермиона ощутила, как внутри неё всё резко похолодело от услышанного за спиной голоса. Развернувшись на девяносто градусов, девушка увидела, как слизеринец смотрел на неё, оперевшись плечом о стену. В его взгляде не было насмешки и презрения, лишь неприкрытое любопытство. Гриффиндорка сжала кулаки и приняла более воинственную позу, когда губы Драко растянулись в соблазнительной ухмылке.