Сезон охоты на невест

Темный и порядком захламленный чердак тускло освещал единственный источник света. И надо сказать, я к этому источнику света отношения не имела никакого. Мало того, весь дом к нему не имел никакого отношения.
Из коробки с неизвестным содержимым высунулась пернатая голова с миленьким кучерявым хохолком. Птица уставилась на меня с таким видом, будто это не она влетела в мой дом, а я приперлась на ее чердак.
– Кыш! – повторила я, но уже не так уверенно, как первый раз.
Залетевшая ко мне на чердак птица была солнечным аристелем. Маленькая певчая крохотуля со смешным, залихватски закручивающимся хохолком и непропорционально длинным хвостом обладала небольшими магическими свойствами, за что уже несколько веков как страдала. По правде говоря, несмотря на все королевские указы и приказы, солнечный аристель был видом почти что исчезнувшим, и встретить его считалось большой удачей.
Ну и в моем случае еще большой головной болью, потому что у меня, между прочим, любопытные и беспокойные соседи, а если кто-то посторонний узнает, что на чердаке пекарни живет редкий экземпляр магической птицы, мой домик разберут по камешку.
На мое третье растерянное «кыш» птица вообще спряталась обратно в коробку, потеряв к нагрянувшей хозяйке жилища всякий интерес. А я, между прочим, на квартирантов не рассчитывала!
В выходной, наверное, я бы еще неуверенно помялась на пороге собственного чердака, размышляя, что же делать и как быть, но время поджимало.
– Так! – угрожающе заявила я, обозначив свою решительность, и зашагала к коробке с птицей. Пока шагала, топала изо всех сил, уверенная, что приближение агрессивной хозяйки дома должно спугнуть любую нормальную дикую зверушку.
Зверушка не спугнулась!
А когда я заглянула в коробку, то поняла, что платье – это меньшая из моих проблем. Про пошив платья я кое-что знала, балы несколько раз посещала в свое время, герцог вообще вылетел у меня с утреца из головы, как нечто близкое к сновидению…
А вот солнечный аристель, свивший гнездо у меня на чердаке, был совершенно реален!
– Так… – задумчиво протянула я, смотря, как птица сердито сияет изо всех сил и прикрывает крыльями кладку. – Так…
Поняв, что еще один «так» – и пернатый жилец решит, что хозяйка дома умалишенная и можно ее не бояться, я уперла руки в боки и строгим тоном спросила:
– Ты зачем здесь поселилась? Столица – не место птичкам и птенцам!
Аристель печально вздохнула и показала лапку с остатками цепочки. Понятно, бедолага сбежала от браконьеров, по дороге на радостях нагуляла прибавление и спряталась где попало.
И «где попало» оказалось моей пекарней. Выставлять на улицу животинку у меня не поднималась рука, так что пришлось смириться с неизбежным.
– Ладно, – мрачно решила я. – Оставайся…
Аристель посмотрела на меня жалостливыми глазками, и я поправилась:
– Оставайся со всем приданым. Но придется соблюдать несколько правил.
Птица с готовностью закивала.
– Во-первых, никакого сияния. А то все соседи сбегутся.
Дождавшись неуверенного кивка и мягкого уменьшения света, я продолжила:
– И никакого чириканья! Клиентов распугаешь.
Птичка презрительно щелкнула клювом, но все же кивнула.
– И никакого постоянного проживания! Встанете на крыло и кыш-кыш отсюда, пока соседские мальчишки не поймали.
Тут аристель печально вздохнула и даже не стала спорить.
– Зайду вечером – проверю, – резюмировала я, направляясь к лестнице.
Но, конечно, уже до самого открытия я успела сбегать наверх несколько раз. Теплое одеялко, забытая кем-то вязаная игрушка, тарелка с водой, тарелка с хлебом, чудом завалявшееся пшено…
В какой момент моя пекарня превратилась в птичий отель с трехразовым питанием?
 
5
 
День не шел – летел, привычно, буднично, суетливо. Я торговала булочками, плюшками и пироженками, время от времени отлучаясь, чтобы что-то забросить в печь или, наоборот, вынуть. Каждое тилиньканье колокольчика старалась встретить радостной улыбкой – а вдруг это герцог явился за сладеньким? Но герцог не являлся, булочки заканчивались, а рабочий день подходил к концу.
  
Наконец, продав последнюю булку, я поплелась наверх проверять моих новоявленных питомцев. Каково же было мое удивление, когда я поняла, что аристелька ничего не съела!
– Ты чего?! – возмутилась я. – Кормящей матери нужно хорошо питаться. Ешь!
И придвинула ей тарелку.
Редкая птичка в ответ лишь вздохнула тоном, полным безысходности. И тут до меня дошло.
– Ты это не ешь? – спросила я подозрительным тоном.
Аристелька покачала головой. Кучерявый хохолок печально помотался туда-сюда.
– А что ты ешь?
Птица начала живо рассказывать о своем рационе на птичьем языке. Спустя минуту красивой переливчатой трели я очнулась.
– Все-все, поняла. Поняла, что ничего не поняла.
Хотелось упасть своим графским профилем в подушку, ну в крайнем случае усадить свой графский филей за швейную магию, а придется шагать в городскую библиотеку и изучать аристелей.
Ну вот какой из меня орнитолог, а?
Орнитолог, может быть, и никакой, а арендодатель ну очень ответственный. Так что, закрыв пекарню на один большой амбарный замок и множество маленьких магических защелок, я отправилась в городскую библиотеку.
В столице это не просто какое-то там скучное хранилище поеденных молью и плесенью книженций. Это королевская библиотека, пафосная и на самом деле очень даже неплохая. Но, конечно, сначала она пристанище мажористых интеллектуалов, а уже потом библиотека.
На ступенях здания стояли, сидели и всячески кучковались светлые юные умы. Они потягивали из стаканчиков перемолотые овощи, носили пеструю одежду, слабо сочетаемую меж собой, не носили носки и надувались от собственной важности.
Пока я преодолевала ступеньки до входа, успела нечаянно подслушать обрывки разговоров этих будущих гениев современности.
– …и мы организовали встречу, чтобы обсудить предстоящую встречу!.. – говорил юноша в нелепом клетчатом костюме.
– …я ем только овощи и фрукты уже третий год и чувствую себя превосходно! – радостно заявляла девушка с пергаментной кожей.
– …и я сказал им, что мои магические биоритмы не совпадают с концепцией их рабочего графика… – с самым высокомерным видом рассуждал тощий тип.
Сложнее всего, конечно, было идти с серьезным лицом и делать вид, что я ничего не слышу. Но я слышала! И меня просто разрывало от страстного желания совершенно по-плебейски заржать.
Учитывая, что на ступенях городской библиотеки по старой доброй традиции мялись безработные выпускники магических академий, большинство этих крайне важных заявлений по сути своей были сотрясанием воздуха. Вторые-третьи дети аристократов без шансов на внятное наследство всегда являются головной болью власти. А уж когда их концентрация достигает неприличного значения, то можно смело утверждать, что действие происходит у городской библиотеки.
В которую я вошла, старательно кусая щеку изнутри, чтобы своим хохотом не спровоцировать очень важных персон.
Собственно, только это и спасло меня от выражения нелепого удивления на лице, серьезную моську я старательно сохранила. А вот слова вырвались!
– Вы?!
Беркант 
– Да хватит ржать уже! – рявкнул я, раздраженно наблюдая за тем, как мой лучший друг, между прочим король и все такое, хрюкая от хохота, сползает под стол.
– Ы-ы-ы-ы… – донеслось из-под стола.
– Август!
– Все-все… – поднимаясь обратно в кресло, заверила меня эта коронованная рожа, с трудом сдерживая ржач.
Его величество глотнул воды, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь найти душевное равновесие, и заявил:
– Ну, все не так плохо. Она владеет пекарней, значит, как минимум умеет считать. Ну и пекарня опять-таки, значит, голодным ты не останешься…