Держитесь, маги, вас нашли! (СИ)
Исла начала злиться:
– Ну что тебе, жалко что ли?! Ну, живут они со мной и пусть живут! Места в доме всем хватит!
– Жалко? Жалко?!! Места хватит?! Может, ты еще и десятого мужа вслед за мной возьмешь? – Данир подскочил к Исле, схватил ее за плечи и потряс. – Ты понимаешь, что говоришь?!
– Я не понимаю, чем ты так возмущен, – пытаясь ласково погладить по щеке уворачивающегося Данира, умоляюще сказала Исла. – У нас все так живут, и поверь – это гораздо удобнее, чем принято тут у вас! Ну скажи, чего ты хочешь?!
Данир посмотрел на нее, как на слабоумную:
– Я хочу быть единственным мужем! То есть хранимым, по-вашему. По-моему, это очевидно!
Исла растерялась:
– Это невозможно. Куда я всех других дену?! Никто мне не позволит оставить без крова и защиты восемь моих мужчин, да я и сама никогда так не поступлю! – Еле удерживая позорные для леры слезы, Исла призналась: – Данир, ты будешь моим любимым мужем! Самым любимым из всех!
Данир выпустил Ислу из своих рук и отступил на шаг. Потом еще на шаг. Вот все и сказано. Вот все и ясно. Кристально ясно! Самым любимым... из всех...
– Какое у вас извращенное представление о любви, мисс Дохран, – презрительно сказал он. – И общество у вас еще более извращенное, чем я предполагал. Считаю нашу помолвку разорванной, – ледяным тоном известил маг, развернулся и пошел прочь.
Исла сквозь слезы смотрела ему во след. Почему он так поступает?! Она же любит его, любит впервые в жизни! И вряд ли полюбит в будущем кого-то другого, а он уходит от нее. Вот так, по какой-то совершенно дурацкой причине! И никакими блестящими камушками его не подкупишь и званием Старшего в доме не заманишь.
Ярость, негодование, стремление удержать во что бы то ни стало затопили Ислу. Она рванула за Даниром, дернула его за руку и потребовала:
– Посмотри на меня!
Данир поднял голову и ядовито ухмыльнулся:
– Ну-ну, принуждать будешь? Ломать? А попробуй!
Он широко расставил ноги, скрестил руки на груди и смело посмотрел в карие глаза напротив.
Ислу будто затянуло в сознание мага. Ах, какой тут был сейчас фейерверк! Разноцветные дуги разрядов проскакивали между туманностями воспоминаний, сплетаясь в неистовую пляску всполохов и переливов цвета. Со всех сторон тянуло морозным ветерком, а ведь раньше тут было так тепло. Золотые оттенки любви еще мерцали вокруг Ислы, но сейчас их накрывала темно-фиолетовая пелена ярости и они лишь тускло светились сквозь нее.
– Ты будешь моим девятым хранимым, – сумрачно приказала Исла и перед ней появилась стена. Золотисто-фиолетовая стена, заслонившая собой всю тропу воспоминаний.
Исла шагнула к ней сквозь ледяной буран и осторожно прикоснулась. Да, для Данира принципиально важно быть единственным хранимым, это не просто блажь. Ишь, какой заслон выставил. Каменный! Она и не видела такого раньше. Как говорила Сарина: сильные чувства поспособствуют развитию дара? Она была права. Даже мощный заслон в сознании мага – этот заслон – Исла может сейчас сломать, она это чувствовала, ощущала как факт. Приложить усилие – и желанный результат будет достигнут: Данир послушно пойдет, куда она укажет, и будет жить в мире и согласии с другими ее хранимыми. А на тропе его воспоминаний останутся лежать обломки этого заслона, все цвета вокруг потускнеют и покроются блеклой серой пеленой...
Тихий внутренний голос нашептывал Исле, что так и следует поступить, что все наследницы Дара поступают так, что другого им не дано самой природой... Сломай! Желание покорить, подавить, заставить, кружило голову Ислы. Ей было бы гораздо проще, не чувствуй она силы снести этот заслон! Легко не делать, если сомневаешься в способности сделать, но когда полностью уверен в своих силах – удержаться трудно...
Нет. Она не будет его «ломать». Она не хочет, чтобы все это многоцветие жизни сменилось серой мутью как у Ариана. Ей придется жить без Данира.
Девушка еще раз невесомо провела рукой по стене заслона и выскользнула из сознания мага.
– Мне жаль, – тихо сказала Исла, отступая от любимого.
– А как мне жаль, – зло усмехнулся Данир. – Не бойся, я никому не расскажу про твой Дар, твою разведывательную миссию и твою долину, в каких бы горах она ни находилась.
– Откуда ты знаешь, что я из горной долины? – вяло удивилась Исла.
– Вот только за полного дурака меня принимать не надо, – желчно усмехнулся Данир. – Я умею складывать два и два. Моя беда лишь в том, что в девушках совершенно не разбираюсь!
Данир ушел. Ушел и не оглянулся.
Исла долго стояла на ветру и морозе. Потом очнулась, устало пошевелилась, будто тяжелую ношу ей на плечи накинули. Что ж, здесь ей делать больше нечего. Надо собираться и возвращаться домой. Прямо сейчас.
Конец первой части.
Часть вторая. Необычная жена.
«Женщина сильна духом и силой воли,
а мужчина силен добротой и мудростью»,
– афоризм долины амазонок.
Глава № 18. Момент терпения в минуту гнева предотвращает тысячи моментов сожаления. (Неизвестный автор).
Данир бежал по проселочной дороге, забыв в деревне своего коня. В его груди пылал огонь, в голове мутилось, дыхание сбивалось, но долгая пробежка не имела к его взбудораженному состоянию никакого отношения.
«Восемь... восемь мужей», – эта мысль набатом звучала в его мыслях, разрывая в клочки душу и сердце. И ведь не сказала ему ничего! Думала, что он не заметит кучи чужих мужиков в ее доме?! Или думала, что и так сойдет, не жалко же места для других мужей?!
Данир простонал сквозь зубы. Вот уже ворота Тоска. Домой... ему нужно вернуться домой и все обдумать...
Наместник западных провинций ворвался в двери своего замка и наткнулся на собравшихся в холле слуг, которые при виде его радостно прокричали:
– Поздравляем с помолвкой!!!
А дальше пошла разноголосица: «Давно пора!», «А я же говорила!», «А когда мисс к нам в гости пожалует?», «Нам лорд Мальон уже все поведал!», «Ну, теперь-то скажете, чья это дочка, господин?»
Данир прислонился к стене, крепко зажмурился, сглотнул. Боги, как же больно! Заставив себя открыть рот, Данир прохрипел:
– Помолвка расторгнута. Я не желаю никогда впредь слышать об этом!
Принц сорвался с места и бросился в свой рабочий кабинет, захлопнув за собой дверь и закрыв ее на замок изнутри.
И сполз по стене вниз. Это надо пережить. Просто пережить, раз уж понять он все равно не в силах.
Долго предаваться печали и выметать из груди осколки разбитого сердца Даниру не дали: в его кабинет решительно постучался Бортел Мальон, настаивающий на том, что его высочеству следует немедленно заняться своими прямыми обязанностями. Его высочество внял гласу долга, невероятным усилием отодвинул в сторону горькие личные переживания и вышел в большую гостиную: дел в самом деле много, а на завтра назначен отлет в столицу.
– Кто из стихийников полетит со мной в Тавию? – спросил Данир, оторвавшись от огромной таблицы расчета убытков, нанесенных эпидемией бешенства западным провинциям страны.
– Я полечу! – раздался у дверей жизнерадостный голос Каяра Сартора и младший брат Данира влетел в комнату. – Мне велено собрать данные о последних потерявших память троллях, ну и тебя заодно в столицу прихватить. Так что тут у вас нового, лорд Мальон?
– Пока ничего. В последние недели новых сведений о частичной потери памяти у троллей не поступало, – ответил лорд-маг Мальон. – Вот, Нарис Ростон подтвердить может.
«Их надо поставить в известность...», – вынужденно признал Данир. Он сжал кулаки, медленно выдохнул и тихо хрипло произнес, старательно отводя взгляд от собравшихся в комнате магов:
– Похищений троллей и внезапных амнезий больше не будет. Можете смело закрыть это дело, Бортел.
Конечно, не будет. Исла наверняка уже далеко. И вряд ли вернется – она все уже разузнала. А если и вернется, то он вряд ли узнает о ее возвращении, так как похищать троллей она уже не будет, сведений об их мире она явно собрала достаточно.