Сезон охоты на невест

– Август! – рыкнул я, и стекла в оконных рамах жалобно тренькнули.
– Ну серьезно, все могло быть хуже! Она могла быть безграмотной прачкой, например. Или замужем.
Я зыркнул на друга, мысленно обещая мучительную смерть под завалами бюрократических бумажек, если он не угомонится. Август, видимо, угрозу уловил и развивать тему не стал.
– Ладно, а если серьезно, что ты собираешься делать?
Я выразительно посмотрел на короля и произнес:
– Знаешь, у меня такие заслуги перед короной…
– Ой, не начинай, – закатил глаза Август.
– И столько всяких наград за боевые действия…
– Ну еще бы, с нашими-то соседями, – буркнул король.
– В общем, – решил я не ходить вокруг да около, – может, ты подаришь моей истинной какой-нибудь ненужный титул?
Август мгновенно растерял всю веселость.
– Безотносительно того, что раздавать титулы женщинам друзей – путь к разладу внутренней политики, ты должен понимать, что баронский или даже графский шильдик ее не спасет. Наши шакалы ее сожрут, – серьезно проговорил друг.
– Я понимаю это лучше тебя, – мрачно ответил, откинувшись в кресле. – Но разница сословий – не та причина, по которой нельзя быть с истинной, согласись?
– Не спорю, – отозвался Август, задумчиво барабаня пальцами по столешнице. – Она знает, кто ты?
– Нет, – отмахнулся я. – Откуда бы простой горожанке знать меня в лицо? Я был без гербов.
– Прости, конечно, но ты даже в исподнем свою герцогскую натуру не спрячешь.
Я самодовольно хмыкнул, а потом спохватился:
– А что?
– Ну нельзя просто взять горожанку, дать ей титул и представить ко двору. Надо ей дать хоть какое-то образование, например. А там, глядишь, выйдет из стен академии или пансиона с титулом. За какие-нибудь особые заслуги.
– Из тебя всегда был хороший политик, – довольно оскалился я.
– Не зря ношу, да? – ухмыльнулся Август, указывая пальцем на место над головой, где должна быть корона. – А тебе будет домашнее задание!
– Соблазнить девицу собой и высшим образованием? – предвкушающе потер я руки.
– Найти, за какие заслуги девицам выдавали титулы, – огорошил меня друг. – Если мы просто от балды впишем ее в новое сословие, нас, конечно, поймут, но не так, как хотелось бы. А вот если повторим уже существующий прецедент, то…
Король многозначительно умолк, хищно улыбнувшись.
– Всегда мечтал побывать в библиотеке имени тебя, – согласился я.
Саяра 
– Вы?! – удивилась я.
– Вы? – поразился герцог.
Мужчина смотрел на меня потрясенно. Ошарашенно! Как будто встретил говорящую кошку. Ну или застукал бобра за сложным математическим уравнением. Короче, явно не ожидал застать владелицу пекарни в храме литературы.
Но и я не рассчитывала, что уважаемый лорд в свободное от государственных дел время решит взять книжку-другую скоротать вечерок! Скорее, он бы взял ту слащавую девицу, что вцепилась в него бульдожьей хваткой тогда на площади.
Одна из моих гувернанток как-то сказала, что женщине не обязательно говорить, она может красноречиво молчать. Молчать, как правило, сложнее, а уж красноречиво – тем более, но сегодня у меня был явно приступ вдохновения. Поэтому на герцогское восклицание я лишь вскинула бровь. Молча.
– То есть, кхм, какая неожиданная и приятная встреча, – поправился он. – Что привело вас сюда?
Я не стала скрывать причину своего визита, тем более что она была очевидна.
– В основном – книги, – ответила честно.
– Это прекрасно, – живо согласился мужчина. – А на какую тему?
– М-м-м… – неопределенно протянула я, не уверенная, что стоит распространяться о наличии на моем чердаке одной жутко редкой магической птицы. – Орнитология, – наконец нашлась с ответом.
Думается мне, удивить герцога в любой другой праздный день сложно. Но сегодня я явно лидировала в этом соревновании.
– Очень интересный раздел литературы, – после некоторой паузы наконец произнес герцог.
Ага, особенно мне нравится гнездовая практика в своем доме.
– А как вы пришли к этому… этой теме? – спросил он, жестом приглашая меня следовать за ним.
  
– В основном – вынужденно, – призналась я.
Тут настала очередь герцога заламывать бровь. Пришлось спохватиться и поправиться:
– Чисто академический интерес.
Ответом мне было многозначительное «хм…»
– А вы? – спросила я.
– А у меня тоже академический интерес, – ответил мужчина, и стало понятно: недоговаривает он примерно столько же, сколько и я, если не больше.
– И какой темой интересуетесь? – не стала сдаваться я.
– Исторической, – ответил герцог с таким странным видом, словно он не хроники искал, а интимные рассказы позапрошлого века.
– Увлекательная тема, – согласилась я.
Даже если речь не про интимные рассказы.
Меж тем мы пришли, точнее, мужчина меня привел не в общую приемную залу, где можно оформить запрос на книгу, а в какой-то странный полукабинет.
В закутке между стеллажами книг за массивным столом сидел седой мужчина и откровенно скучал. Закинув ноги на стол, он листал какую-то книгу в мягкой яркой обложке и время от времени хихикал над содержимым.
– Онри, добрый вечер! – громко поздоровался герцог и, не дав библиотекарю вставить и слова, проговорил: – Онри мой старый друг, и он с удовольствием поможет вам в ваших увлекательных поисках.
Онри немало удивился и нашему появлению, и словам герцога, но молчал. Боялся, что ли?
– А вы? – спросила я, совершенно неожиданно для себя.
– А я уже нашел, что хотел, – ответил герцог. – И даже кое-что больше.
***
Онри оказался очень приятным и очень вежливым. Он очень вежливо лопался от любопытства, но мужественно держался. Видно было, что библиотекаря так и тянет задать несколько животрепещущих вопросов. Например, откуда я знаю второе лицо в государстве, почему он сопровождает меня в библиотеке и с каких пор сам Онри стал ему старым другом.
– Что конкретно вас интересует? – вежливо спросил библиотекарь, когда герцог покинул закуток.
– Орнитология, – туманно ответила я.
Библиотекарь кашлянул. Наверное, подавился вопросом на тему, на кой мне орнитология.
– А более конкретно можете сформулировать запрос?
Я немного замялась, но все попыталась обтекаемо конкретизировать. Или конкретизировать обтекаемое.
– Редкие магические птицы.
– О, – воодушевился библиотекарь. – Действительно очень интересная тема!
Я рассчитывала, что мне вынесут одну книжку, где есть глава об аристелях и их питании, и на этом я радостно пойду на рынок за провизией для моей наседки, но Онри вышел из-за стола и сделал приглашающий, широкий такой жест рукой:
– Прошу!
Я чуть не ляпнула «Может, не надо?», но кладка на чердаке обязывала быть мужественной и отправиться действительно изучать орнитологию.
Онри привел меня в небольшой зал, заставленный книгами настолько разными, что я растерялась. Здесь не было ни привычных магических учебников, ни живых фолиантов, ни современных самопролистывающихся свитков. Только старые, пожеванные временем и иногда самими объектами изучения, бумажные книги.
Кошмар.
– А почему здесь такой… – растерянно протянула я, пытаясь найти приличный синоним слову «хлам», – антиквариат?
– Магические птицы в большинстве своем вымерли, и ими мало кто интересуется. В основном студиозусы при написании дипломных работ.
– А зачем писать дипломные работы на несуществующие темы? – не поняла я.
Как бытовой маг, который, между прочим, в качестве диплома защищал семиэтажный свадебный торт, я была бесконечно далека от академической науки. Слышала, что она есть двигатель прогресса, вроде как теоретики придумывают разные теории, а практики уже потом их реализуют. Ну или доказывают несостоятельность выдуманных гипотез. Но эта высокая наука, как и высокая аристократическая кухня, была мне непонятна. Выглядело красиво, но на вкус это что-то очень такое себе. Разумеется, графиня Роттор такое никогда не могла бы сказать вслух, а вот горожанка Орс честно признавалась, что лучше плошки наваристой похлебки еды нет.