Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)

– Вы уверены в этом, ваше высочество? – уточнил лорд Ростон. – Хм, это как-то связано с вашей помолвкой?
– Я не помолвлен! – рявкнул Данир, вскакивая и потрясая кулаками над головой.
– В самом-то деле, лорды-маги, хватит уже повторять эти глупые сплетни! – воскликнул Каяр. – Вы до белого каления моего брата довели!
Каяр Сартор посмотрел, как его обычно невозмутимый брат вылетает из комнаты и скрывается в рабочем кабинете, хлопая дверью, как служанка, вытирая слезы платочком и сверкая клычками, шепчет другой служанке о том, что не задалась помолвочка, произошло что-то у хозяина с невестой. Посмотрел, какими многозначительными взглядами обмениваются Ростон с Мальоном, и начальник охраны шепчет:
– Одно сплошное недоразумение, я же сразу это говорил.
– Та-а-ак, – протянул Каяр, – а ну-ка, рассказывайте, что тут у вас произойти успело, пока я по делам мотался?
Первые помощники наместника западных провинций рассказали о вчерашней встрече с невестой лорда Сартора-среднего. Все дословно изложили и о результатах собственных расследований поведали:
– Не местная эта девица и не из школы леди Таис – нам уже сегодня ночью всех «невест магов» портреты и описания прислали. Но одевается в мужскую одежду, как столичные невесты, а ведет себя и вовсе странно, – подытожили маги.
– То есть, невеста все-таки была, – изумился Каяр. – Здорово мой брат притворяться умеет, оказывается! У меня ни малейших подозрений на его счет не возникало: он так уверенно и раздраженно все отрицал! Интересно, что такого между ними произошло... Ладно, успокоится – сам все расскажет.
Не рассказал. Как ни крутился Каяр вокруг брата весь вечер, какими бы намеками не сыпал, какие бы предположения не высказывал – Данир молчал, будто языка лишился. Во время долгого перелета в столицу тоже о своей невесте ни слова не проронил, только попросил устало:
– Каяр, не поднимай больше эту тему, очень тебя прошу. Просто забудь о том, что тебе наболтал мой несдержанный на язык друг Бортел. Я всю ночь не сомкнул глаз, дай хоть сейчас налету посплю.
Увы, как и ночью, поспать Даниру не удалось: воспоминания, образы, мысли теснились в голове, не оставляя в ней места для снов. Данир корил себя за то, что даже не попытался сразу расспросить Ислу об устройстве быта в ее долине, о том, каков семейный уклад в ее общине, какие законы у них действуют. Вместо этого он сделал собственные выводы – выводы, в общем-то, правильные, но, как выяснилось, сильно неполные. Данира подвела привычка считать, что у мага с его невестой может быть только одна глобальная проблема: проблема противодействия наркотической привязке. Даниру в голову не могло прийти, что проблемы могут быть и другие, причем не менее фундаментальные и значимые!
И дело даже не в дикой бессмысленной ревности к другим мужчинам, которые были (и есть до сих пор!) в жизни его любимой девушки, дело в том, как теперь ему жить? Лучший вариант: забыть о темноглазой решительной девице, мог споткнуться о тот факт, что все маги – однолюбы. Встретив девушку из своих снов, девушку своей мечты, девушку, явно способную справиться с влиянием феромонов, Данир не подавлял вспыхнувшие в нем чувства, и они расцвели буйным цветом в его душе. Смелость, отзывчивость, доброта девушки, их страстное влечение друг к другу только подогревали чувства Данира, убеждали в том, что Исла идеально ему подходит, что она создана для него! Он и сейчас в этом убежден! Он... и еще восемь других мужчин.
Вспоминая последний роковой разговор с Ислой, Данир был благодарен ей за одно: что она не попыталась навязать ему свою волю, не заставила жить в этакой дружной, переполненной мужчинами семье. Он бы не смог жить так, ему пришлось бы перестать быть самим собой, чтобы смириться с многомужием любимой. В сердце Данира вновь разлилась едкая кислота безумной болезненной ревности и душевной боли. Маг закрыл глаза и притворился спящим, чтобы отвязаться от пытливого взгляда младшего брата. Но вместо ярких сновидений перед его мысленным взором многоцветной лентой крутилась только одна мысль: что делать, если забыть не удастся? Если в этот раз он действительно заболел любовью, которой маги болеют лишь раз и на всю свою долгую жизнь.
 
Столичная суета перед предстоящей коронацией ненадолго отвлекла второго принца Тавирии от тяжелых дум. На расспросы отца и старшего брата о своих делах Данир ответил кратко, что все в порядке, никаких особых новостей нет, а строго предупрежденный им Каяр ничем не опроверг его слов.
Утром следующего дня Данир выехал из ворот дворца в составе королевского кортежа. Сыновьям короля – Каяру и Даниру – следовало ехать верхом сразу за королем и кронпринцем. Толпы празднично разодетых людей, троллей, магов из охраны правопорядка в парадных мундирах с золотыми позументами создавали атмосферу праздника и веселья. Рядом с собором стояла и стайка воспитанниц леди Таис. Данир скользнул по невестам магов тоскливым безнадежным взглядом: его девушки здесь не было. Его невеста уже ушла в неведомые дали. К его возвращению ни малейшего следа от ее пребывания на его земле не останется...
Данир подавил в себе безрассудное желание махнуть рукой на все и броситься вслед за Ислой, уговорить ее остаться с ним в Тоске, пройти обряд венчания и никогда не возвращаться в свои земли. Или принудить ее остаться!
Данир вздохнул – его-то не принудили! Огляделся кругом – когда это он успел в храм войти? Ему нужно сосредоточиться, а то он может ненароком сорвать церемонию коронации неконтролируемым выплеском магической силы на фоне своих неустойчивых эмоций.
Руку Данира дружески пожал стоящий рядом Каяр и прошептал:
– Жизнь у магов долгая – еще все наладится, вот увидишь! Уж не знаю, что у тебя произошло с невестой, но борись за свое счастье, не сдавайся!
– У меня нет невесты. Не за что бороться, – глухо ответил Данир. Его невеста уже давно является женой. Но не его женой. Разумеется, этого говорить Каяру не стоит.
В этот миг храм осветился теплым солнечным светом и из-под купола пролился дождь из золотых искорок, окутав коленопреклоненную фигуру Рейса Сартора мерцающим ореолом:  Донатос признал нового правителя Тавирии.
– Фух, хорошо, что все обошлось, – снова зашептал Каяр. – Рора страшно беспокоилась, что на брата будет совершено покушение во время коронации.
– А были основания для такого беспокойства? – нахмурился Данир. Совсем он из жизни страны выпал, если ничего такого и близко не слышал. Слишком углубился в свои личные дела, которые не принесли ему ничего, кроме разочарования и боли...
– Были. Ты не в курсе? – Данир покачал головой. – А, ну да, ты же улетел сразу после бала первого ноября, с самого утра, когда весь дворец еще спал. Вот если бы задержался, то узнал бы, что из сокровищницы в ту ночь похитили один артефакт, но до сих пор неизвестно, каковы свойства этого артефакта. Ясное дело, что в газетах об этом не писали.
– Неизвестны свойства? А архив?
Беседе двух братьев помешал шум: вокруг алтаря засияли магические заклинания, Рейс выставил защитный полог, поспешно растягивая его так, чтобы прикрыть и Аврору Таис тоже. Из какой-то коробочки вылетело облако белесой мути, вокруг короля активизировались маги охраны, но вдруг вспыхнул яркий золотой свет и постамент  опустел: Аврора Таис и Рейс Сартор исчезли.
Шум и крики оглушающее раздавались под сводами храма. Страшно испугавшийся за брата Данир включился в розыскные действия и с первой же группой спасателей отбыл на восток. Личную трагедию пришлось отложить в сторону.
---------------------------------------------
Двое суток ползания по скалистым берегам реки Торрилы утомили тело Данира, но не принесли успокоения его душе. Скальные пещерки, которые обыскивали маги, ярко напоминали магу-лекарю другую похожую пещерку в западных горах: пещерку, в которой он впервые после расставания с Лией Амарвек поверил в возможность личного счастья для себя. Страх за брата и похищенную вместе с ним знакомую магиню наслаивался на тоску по Исле, и в сердце Данира царила холодная тьма.