Граф Суворов. Книга 3
– Против рыцарей в реальном бою тактика совершенно бесполезная. Уж легче самонаводящиеся снаряды использовать, – со вздохом заметил Роман. – Как у тебя вообще, судя по всему, ты сумел собрать команду под себя?
– Роту, – четко ответил я.
– Ну, не полк – уже хорошо, – усмехнулся Мирослав. – А то в обществе уже начали говорить, что у Суворовых, мол, появился прославленный потомок того самого Александра. Переродился спустя двести лет.
– Пусть он давно умер, но дух и дело его живет, – подумав немного, сказал я.
– Живет, да, – не стал спорить Мирослав. – Скажи мне, отрок… ты же собираешься участвовать в объявленном нами турнире?
– Да, ваше сиятельство. И участвовать, и победить, – тут же ответил я.
– Раньше я бы назвал это бахвальством, но убить… да что там, даже просто отогнать искаженного, так чтобы он воспользовался вратами, – это многого стоит, – подумав немного, проговорил Мирослав. – И я хочу попросить тебя не участвовать в турнире, ни к чему тебе это.
– Прошу прощения, ваше сиятельство. Но разве победа в нем не будет лучшим доказательством того, что я достоин зваться наследником Суворовых? – осторожно спросил я.
– Все верно… однако тебе достаточно просто закончить этот курс. Ты и так дважды подвергался нападениям, не стоит зря рисковать жизнью, – заметил Мирослав. – Всего пять месяцев, и ты станешь Суворовым, не по крови, но по фамилии и титулу. Это значит очень многое. Уже сейчас я согласен с некоторыми голосами, доносящимися из сената, ты достойный сын для Бронислава. А риски… не нужны.
– Я подумаю, ваше сиятельство, – склонил я голову, не став ничего обещать.
– Подумай. А теперь, прошу прощения, дамы, мы вас покинем. У нас чисто мужской разговор, – сказал Мирослав, поднимаясь. – Роман, Александр, идемте.
– Ольга, Людмила, был рад с вами повидаться. Передайте повару мою благодарность, все было очень вкусно, – сказал я служанке и проследовал за главой рода. Спустя несколько минут блужданий по поместью мы спустились в подвал, и я с удивлением заметил в одной из раскрытых дверей вагонетку. Но спрашивать не стал, ибо мы прошли дальше, в небольшой кабинет с экранами.
– И как он тебе? – спросила Людмила, когда мужчины ушли. Одного движения руки хватило, чтобы служанки удалились с поляны, встав на почтительном расстоянии.
– Все такой же наглый и непочтительный, – фыркнула Ольга.
– Зато быстро возмужал, оброс мясом и вытянулся. Как хорошая борзая, – задумчиво проговорила мать семейства. – А уж если верить стонам из его спальни.
– На что вы намекаете, маменька? – вспыхнув, спросила Ольга.
– На то, что сейчас ты отрезанный ломоть. Бесполезная девка, которую даже замуж второй раз выдать можно разве что за простолюдина, – жестко проговорила Людмила, и хотевшая было возмутиться Ольга крепко сжала губы. – А вот если этот мальчик загуляет, да еще и «мать» совратит, ничего не останется, кроме как выгнать его из рода и признать ребенка.
– Но это же будет жуткий скандал, – прошептала Ольга.
– Будет. А мы его еще и поддержим, – жестко проговорила Людмила. – Учитывая его темперамент, тебе и соблазнять мальчика особенно не придется. Уверена, тебе даже понравится… в конечном счете. А главное – если родишь мальчика, и экспертиза покажет правильные данные – он из рода уйдет, а уж мы воспитаем достойного наследника. Мы с тобой.
– Итак, рассказывай, как все было, – сказал Мирослав, усевшись в удобное, но по-спартански простое кресло. Я не стал кочевряжится и подробно описал чудище и то, как мне удалось его прикончить, используя гранатомёт и шип пробойника.
– Искаженный второй стадии. Я уж думал, мимиков мы всех в империи вывели, – поморщившись, проговорил Роман. – Если учитывать еще и пропажу Константина Меньшикова, ситуация совсем скверная получается.
– Прошу прощения, ваше сиятельство, но раз я здесь, значит, вы хотите ввести меня в курс дела? – спросил я, глядя на множество распечатанных карт и светящихся экранов с данными. На одном из них я увидел двигающиеся точки с обозначением позывных. Самолёты? Нет, точно, у них же тут в чести летающие корабли. Значит, это небесная флотилия?
– Ввести в курс? – задумчиво проговорил Мирослав, побарабанив по столу пальцами. – В какой-то мере. Тебя уже дважды хотели похитить, не знаешь, с чем это связано. Может, если у тебя есть мысли или зацепки…
– Разве что с тем, что я отличник учебы и боевой подготовки, – улыбнулся я, разведя руками.
– Пф. Хороша шутка, – хмыкнул Роман. – А двоечников тогда вообще на удобрение пускают. Нет, даже близко нет. И ладно бы простые наемники или бандиты, но не искаженные.
– Раз это произошло после инициации… может, связано с ней? – спросил я, про себя отметив, что Суворовы нашли ниточку к первым похитителям.
– Возможно… принесите резонатор в первый кабинет, – приказал, нажав кнопку на селекторе, Мирослав, и через несколько минут, в процессе которых я рассматривал карты и снимки, в комнату вошел смутно знакомый мужчина с небольшим шаром. У него на голове было устройство, больше всего напоминающее очки виртуальной реальности.
– Измерь потенциал, – кивнул в мою сторону Мирослав, и мужчина тут же подошел ближе, водя своим шаром вдоль тела. А я его вспомнил – кажется, он один из тех, кто выступал «наблюдателем» на экзаменах, которые проводила Мария пару месяцев назад. Ясно, значит, совершенно не важно, как и что мы написали.
– Девять, максимум восемь в пике, – коротко сказал мужчина. – Для восемнадцати лет вполне выдающиеся данные.
– Ему пятнадцать, – поправил «наблюдателя» Мирослав и тут же махнул рукой, показывая на выход. – Хорошие, можно сказать, выдающиеся, но все равно недостаточные для похищения. Мы не знаем чего-то, что знают наши противники. Что скажешь?
– Я? Рад, что у меня выдающиеся показатели, – пожав плечами, улыбнулся я. – Значит, потенциально я могу сдать на восьмой ранг?
– Это все очень условно, – отмахнулся Роман. – К тому же сильно зависит от контроля резонанса. Я бы на твоем месте не рассчитывал на скорое взятие ранга. Научишься осознанно использовать базовые конструкты к выпуску из училища – уже достижение. А уж если через пять лет, в академии, сумеешь использовать объемные конструкты или стихийные – тебя признают гением.
– Ого, и много таких гениев в Российской империи? – удивленно спросил я.
– Хватает, правда, напоказ их не выставляют, – нахмурившись, проговорил Мирослав. – Значит, говоришь, не знаешь, почему тебя похитить пытались? Дважды.
– Нет. Но мне кажется, это несвязанные события, – пожал я плечами.
– Что ж… вполне возможно, что и несвязанные, – задумчиво посмотрел на меня глава рода. – Однако раз ты так хорошо показал себя, нельзя оставлять это без внимания. Как не получится игнорировать и повторное, за полгода, появление искаженных в нашем училище. И твои йоговские практики…
– Разве они плохо себя показали? – удивленно спросил я.
– Хорошо, – ответил Роман. – Местами даже слишком хорошо. Показатели семи студентов из пятидесяти проходивших твой спецкурс улучшились вдвое. Еще троих – в полтора раза. У остальных потенциал улучшился от двадцати до сорока процентов. Чтобы ты понимал – это очень существенно. Стандартный армейский курс поднимает потенциал от десяти до пятнадцати процентов, и это считается выдающимися результатами.
– Значит, мне повезло, – пожав плечами, сказал я. – Так же, как и студентам, которые со мной вместе занимаются.
– Независимая группа, выполняющая те же упражнения без твоего вмешательства, показала существенно худший результат, – произнес Мирослав, и у меня невольно брови поползли вверх. – Естественно, мы создали контрольную группу, было бы глупо не воспользоваться методикой, если она приносит положительные результаты. Во время занятий ты давал индивидуальные рекомендации, на чем основывался?
– Если я скажу, что просто так чувствую – вы примете такой ответ? – спросил я, посмотрев на Мирослава. – Просто, боюсь, по-другому у меня объяснить не выйдет.