Граф Суворов. Книга 3

– Чувствуешь, значит, – хмыкнул глава рода, снова постучав пальцами по столешнице. – Ладно, допустим. Были в истории и такие случаи, пусть и нечасто. Хотя, конечно, жаль, что нам не попался такой же гений, как Николя.
– Тесла был уникумом, что рождаются раз в поколение, отец, – покачал головой Роман. – То, что его сумели перевезти в Россию, – большая удача.
– Или проклятье. Кто знает, по какому пути пошла бы история в ином случае, – проговорил Мирослав, откинувшись на спинку кресла. – Что ж, внук, тебе уже не раз пришлось столкнуться с искаженными, а значит, мы должны тебе рассказать о них чуть подробней. Ну и надеяться, что больше таких встреч не будет. Роман.
– Как скажешь, отец, – кивнул наследник, повернувшись к гибриду клавиатуры и печатной машинки. Несколько нажатий, и один из экранов изменился, высветив целую галерею жутких монстров, некогда бывших людьми. – Перед тобой – измененные или искаженные. Люди, подвергшиеся обратному резонансу или диссонансу.
– В основном такие мутации возникают при попадании в зоны концентрированного резонанса и являются случайными. В девяноста процентах случаев люди просто умирают. Некоторые – меняются частично. И очень редко – полностью, – объяснял Роман, пролистывая фото на экране. Некоторые искаженные были просто уродами с гипертрофированными или усохшими частями тела, но вот другие… иначе как монстрами называть их было нельзя.
– Разве существуют постоянные зоны резонанса? – удивленно спросил я.
– Естественно. Одна из них – зона тунгусского инцидента. Три других находятся в Индии, Мексике и Великобритании, – заметил Мирослав. – Эксперименты Теслы пытались повторить многие. У некоторых это даже получилось.
– Беда в том, что немногие могут контролировать свой резонанс на достаточном уровне, чтобы жить или даже просто проходить через эти зоны, – кивнув отцу, продолжил Роман. – Однако путешественники и авантюристы встречаются повсеместно, и, несмотря на строгие запреты, в эти зоны регулярно отправляются экспедиции. Кроме того, пусть и очень редко, но на промышленных или военных резонаторных объектах происходят сбои, вызывающие кратковременный диссонанс.
– Выходит, даже пользуясь планшетом или телефоном… – проговорил я.
– Нет, конечно, нет, это совершенно безопасно. А вот корабельные реакторы линкора, когда сотни человек используют резонанс разной частоты для нагнетания энергии в корабле, – это очень сложная и хрупкая техника. Для нее подбирают людей с похожим резонансом, а потом несколько месяцев те притираются друг к другу, чтобы не возникла авария, – объяснил Роман. – Но на войне, как и в жизни, бывает всякое. От кого-то жена ушла, у другого сын в бою погиб… всего не предусмотришь.
– Значит, уровень резонанса напрямую зависит он наших эмоций? – спросил я.
– От эмоций и настроения зависит наша концентрация, контроль и многое другое. Вам это объяснять на базовом курсе применения конструктов. Кстати, вести его будет Мария, уверен, ты станешь ее любимчиком, – ехидно заметил Роман, и Мирослав не удержался от смешка. – В результате инспекции группа обнаружила в училище запрещённое лабораторное оборудование, возможно, именно из-за его применения и появился один из искаженных.
– А возможно, и оба, – подсказал Мирослав. – Но это утверждать еще рано. В любом случае тебе придется учитывать опасность для себя лично. Именно поэтому, а не из-за неверия в твои силы, я и предлагаю отказаться от участия в турнире. Отучись нормально, выпустись, а после ты с дружками отправишься в академию.
– Учитывая, что там допускается ведение собственных боевых подразделений, ты даже сможешь использовать старых служащих, хотя я, конечно, рекомендую тебе не привязываться к одногруппникам, а использовать профессиональных военных, – уточнил Роман. – Это сейчас получилось естественно и весело. А когда вы будете в академии, любой перевес станет существенным. И таковым может стать, например, грамотный денщик. Или десятники.
– Если позволите, я буду рассчитывать на Строгонова, – проговорил я.
  
– Почему нет, – через несколько секунд раздумий проговорил Мирослав. – После окончания училища, естественно. А пока доучись как следует. Завтра будет елка, и пятеро лучших курсантов приглашены императором в зимний, на прием. Естественно, с самодержцем встретиться вряд ли удастся, но засветиться при дворе вы должны. Да и нас не поймут, если мой внук и преемник Бронислава, добившийся таких результатов, не покажется на главной новогодней елке.
– Может, не надо? – пробормотал я, понимая, что меня там кто-нибудь и узнать может. Я и так на фото попал… от репортеров чуть ли не прятаться пришлось, постоянно нося шлем. А уж на приеме и вовсе не скрыться.
– Надо-надо. Не волнуйся, все будет в порядке, – отмахнулся Мирослав. – Вы, дети, будете лишь на открытой части мероприятия. Которую редко посещают высокие персоны. Вот если бы ты уже был признан сыном Бронислава, да еще и являлся наследником рода, тогда да. Не миновать тебе закрытой части празднества, на которой появится лично император. А так… отдохнешь, посмотришь на людей. Себя покажешь.
– Надо бы им провести пару уроков хорошего тона, до елки, – со вздохом заметил Роман. – А то еще отчебучат чего-нибудь. И ведь уже не дети, прошли инициацию… позора не оберёшься.
– Верно подмечено. Вот ты этим и займись, – приказал Мирослав. – Александр, ты хочешь пойти со своими взводными или у тебя какие-то другие предпочтения? Сразу скажу, кралю свою рыжую не бери. А то мне о вашей связи докладывали, и такие слухи роду Суворовых не нужны. Дело, конечно, молодое, но пусть оно останется в училище.
– Понял, ваше сиятельство. Тогда ротные. Ну и наставника к нам приставить… а то не дай бог чего, – пробормотал я.
– А ведь верно мыслишь, – кивнул Мирослав, посмотрев на сына. – Хорошо, пусть Васька за ними присмотрит. Но отвечаешь за их поведение все равно ты, Роман. Не дай бог… в общем, ты меня понял. Не опозорьте имя Суворовых!
 
Глава 3
 
– Стройся на инструктаж, – скомандовал Василий, хотя прям строиться нам пятерым особой нужды не было. – В программу посещения будет входить открытый банкет, новогоднее поздравление от императора, танцы и… общение со сверстниками. Вопросы есть?
– Разрешите? – спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: – Тут проблема, я танцевать не умею. Совсем.
– Вот как… ну да, возьми потом спецкурс, партнершу тебе найти, думаю, не проблема будет, – сказал Строганов, недолго думая. – А пока просто держись подальше от дам. Вы, кадеты, прося девушку выйти с вами на танец, таким образом проявляете свою удаль. А можно ее и не проявлять. Особенно когда есть реальный шанс опростоволоситься и попасть в неудобную ситуацию.
– Значит так, не нажираться. Во всех смыслах. Перед поездкой будет легкий перекус. Всем сходить до уборной, чтоб там по углам не мяться. В занавески не высмаркиваться, девок за жопу не хватать… а то можно и головы лишиться, – проговорил Василий и строго посмотрел на нас, когда парни, не удержавшись, засмеялись. – Это, блин, не шутка. Оскорбите какую-нибудь княжну своим неуважением и можете попрощаться и с возможным дворянством, и с учебой. Хотите девок мять – идите вон… даже не к ведьмам, а в бордель, они для этого и существуют.
– Ну, то есть стоять, не трогать, не смотреть, не пущать? – спросил Таран.
– Именно, кроме последнего пункта. Вы четверо по статусу – простолюдины, да и вы ваше сиятельство только на бумаге. Вот училище окончите – тогда да, – ответил Строганов, судя по внешнему виду, он сам был не в восторге от идеи посещения светского мероприятия и, что на нем делать, представлял очень слабо. Впрочем, как и все мы.
Самое забавное – других инструкций, как и нормальных разъяснений, получить нам было неоткуда, а эти сводились к «ведите себя прилично и не выступайте». Что было, мягко скажем, сомнительно. Повезет, если нас и в самом деле будут воспринимать как детей, хотя из нашей компании более-менее на это тянет разве что Леха, ну, может, еще Максим, чутка.